Когда за якутским духом закрылась дверь, в кабинет буквально влетел Нарэк, словно его вынесло сквозняком из параллельного измерения.
— Ну что, пошли в столовую! — объявил он, с порога озарив комнату своей фирменной улыбкой. Потирая руки с видом заговорщика, добавил: — Готовь желудок и психику, коллега. Сейчас у тебя будет экскурсия в мир, где борщ соседствует с амброзией, а компот из сухофруктов иногда подмигивает из стакана.
Гриша с некоторой тревогой убрал блокнот в ящик.
— После сессии с духом тайги я, кажется, готов поверить во что угодно, но…
— Но ничего, — перебил его Нарэк, энергично хватая за локоть и направляя к выходу. — Запомни два правила: не отходи от меня далеко и не обращай внимания на женский пол.
— Почему?
Нарэк только хмыкнул.
— Потом расскажу.
Столовая находилась на девятом этаже. Длинные безликие коридоры, больше похожие на тоннели, сменялись лифтовыми холлами. Гриша молча шагал рядом с Нарэком, пытаясь переварить лавину информации, которой тот щедро делился. В голове гудело, будто в него закачали мутную смесь магии, стресса и абсурда.
— Видишь? Каждые десять метров — позолоченные арки, — небрежно ткнул пальцем Нарэк в изящные порталы, встроенные в стены. В воздухе под ними чуть заметно дрожало марево, словно от жары. — Если станет плохо от проклятий, порчи или ещё какой гадости — ползи до ближайшей. Постой под ней минуту — и отпустит.
— Прямо ползти?
— Ну, если совсем прижмёт, — пожал плечами Нарэк. — Не переживай, поначалу тяжело. Потом иммунитет вырабатывается.
«Поначалу тяжело», — мысленно повторил Гриша, глядя на бесконечную вереницу арок. Он уже представил, как ползёт по холодному линолеуму, а по коридору спокойно проходят сотрудники, аккуратно перешагивая через него.
— Интересно, а как же на улице? — спросил он, чувствуя, как внутри начинает подниматься лёгкая паника. — Когда я буду ехать в метро и вокруг будут стоять… коллеги?
— А, это ерунда, — отмахнулся Нарэк, нажимая кнопку лифта. — Ты думаешь, нелюди только в этой корпорации? Их по всей столице полно. Да и Кристаллу одной нашей магии мало.
Он вошёл в лифт, и Гриша послушно последовал за ним.
— Поэтому вытягивающую магию поставили в валидаторы, эскалаторы, даже в супермаркеты. Всё это понемногу уходит в систему.
— В систему?
— В Кристалл, — коротко пояснил Нарэк. — Он собирает всё и держит баланс.
Лифт мягко тронулся.
— И в поликлиниках тоже, — продолжил Нарэк. — Потому что если человек не ездит в метро, как в деревнях, то когда заболеет, всё равно идёт к врачу. Система не подведёт.
— Логично, — сдавленно согласился Гриша, чувствуя, как его картина мира не просто трещит по швам, а рассыпается и собирается заново в какую-то странную мозаику.
— Так что не переживай, худо-бедно все уживаемся. Бывают, конечно, сбои, но до летальных исходов доходит редко.
Он чуть понизил голос.
— Во-первых, если нечисть нас сожрёт, ей самой жрать будет нечего. Мы для них — и еда, и зрители, и смысл существования. Без людей они быстро выдохнутся.
Нарэк наклонился ближе.
— А во-вторых… запрещено.
— Запрещено?
— У них свои законы. Ещё с тех времён, когда первые маги и старшие духи подписали Великое соглашение. Людей высасывать досуха нельзя. Иначе кара.
Он пожал плечами.
— С особо неблагонадёжными специальные отделы работают.
Гриша сглотнул.
— Понятно… А почему тогда мне сейчас одному нельзя ходить?
Нарэк усмехнулся.
— А это уже другое. Ты подписал древний магический документ. Он запускает в человеке процесс превращения в ведающего. Твоя подпись его активировала. С этого момента ты уже не просто человек. Ты — тот, кто видит.
Пока ещё не полностью, конечно. Ты только учишься, но сам процесс уже начался.
Понимаешь, настоящий иммунитет появляется тогда, когда человек окончательно становится ведающим. Он начинает видеть их сущность, чувствовать магию, и тогда его уже не так просто взять ни сглазом, ни мороком.
