В обсуждениях моей статьи «Выдвижение Магарбала на Рим» был оставлен комментарий, автор которого убежден что: «Блокирование Рима воспрепятствовало бы формированию армии, стало бы дополнительным допингом для самнитов, луканов, этрусков рассчитаться с Римом, усилив армию Ганнибала. Скученность в Риме при наплыве беженцев с окрестностей привела бы не только к быстрому истощению запасов продовольствия, но и к возникновению в городе эпидемии. В общем, плюсов больше чем рисков».
Сразу отмечу, что допинг – это современное слово и обозначает употребление запрещенных гормональных аппаратов, повышающих спортивные результаты. Осада карфагенянами Рима не подразумевала массовое спортивное мероприятие, поэтому вместо допинга предпочтительнее сказать, что для союзников блокирование Ганнибалом столицы Римской конфедерации являлось дополнительным стимулом перейти на сторону противника.
Возможность снабжения Рима по Тибру в условиях его блокады я отразил в отдельной статье и, судя по предпринятым действиям Сената после поражения римлян в битве при Каннах, сенаторы не боялись наплыва беженцев в город и предстоящего возникновения голода. Более того, по приказу Сената страже пяти городских ворот Рима было дано указание никого не выпускать из стен столицы. Сенаторы опасались не многочисленного наплыва беженцев, а, наоборот, что город опустеет и лишится защитников.
Я сомневаюсь в том, что осада Рима не позволила бы Сенату формировать новые армии в дополнение к уже имеющимся десяти легионам вне пределов города. После захвата Рима в 387 году до новой эры галлами, по словам Плутарха: «Когда Камилл прибыл в Вейи, он нашел там уже двадцать тысяч вооруженных воинов. Собирая в дополнение к ним вспомогательные отряды союзников, он стал готовиться к нападению на галлов».
Напомню, что Марк Фурий Камилл являлся римским политическим и военным деятелем. После захвата Рима галлами Камилл снял осаду с укрывшимися на Капитолии горожанами, разбив противника в битве. То есть, в данном случае даже почти полное овладение Римом и блокирование галлами цитадели города не являлось препятствием для формирования новой армии римлян за его пределами.
Исходя из заданного мне недоуменного вопроса, оппонент даже не подозревал о присутствии в 216 году до новой эры на территории Испании 25-тысячной римской армии Публия Корнелия Сципиона. Незадолго до сражения при Каннах Сципион разбил там армию Гасдрубала, потери которого, по словам Евтропия составили двадцать пять тысяч воинов только убитыми. Утверждая, что у Рима не осталось защитников, мой оппонент также не знал о стоящих римских легионах в Таренте, на Сицилии и Сардинии. Напомню, что в битве при Каннах Ганнибал уничтожил только восемь римских легионов из восемнадцати имеющихся на данный период времени. По мнению исследователей, в случае крайней необходимости Сенат мог перебросить морем эти легионы под стены Рима в течение всего двух недель, то есть до подхода к городу армии Ганнибала, которому на это понадобился бы целый месяц. Но сенаторы не видели никакой необходимости отзывать свои легионы и таким образом считали, что им после поражения при Каннах хватит своих людских ресурсов для защиты Рима.
Опасность возникновения эпидемии в Риме по причине наплыва беженцев была применима и к армии карфагенян в случае блокирования ими города. В Риме была распространена малярия, переносимая комарами. В этом римляне винили «плохой воздух», отсюда и название болезни – малярия. Комары являлись переносчиками инфекции и множились в долине реки Тибр. По одной из версий историков вождь готов Аларих после захвата Рима мог умереть именно от укуса комара и возникновения болезни. Напомню, что Аларих захватил Рим именно в конце августа, когда, по мнению моего оппонента, после победы в битве при Каннах армия Ганнибала должна была стоять под стенами Рима.
Эпидемия возникла и в войске галлов Бренна после захвата Рима и в ходе продолжавшейся осады Капитолия. По свидетельству Плутарха: «Галлов косила подкравшаяся незаметно болезнь. В лагере свирепствовал настоящий мор, трупов было так много, что их даже больше не хоронили». Эпидемия также вспыхнула в лагере римлян во время осады ими Карфагена в третьей Пунической войне. По моему убеждению, шансов возникновения эпидемии было больше не в самом Риме, а в лагере осаждающих его карфагенян по причине непривыкших к влажному климату африканцев.
