Он вернулся с войны в середине лета, но смех не вернулся в их дом. Он не смеялся, не радовался, даже не улыбался. До войны он был всегда весёлым, лёгким. Она любила, когда он шутил, любила его смех.
А теперь ничего этого не стало. Это было для неё тяжелее всего. Она понимала, что он вернётся другим. Думала об этом, но твердила себе: «Лишь бы живой… Всё остальное переживём…» И вот теперь он живой: сидит у окна и смотрит на проезжающие мимо машины, и такая тоска в глазах.
Хотелось помочь ему, но чем она поможет?
Она просто была рядом. Занималась домом, готовила, убирала, развлекала его разговорами, рассказывала о своих делах, интересовалась его делами. Обычная жизнь, как у всех. Только без радости.
Она твердила себе: «Надо потерпеть…» Но сколько ещё терпеть? Неужели всю жизнь?
Она не ждала 8 Марта. Среди своих забот и переживаний у неё было самое будничное настроение. В последний рабочий день перед праздником женщины в коллективе радовались поздравлениям коллег, а она просто кивала, чуть заметно, вежливо улыбалась:
— Спасибо… Да… Очень приятно…
Просто ещё один день без радости. Ну ничего страшного… Надо потерпеть.
Утром 8 Марта они проснулись рано. И он попросил:
— Отвези меня в магазин.
— Хорошо, — ответила она.
В их городе была большая цветочная оранжерея. Он всегда покупал ей цветы на 8 Марта там. Она вспомнила об этом как о чём-то далёком, из другой жизни.
Поехали.
На парковке не протолкнуться. Десятки машин подъезжают и отъезжают. Мужчины несут букеты и охапки тюльпанов, мимоз, роз — всех цветов и оттенков. На обочинах грязными серыми горами лежит снег. С крыш звонко срываются капли и стучат по тротуару. Пахнет весной.
Она подождала, пока освободится место, остановила машину, вышла и открыла багажник. Достала коляску лёгким привычным движением и помогла ему выбраться.
Прохожие косились на них, но она уже давно не обращала внимания. Молодой парень без ног, в инвалидном кресле — что такого? Война.
Она подтолкнула коляску ко входу в магазин.
Он купил ей огромный букет тюльпанов такого красивого розового цвета, который она видела в первый раз в жизни.
— Для моей любимой девочки! — протянул он их ей и улыбнулся. — Ты мой надёжный тыл!
У неё перехватило дыхание от вида его улыбки. Она взяла букет и обняла его. А он прошептал ей на ухо:
— Наконец-то весна! Я так люблю этот праздник! И люблю тебя!
Её сердце сжалось от счастья и боли одновременно. Букет дрожал в её руках, пальцы цеплялись за стебли, и она вдруг заплакала — от облегчения.
А он засмеялся:
— Не плачь, всё будет хорошо.
И она смотрела на его улыбку, слушала его смех и верила: всё у них будет хорошо.
С тех пор прошёл год.
Он всё так же сидит в коляске, всё так же иногда подолгу смотрит в окно. Но теперь, когда она подходит и кладёт руку ему на плечо, он поворачивается и улыбается. А ещё он начал понемногу работать — удалённо, за компьютером. Говорит, что должен быть полезным.
Вчера вечером, когда букет уже стоял в вазе, а за окном стемнело, она вдруг поймала себя на том, что напевает. Какую-то старую песню, которую любила когда-то. Она не сразу поняла, что делает это впервые за полтора года.
Он поднял голову от ноутбука, посмотрел на неё и тихо сказал:
— Слышишь? Весна.
И она улыбнулась в ответ.