Но вот переходный период — самое неприятное время. Ты уже не обычный человек, но ещё и не окрепший ведающий. Как бабочка, только вылезшая из кокона: крылья есть, а летать пока не получается.
Нарэк чуть усмехнулся.
— Для нечисти ты сейчас лакомый кусочек. В тебе уже начинают появляться другие потоки энергии. Для них это как запах конфет.
Он пожал плечами.
— Поэтому они и будут пробовать. Кто морок наведёт, кто попытается затянуть в свои сети, кто просто энергией подпитается. Но убивать не имеют права.
Он махнул рукой, словно закрывая тему.
— Так что потерпи немного. Окрепнешь.
Гриша помолчал, переваривая услышанное.
— И долго это… переходный период?
— У всех по-разному, — пожал плечами Нарэк. — У кого месяц. У кого год.
По дороге Нарэк беззаботно здоровался с пёстрой толпой, текущей в столовую. Гриша ловил на себе любопытные взгляды: кто-то смотрел с участием, кто-то — с лёгкой усмешкой, а один мужчина с роскошными седыми усами и в дорогом костюме, от которого пахло озоном и старыми книгами, оценивающе кивнул Нарэку, будто говоря: «Неплохой экземпляр привёл».
— Кстати, людей здесь кормят бесплатно, — как о чём-то само собой разумеющемся бросил Нарэк, подходя к массивным дверям столовой. — Всё-таки мы тоже некая… пища для других. Поэтому нашу энергию в телах нужно поддерживать на должном уровне. А повара у нас — волшебные. В прямом смысле.
Он распахнул дверь, и на Гришу обрушился шквал запахов — от привычного аромата свежей выпечки до совершенно незнакомых, сладковато-пряных и терпких. Воздух дрожал от сдержанного гула голосов, звона посуды и ещё чего-то — едва уловимого низкого гудения, словно исходящего отовсюду.
Гриша сделал шаг вперёд — и словно с головой погрузился в новый, невероятный и немного пугающий мир.
Чего только не было на раздаче! В воздухе витал густой коктейль ароматов: дымный запах жареного мяса сталкивался с пряным дыханием восточных специй, а откуда-то доносился сладкий, манящий дух свежей выпечки.
Гриша замер на пороге, сражённый гастрономическим изобилием.
Перед ним высились горы хачапури, дымились казаны с пловом, загадочно поблёскивал студень, а на огромном противне румянилась курица табака. Он почувствовал себя путешественником, заблудившимся в съедобных джунглях, и растерянно заёрзал на месте.
Если бы не Нарэк, он бы ещё долго толкался возле блюд, находясь в состоянии ступора. Но его проводник в мире корпоративного питания уверенно взял его под локоть и поволок к раздаче.
— Эх, Гриш, вижу, тебя разбросало, — с сочувствием и некоторой гордостью констатировал Нарэк. — Ладно, со мной не пропадёшь. Смотри и учись.
Одним ловким движением он поставил перед Гришей тарелку с аппетитным, дымящимся лавашом, завёрнутым вокруг сочной начинки.
— В первую очередь бери это. Хашлама. Из армянской кухни, — объявил он, и в его глазах блеснула тёплая ностальгия. — Говядина, тушёная с овощами, в собственном соку. Прямо как у моей мамы получается. Таешь, как снег весной, и силы появляются. Основа основ!
Не дав Грише опомниться, Нарэк водрузил на его поднос ещё одну тарелку — на этот раз с парой золотистых, пухлых пирожков.
— А это — эчпочмак, — продолжил он, понизив голос, словно открывая великую тайну. — Татарские, с уткой и картошкой. Треугольнички такие. В каждом — маленькое солнышко. Обязательно попробуй — душа расправит крылья.
— Нарэк, я не уверен, что съем всё это… — начал Гриша, с трепетом глядя на быстро наполняющийся поднос.
— Молчи и бери дальше! — отрезал наставник, уже наливая ему что-то в тарелку. — Это — свекольник, по-сибирски. Холодный, для настроения. А на второе… — он многозначительно подмигнул, — …вон те калмыцкие берики прихвати. Только смотри, не обожгись. Внутри — жар степей и шёпот кочевников.
Гриша покорно кивал, держа поднос, который начинал напоминать ему Эверест из яств. Он уже физически чувствовал, как желудок молит о пощаде, но глаза, разбегающиеся от всего этого великолепия, с ним категорически не соглашались.
— И, конечно, на десерт… — Нарэк с победоносным видом протянул ему тонкое пирожное в сиропе. — Пахлава. Чтоб жизнь сладкой была.