В отличие от моего оппонента историки в случае осады Рима карфагенянами также видят в этом гораздо больше минусов и рисков, чем плюсов. Историк Г. Лэмб задается вопросом: «Почему карфагенская армия не двинулась на Рим в день триумфальной победы при Каннах? Вопрос этот был поставлен Титом Ливием, по словам которого Ганнибал не использовал возможность одержать окончательную победу. Но финикиец, тем не менее, понимал гораздо лучше, чем историограф обстановку, с которой он столкнулся утром в Каннах. За пределами Рима еще оставались сильные римские части. Около семнадцати тысяч уцелевших в битве воинов укрылись в ближайших римских лагерях; гарнизоны все еще занимали стратегически важные города; римские легионы удерживали рубеж по реке По и базу в Сицилии, в то время как армия Сципиона действовала в Испании. Римские корабли, которые господствовали на морях, тренировали солдат прямо на борту. Так что совершенно естественно, что Ганнибал остался на берегу Офида».
Еще один историк Г. Дельбрюк также считает что: «Для осады Рима Ганнибал был слишком слаб. С самого начала войны он осознавал, что будет не в состоянии осадить и занять Рим. При Каннах он разбил и уничтожил меньшую часть римских легионов – восемь из восемнадцати. Римляне очень скоро восполнили свои потери новыми наборами. Они даже не отозвали легионы, стоявшие в Сицилии, Сардинии и Испании. Если знаменитое изречение – что Ганнибал умеет побеждать, но не умеет использовать свои победы – действительно принадлежало Магарбалу, начальнику конницы, это лишь доказывает, что храбрый военачальник был хорошим рубакою, но не полководцем. После нескольких часов избиения взятых в тиски легионеров пуническое войско также потеряло в битве 5 700 воинов убитыми и не менее 20 000 ранеными, которые могли стать боеспособными лишь спустя много дней и недель. В случае похода на Рим сейчас же после данного сражения, Ганнибал мог подвести к городу едва 25 000 воинов и, как не велик был ужас римлян перед Ганнибалом, такому незначительному отряду не удалось бы одержать над ними победу. Отказавшись от похода на Рим, - как после победы при Тразименском озере, так и после Канн, - Ганнибал хорошо знал, что делал».
В обсуждениях моей статьи на тему битвы при Каннах был оставлен еще один комментарий, автор которого считал, что в случае самостоятельного рейда конницы Магарбала к Риму, защитники города в открытом полевом сражении ничего не могли противопоставить карфагенской кавалерии.
Но по сообщению Тита Ливия после Канн армия Ганнибала осадила крохотный городок Казилин, гарнизон которого насчитывал только две когорты или одну тысячу легионеров: пятьсот с лишним пренестинцев и четыреста пятьдесят воинов из города Перузия. То есть, не римских легионеров, а их союзников, не успевших своевременно прибыть к месту битвы при Каннах.
По словам летописца подойдя к Казилину: «Ганнибал готовился разбивать городские ворота и ломать засовы, как вдруг ворота раскрылись и две стоявшие наготове когорты выбежали с грохотом и гулом из города и начали избивать карфагенян. Первые их ряды были отброшены, тогда в бой Ганнибалом был послан с большими и лучшими силами Магарбал, но и он не выдержал натиска когорт и был вынужден отступить».
Данное сообщение Ливия доказывает несостоятельность утверждения автора комментария в том, что при блокаде Рима конницей Магарбала римские пехотинцы абсолютно ничего не могли противопоставить вражеской кавалерии, и столица Римской конфедерации оказалась бы в полной изоляции от связей с внешним миром. И если всего лишь две союзнические когорты отбросили от стен Казилина всю армию карфагенян, то для меня вполне допустимо, что подобное мог совершить под стенами Рима более значительный по численности римский воинский контингент.
Мне понравился в обсуждениях моих статей на тему второй Пунической войны комментарий, автор которого указывает моему оппоненту, что тот мысленно передвигает армию Ганнибала по территории Италии также легко и непринужденно как фигуры на шахматной доске, совершенно не учитывая при этом реальность ситуации. Данный комментарий касался отказа Ганнибала следовать на Рим после одержанной победы в битве при Каннах. Историк Р. Эрдкамп пишет по этому поводу: «Выбор маршрута следования армии Ганнибала чаще определялся поисками областей, в которых можно было найти продовольствие и подходящие зимние квартиры, чем оперативными целями».
