Воскресенье началось как обычно. Лето только-только перевалило за середину: воздух прозрачный, солнце мягкое, а видимость, как говорят лётчики, «миллион на миллион», или, как пишут синоптики, «без ограничений». Наш отряд находился в Барнауле, а основная работа для вертолётов была в Алтайских горах и на севере Томской области. Экипажи, работающие в ближних горах, жили в гостинице «Горный Алтай» на главной площади города, а для работы в дальних, высоких горах была база в Акташе.
Служебный автобус до аэропорта был почти пуст: кроме нас, никого. Кто-то добирался на своей машине, прихватив соседа; кто-то обосновался на даче неподалёку от аэродрома. Полёт ожидался «экскурсионный», несложный, так что можно было расслабиться и смотреть в окно, наблюдая, как просыпается город. Вокзал уже был заполнен туристами, спешащими по своим маршрутам.
Мой экипаж, в отличие от меня, начинал свою лётную карьеру в те времена, когда городской аэропорт находился в Майме.
Посёлок был вынужден тянуться вдоль Чуйского тракта, ограниченный с одной стороны крутыми склонами, а с другой — одноимённой рекой. Чтобы избежать путаницы с посёлком и из-за близости Катуни, речушку местные ласково звали Маймушкой.
Слева от здания аэропорта Горно-Алтайск, на просторной поляне, пестрел палаточный городок. Его обитатели и цвета палаток постоянно менялись, но сам лагерь оставался неизменной частью аэровокзала. Именно здесь собирались туристы, прилетавшие покорять горы или ожидающие рейса домой. Новый гостиничный комплекс «Турист» после открытия сразу отгородился от них табличкой «Мест нет». Обитатели лагеря с надеждой ловили любого человека в форме, моля о помощи, а те, кто отчаялся улететь, взваливали рюкзаки и уходили пешком вверх по Катуни. Там, на берегу, находили укромное местечко и соглашались с завершённостью миссии покорения Алтайских гор.
Мы позавтракали в столовой для своих работников и лётных экипажей. Кормили вкусно, по-домашнему и недорого. Затем, не спеша, прошли привычную предполётную круговерть: врач, метеоинформация, штурманская, диспетчер, отметка о принятии решения на вылет.
На перроне у здания вокзала наш бортмеханик Пётр Петрович уже заканчивал осмотр вертолёта. Ми-8, сверкающий чистотой и готовый к завтрашнему рейсу с пассажирами, выглядел безукоризненно и радовал глаз.
Но планы, как это часто бывает, изменились: сегодня предстоит полёт в горы с другими целями. Техники, предупреждённые накануне, уже подготовили машину к новой задаче. Они сняли лишние кресла, оставив лишь первый ряд для возможных пассажиров, а остальную часть салона освободили под груз.
Мы с командиром, Вячеславом Николаевичем, обошли машину, как положено по РЛЭ (Руководству по лётной эксплуатации): осмотрели, проверили, заглянули куда надо и, по давней привычке, пнули колесо. Уселись в кабине на свои места. Пётр Петрович запустил двигатели, и мы вырулили на ВПП (взлётно-посадочную полосу). Взлететь можно было бы и с перрона, но воздушным потоком легко поднять пыль, камни или что похуже — и тогда недобрых слов, приправленных народным фольклором от наземных работников, не избежать.
Запросили разрешение на взлёт, повисели немного, как и положено, выбрали направление взлёта. Шаг-газ вверх, ручку управления от себя, набор скорости… и пошли.
Продолжение следует. Полет выполнялся летом 1989 года.
Подписываться не обязательно. Мы уже в воздухе — до посадки не долго, пожалуйста потерпите.
#алтай #мимино