Он оглядел поднос и удовлетворённо кивнул.
— Ну что, вроде всё. Поехали распаковывать этот гастрономический конструктор.
Он уверенно направился к столу, оставив Гришу с мыслью, что самая большая опасность в этой таинственной корпорации исходит не от магов или нечисти, а от дружелюбного армянина в столовой.
Усевшись за стол и набивая животы, Гриша задавал вопросы, разглядывая соседей: кто-то ел с таким видом, будто заряжался энергией, а кто-то вдумчиво ковырял вилкой в салате.
— А люди, которые здесь работают, все знают про эту… мистику? — тихо спросил он.
— Нет, не все, — ответил Нарэк с набитым ртом. — Во-первых, нелюди не любят публичности. Во-вторых, не у всех людей нервы крепкие. Представь: бухгалтер Ольга Петровна узнаёт, что её начальник отдела — упырь. Инфаркт на месте.
— И что, никто никому не проболтался? — не унимался Гриша.
— Нет, конечно! — фыркнул Нарэк. — Ты же подписал о неразглашении на древнем магическом папирусе. Теперь всё. Если рядом будет стоять неведущий, ты захочешь — не сможешь рассказать. Язык отсохнет.
— А маги — это кто? — спросил Гриша, чувствуя, как у него слегка кружится голова от всей этой информации.
— О-о-о, маги здесь — особая братия, — оживился Нарэк. — Люди и полукровки. Самые упёртые учёные, которых реальность не устроила, и они решили её переписать под себя.
Он вдруг приподнялся и крикнул через весь зал:
— Гоша! Гошан, иди сюда!
К их столу с полным подносом, на котором горкой лежали котлеты, подсел парень примерно их лет — с военной выправкой и умными, немного уставшими глазами. Он с радостью обменялся рукопожатием с Нарэком.
— Знакомьтесь. Григорий — мой новый коллега. А это Гошан — маг-оружейник, разработчик нового оружия и защиты против нечисти. В прошлом — физик-ядерщик, вундеркинд. В общем, наш местный гений, который может собрать ядерный реактор из палки и жевательной резинки.
— Да ладно тебе, Нарэк, — смутился Гоша, подвигая тарелку с котлетами. — Я просто… разбираюсь в энергетических потоках.
— А ты чего не в своём подземелье и не в защитной раскраске? — поинтересовался Нарэк.
— Да понимаешь, у меня сегодня выходной. Послезавтра в командировку, — начал есть Гоша. — А утром вдруг пришла мысль для новой разработки. Решил проверить её на нашей технике. А войдя в здание, вспомнил, что даже не завтракал.
— Да и Гоша у нас с головы до ног патриот и живёт только ради блага нашей Родины, — с пафосом продолжил Нарэк, хлопая мага по плечу.
— Нарэк, опять ты… — вздохнул Гоша.
— А кого я уже месяц жду, чтобы на выходных сходить в бар? Гош, в жизни много ещё чего интересного, кроме магии и физики. Девушки, например! Хотя бы на мифических посмотри — те же русалки. Тоже девушки, только мокрые.
— Нуу… у нас отчёт горит по новому проекту, начальство давит… — стал оправдываться Гоша, слегка краснея.
— А твоё начальство в курсе, что генофонд вундеркинда должен размножаться, а не тухнуть в магических подвалах? — съязвил Нарэк. — Ладно, ладно. Ешь свои котлеты.
Гриша смотрел на этот разговор и понимал, что его новая работа будет гораздо, гораздо интереснее, чем он мог себе представить.
Набив животы до отвала, они направились к выходу. Нарэк с Гошей задержались, продолжая обсуждать вылазку в бар на выходных. Гриша, заметив урну, отошёл выбросить салфетку.
— Ой, кто тут у нас новенький? Девочки, смотрите!
Гришу мгновенно окружили четыре девицы с глазами, в которых плескался летний рассвет.
— И красивый какой, — вторая взяла его за руку, и от её прикосновения по телу разлилась тёплая слабость.
Мир перестал существовать для Григория. Он видел только их — этих сияющих созданий. Слышал только их смех, звенящий, как колокольчики, и был готов идти за ними хоть на край света.
— Нарэк, похоже, твой коллега попал под раздачу, — обеспокоенно сказал Гоша.
Обернувшись, Нарэк увидел Гришу, окружённого четвёркой нимф, с блаженной пустотой в глазах.
— Чёрт! Говорил же — не отходи!
