Ольга сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно. За окном светило яркое апрельское солнце, снег почти растаял. Весна. Время перемен и новых начинаний.
Она уже полгода как развелась с Дмитрием. Разошлись тяжело, скандально, с делёжкой имущества и взаимными обидами.
Он ушёл к другой. Ольга осталась одна с сыном. Сыну семь лет, он ходит в школу, задает много вопросов, на которые иногда трудно отвечать.
Жизнь наладилась.
Ольга работала, растила сына, не жаловалась. Но в душе осталась незаживающая рана — предательство, ложь, годы, которые оказались потрачены впустую.
Она взяла телефон, нашла номер бывшего мужа и нажала вызов. Трубку взяли не сразу, но она знала — он всегда отвечает на незнакомые номера, надеясь на выгодные сделки.
— Алло? — голос Дмитрия звучал напряженно.
— Привет, — спокойно сказала Ольга. — Не ожидал?
Он помолчал.
— Чего тебе?
— Поговорить надо. Серьезный разговор.
— О чем?
— О ребёнке.
Длинная пауза. Дмитрий после развода виделся с сыном редко, откупался подарками и алиментами.
— Что с ним? — спросил он настороженно.
— С ним всё хорошо. Со мной тоже. Дело в другом. Я беременна.
Тишина. Ольга почти физически чувствовала, как он переваривает информацию.
— От кого? — выдавил он наконец.
— Не от тебя, это точно. И воспитывать я буду одна. От тебя мне ничего не нужно. Почти ничего.
— Что значит «почти»? — насторожился он.
— Я хочу дать ребенку твою фамилию и отчество, — сказала Ольга. — Чтобы у моих детей были одинаковые фамилии. Чтобы сыну не объяснять, почему у брата или сестры другая. Ты же понимаешь.
Дмитрий молчал. Ольга слышала его дыхание.
— Ни за что, — выдохнул он наконец. — Ты с ума сошла? Я не собираюсь давать свою фамилию чужому ребёнку!
— Не торопись отказываться, — спокойно сказала Ольга. — Я тебе заплачу.
— Что? — опешил он. — Ты хочешь купить у меня моё имя?
— В этом мире всё стоит денег, — философски заметила она. — Миллион рублей. Прямо сейчас, если соглашаешься.
Он задышал чаще. Миллион. Для него это серьезные деньги.
— Ты серьезно? — переспросил он.
— Абсолютно. Но учти: если будешь думать, цена падает. Девятьсот тысяч, если будешь думать. Начнёшь выносить мне мозг - семьсот. А, если позвонишь своей мамочке и будешь с ней советоваться — сто тысяч. И ни копейкой больше.
Дмитрий напрягся. Ольга слышала, как громко дышит, прикидывает, что выгоднее.
— Я согласен, — выдохнул он. — Только давай за полтора миллиона.
— Я была уверена, что ты согласишься, — усмехнулась Ольга. — С первым апреля тебя, дорогой.
И нажала отбой.
Сегодня, первого апреля, ей пришла в голову эта идея. Безумная, дерзкая, но такая сладкая в своей мести.
Она откинулась на спинку стула и расхохоталась. Смех вырывался наружу, освобождая от боли, обиды и всего, что копилось годами. Она хохотала до слез, до истерики, до дрожи в коленях.
Телефон зазвонил снова. Дмитрий. Она сбросила. Ещё звонок. Сбросила. Потом пришло сообщение: «Ты сумасшедшая! Это была шутка?»
Ольга набрала ответ: «Первое апреля. Поздравляю. Ты только что продал своё имя за миллион. Жди перевода».
И заблокировала номер.
Она сидела на кухне, смотрела в окно на весеннее солнце и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не злоба, не месть, а простое человеческое удовольствие. Она это сделала. Она заставила его почувствовать себя идиотом.
Вечером к ней зашла подруга Ира. Ольга рассказала ей всё. Ира сначала опешила, потом тоже расхохоталась.
— Ты гений! — сказала она. — Просто гений! Он теперь неделю будет думать, это шутка или нет
— Пусть думает, — улыбнулась Ольга. — Ему полезно.
— А если он в суд подаст? — спросила Ира.
— За что? За шутку первого апреля? Пусть попробует. Посмеемся ещё раз.
Они сидели, пили чай, смеялись, вспоминали.
Ольга чувствовала, как уходит тяжесть, которая давила на плечи все эти месяцы. Она наконец-то закрыла дверь в прошлое.
На следующий день Дмитрий прислал сообщение с другого номера: «Ты ответишь за это. Я тебя уничтожу. Где мои деньги?»
Ольга прочитала и стерла. Уничтожить он никого не мог. Слишком занят собой, своими проблемами, своей новой жизнью.
Прошло несколько недель. Весна вступила в свои права, зацвели деревья, запели птицы. Ольга жила своей жизнью: работа, сын, планы на будущее. О Дмитрии почти не вспоминала.
Однажды, идя с работы, она встретила партнера мужа по бизнесу. Тот остановился, поздоровался.
— Ольга, привет, — сказал он. — Слышал про ваш розыгрыш. Димон до сих пор ходит злой, всем рассказывает, какая ты стерва. А я ржу. Ты молодец.
— Спасибо, — улыбнулась она. — Приятно, что хоть кто-то оценил.
— А он реально поверил? — спросил мужчина.
— Абсолютно. Торговался даже.
— Ну даёт! — покачал головой он. — Ладно, бывай. Рад был увидеть.
Ольга пошла дальше и думала: как легко манипулировать людьми, когда знаешь их слабые места. Дмитрий всегда был жадным до денег. Ради миллиона он готов был продать всё, включая собственное имя. И она просто воспользовалась этим.
Сыну она ничего не рассказала. Не хотела, чтобы он знал о таких играх взрослых. Но про себя улыбалась каждый раз, вспоминая тот разговор.
Первого апреля следующего года она снова взяла телефон. Набрала его номер. Он ответил сразу.
— Чего тебе? — голос был напряженным.
— С первым апреля, дорогой, — сказала она. — В этом году без шуток. Живи спокойно.
И положила трубку.
Жизнь шла своим чередом. Работа, сын, подруги, планы. Ольга записалась на курсы английского, начала бегать по утрам, похудела, похорошела. Встретила мужчину, с которым легко и спокойно. Не строила иллюзий, не ждала принца, просто жила.
Дмитрий исчез из её жизни окончательно. Алименты платил исправно, но не звонил, не приезжал, не пытался увидеть сына.
Сын иногда спрашивал, почему папа не приходит. Ольга отвечала честно:
«Папа занят своей жизнью. Но он тебя любит».
Врать не хотелось, но и травмировать ребенка — тоже.
Первое апреля стало для неё днём освобождения. Днём, когда она перестала быть жертвой и стала хозяйкой своей жизни.