Они бросились в его сторону.
— Так-так-так, чего собрались? Чего обсуждаем? — Нарэк выдернул Гришину руку из нежного, но цепкого плена.
— Тебе какое дело? — нагло бросила одна из девиц, сверкнув глазами.
— Вы что, устав корпорации забыли? — строго спросил Гоша, надевая бейдж боевого мага.
— Ой, ну и ладно! Поболтать что ли нельзя с человеком?
Девицы сразу отступили.
— Поболтать можно, а вот глубокий морок наводить на не имеющего иммунитета запрещается! Или вас в подвал спустить? — напустился на них Гоша.
Те быстро исчезли, будто их и не было.
— Его к арке надо! Быстрее! — еле удерживая Гришу, который теперь рвался за нимфами, простонал Нарэк. — Блин, как же она далеко! О! Гош, подержи его!
Нарэк остановил проходившую мимо миловидную женщину неопределённого возраста — в элегантном платье и с сумкой, которая, судя по виду, хранила гораздо больше, чем казалось.
— Ольга Михайловна, здравствуйте! — ослепительно улыбнулся Нарэк.
— Привет, коль не шутишь, — мрачно ответила она, разглядывая Гришу с интересом.
— Ольга Михайловна, а конфет у вас, ваших волшебных, с собой нет?
— Конфет? Приворотных? Тебе они зачем? — удивилась дама.
— Нет, наоборот.
— Отсушки? И кому ж ты, гад, голову заморочил?
— Да не я! Вот…
Нарэк подвёл её к Грише, который полностью потерял ориентацию и пытался поймать в воздухе невидимые нити чужого очарования.
— А, девочки постарались, — заулыбалась Ольга Михайловна. — Ну и тащите его до арки. Давно я так не смеялась.
— Да? Тогда я уйду на бессрочный больничный, и вам в лицо проклинать будет некого. И заменить меня будет некому. Потому что это новый психолог. А вдруг он не оправится? — прищурился Нарэк.
— Психолог? — Ольга Михайловна на секунду задумалась, затем полезла в сумку и вытащила горсть конфет в странных блестящих обёртках. — На, побольше. На всякий случай.
Нарэк быстро развернул одну конфету и затолкал её в рот Грише.
Тот скривился от неожиданно терпкого вкуса полыни и мяты, кашлянул, и взгляд его начал медленно проясняться, будто туман рассеивался.
— Вот… вот чёрт… — прохрипел он, пошатываясь. — А что это было?
— Это, дружок, был корпоративный обед, а ты — блюдо дня, — ободряюще хлопнул его по плечу Нарэк. — Не переживай. Все через это проходили.
— Мне в своё время повезло — рядом оказался Гоша. Не дал опозориться, отбил меня и под арку оттащил.
— А мне помогло военное воспитание, — хмуро добавил Гоша. — Отец-офицер с детства вдалбливал выносливость и навыки выживания. Но и то… еле справился. До сих пор вспоминаю — бр-р.
— Гошан у нас вообще уникальный экземпляр, — пояснил Нарэк. — Единственный маг-теоретик, способный на равных заменить боевого. Бейдж у него особенный, вот все его и побаиваются по-настоящему.
До арки добрались на ватных ногах. Гриша стоял под золотым порталом, чувствуя, как по телу разливается противное, тошнотворное тепло — магия вытекала из него, оставляя после себя опустошение и мутную головную боль. Мутило так, что хотелось прижаться лбом к холодной стене и не двигаться.
— Его к Соломону Давидовичу, — решительно сказал Гоша, подхватывая Гришу под второй локоть. — Сам он сейчас не дойдёт.
В кабинет начальника они ввалились без стука. Гриша висел на плечах спасителей, как тряпичная кукла, с трудом переставляя ноги. Перед глазами всё плыло.
Соломон Давидович поднял голову от бумаг, окинул взглядом эту процессию и тяжело вздохнул. Таким вздохом можно было гасить свечи на расстоянии.
— Значит, не уследили? — мрачно сказал он, глядя на Нарэка поверх очков.
— Так получилось, — виновато развёл руками тот. — На секунду отвлеклись...
— Светочка, — не повышая голоса, но очень отчётливо произнёс Соломон Давидович, — позвони и перенеси сессию с нейросетью на понедельник. В таком состоянии он ей только экзистенциальный ужас усилит.
Светочка молча кивнула и сняла трубку.
— А вы, молодой человек, — начальник перевёл взгляд на Гришу, который пытался сфокусироваться на его лице и терпел поражение, — в технический кабинет. Учиться. И надеюсь запомните: пока иммунитет не выработался, вы для них как буфет с изысканной пищей.
Гриша попытался что-то сказать, но из горла вырвался только невнятный хрип.
— Светочка, — Соломон Давидович уже снова углубился в бумаги, но голос его звучал чётко, как приказ, — принеси ему какой-нибудь эликсир. Прояснить сознание. А то смотреть больно.
Через минуту в руках у Гриши уже был холодный стеклянный пузырёк с мутноватой жидкостью, пахнущей мятой, полынью и чем-то ещё, отчего защипало в носу.
— Пей, — коротко сказала Светочка. — До дна.
Гриша послушно выпил. По телу разлилось тепло, головная боль отступила, а тошнота сменилась лёгким, почти приятным головокружением.
— Ну что, живой? — спросил Нарэк, заглядывая ему в лицо.
— Вроде да, — неуверенно ответил Гриша.
—Значит, иди учиться, — ухмыльнулся начальник. — Технический кабинет ждёт. Сессии начнешь в понедельник. Гриша вздохнул и покорно поплёлся в технический кабинет.
Когда он вышел из здания, на него пахнул обычный вечерний московский воздух — смесью выхлопных газов, пыли и свежести от недавно прошедшего дождя. Пахло… нормально. Обычно. И в этой обычности была своя, странная прелесть.
Он прошёл к метро, вставил в турникет свою банковскую карту и на секунду задержался, прислушиваясь к себе. Никакого головокружения, никакой тошноты. Только лёгкая, приятная усталость после полноценного рабочего дня.
«Вытягивающая магия в валидаторах», — с улыбкой подумал он.
В вагоне метро он смотрел на спешащих людей, на рекламу, на светящиеся экраны телефонов. И его взгляд, сам того не сознавая, искал теперь нечто иное: может, чей-то силуэт на миг покажется не таким уж человеческим, может, тень поведёт себя странно.
Но всё было буднично и спокойно. Магия, если она и была здесь, оставалась невидимой — встроенной в каркас привычной жизни.
Дома, заваривая себе обычный чай, он получил сообщение. Не по рабочему, а по личному телефону.
Нарэк: Ну что, выжил? Не передумал завтра приходить?
Гриша: Жив. Чуть не стал закуской для нимф, но жив. Спасибо за конфету.
Нарэк: Пустяки. Кстати, Гоша согласился в бар в эту субботу. Ты с нами. Без отговорок. Надо же тебя в коллектив ввести.
Гриша: А там тоже будут… нимфы?
Нарэк: Ха! Нет. Там будут пиво, крылья и дурацкие анекдоты. Самые сильные обереги от выгорания. Добро пожаловать в отдел, коллега.
Гриша поставил телефон на стол и потянулся. Впервые за долгое время он не чувствовал фоновой тревоги от поиска работы. Вместо неё было чувство… предвкушения.
Да, его клиенты могли быть не совсем людьми.
Да, его наставник был ходячим гастрономическим гидом и спасателем от магических неприятностей.
Да, его коллега-маг собирал ядерные реакторы из палок.
Но это была его работа. Его новая, безумная, невероятная реальность.
Он лёг спать, и последней его мыслью перед сном было:
«Интересно, а что на обед в столовой будет в понедельник?»
***
P.S.
Соломон Давидович, просматривая вечерний отчёт Светочки, увидел пометку:
«Нечаев Г.В. Прошёл первичную адаптацию. Успешно провёл сессии. Проявил находчивость и стрессоустойчивость. Инцидент с нимфами ликвидирован силами команды.»
Начальник отдела адаптации с удовлетворением откинулся в кресле.
— Ну вот, Светочка, — сказал он. — Кажется, мы нашли ещё одного нашего. Надолго ли — посмотрим.
Светочка аккуратно поправила папку с документами и спокойно ответила:
— Практика показывает, Соломон Давидович, что если человек после первого дня не сбежал, не сошёл с ума и всё равно планирует завтра прийти на работу — значит, он уже адаптируется.
Она на секунду задумалась и добавила:
— Обычно самое интересное начинается на второй неделе, — заметила она спокойно.
За окном темнело, и в сияющих огнях Москвы уже нельзя было разглядеть, где кончается магия и начинается обычная жизнь.
Но для Гриши Нечаева эта граница теперь навсегда стала зыбкой.
И в этом была своя прелесть.