Часть первая
Летное поле,… аэродром…. Я увидела его впервые, когда мне было 16 лет. Меня, буквально, за руку, привел сюда мой братишка. Заразил меня своей любовью к его бесконечным просторам и особому запаху.
Здесь я впервые познакомилась с небом, с таким, каким в городе я его видеть не могла. Только здесь, именно здесь, над летным полем, оно казалось таким бездонным и огромным: то синим без единого облачка, то вдруг светло-голубым, сжимающимся под натиском белых курчавых облаков, то вдруг бесконечно высоким, что, когда лежишь на земле и смотришь ввысь, захватывает дух.
Кругом стоит потрясающий запах степной травы, переговариваются и прыгают кузнечики, летают обыкновенные бабочки, периодически удобно устраиваясь на полевых цветах, смешно перебирая лапками. Потом эту тишину нарушает урчание мотора. Приподнимаясь, мы видим как самолет разбегается, отрывается от земли и красиво уходит вверх...
Мы смотрим вслед. Невозможно оторвать взгляд. Самолет круг за кругом набирает высоту, потом как бы застывает на месте. Гул мотора стихает. Кажется, все остановилось! А потом точки, их много, которые постепенно превращаются в огромные белые купола, разбросанные по всему небу.
Зрелище потрясающее. Парашютисты один за другим приземляются, прямо на старт. Редко кто уходит в сторону. Спортсмены умело управляют парашютом, на их счету не одна сотня прыжков. А мой прыжок будет через год. Как долго еще ждать! Мне только 16….
Так началось мое первое знакомство с небом, с аэродромом.
Я училась тогда в 10 классе….
Каждую неделю на станции «Рабочий городок» я садилась в электричку, в предпоследний вагон, где мы собирались небольшой веселой компанией, таких же влюбленных в небо, как и я. Мы приезжали в Новочеркасск. Иногда вставали на ст. Хотунок. Иногда в самом Новочеркасске.
В Новочеркасске к нам присоединялись еще много ребят и девчонок. Многие уже учились в НПИ, и жили в самом Новочеркасске. Наши встречи и занятия были очень интересными и продуктивными.
Мы постигали премудрости теории прыжка, устройство парашютов, изучали конструкцию самолета АН-2.
Конечно, я с нетерпением ждала следующего выходного дня, чтобы вновь окунутся с головой в знакомую уже мне стихию…. Я ежемесячно покупала популярный в те времена журнал «Крылья Родины».
Изучала его от корочки до корочки. Запомнилась книга «Теория полета». Вот она так просто и называлась. Очень доступная, она меня захватила тогда, и я часто ее читала, постигая премудрости полета.
Тогда я впервые узнала, почему летают самолеты. Оказывается, из-за разности давления над крылом и под крылом. Было бесконечное множество художественных книг о летчиках , об авиации. А одну из них я помню до сих пор - «Жизнь в солнечном луче» Бориса Шурделина.
Совсем недавно я опять перечитывала эту книгу. Могу смело сказать, что она определила дальнейшую нашу с братом жизнь. В это трудно поверить, но это так. Мы выросли в такое время, когда все человеческие ценности были настолько обострены и настолько явно обнажены, что нам не приходилось ловчить и изворачиваться, чтобы что-то доказывать себе и окружающим.
Мы хотели, чтобы наша жизнь, была не просто жизнью. Хотелось доказать всем и не только всем, но и себе в первую очередь, что мы в этой жизни не просто сторонние наблюдатели, а что мы несем в этот мир красоту, гармонию, доброту и счастье и чего-то стоим...
Впервые, эта книга появилась в нашем доме, когда мы с братом были очень молоды, еще учились в школе. Будучи старшеклассником, братишка писал сочинение на свободную тему. Этой свободной темой и была «Жизнь в солнечном луче» Бориса Шурделина.
Повесть о молодежи и ее поисках. Герой - мечтает стать летчиком. И он становиться им. Несчастье обрушилось неожиданно и жестоко: осваивая самолет, он слепнет. Но мечту свою он не оставляет.
На помощь приходят друзья, и Андрей возвращается в строй.
И все – таки эта книга не о летчиках, она о выборе пути, о тех, кто уже в первые юношеские годы знает свою цель и подчиняет ей свою жизнь…
Когда я подросла, я тоже писала сочинение на свободную тему. И этой темой тоже была «Жизнь в солнечном луче». Влияние старшего брата было настолько велико, что я не задумывалась, а что - же мне писать.
Книгу я прочитала на одном дыхании.
Вот и сейчас, по прошествии многих и многих лет, я с какой-то ностальгией окунулась в это мир, необыкновенный мир юношеских грез. Многие места в этой книге были выделены карандашом, стояли метки.… Поймала себя на мысли, что я с таким же удовольствием читаю ее и теперь, спустя почти более 40 лет.
Это происходит очень редко. Обычно, читая книгу в молодости, она вызывает у тебя одни эмоции, а со временем, возвращаясь и перечитывая, ты находишь ее уже не столь интересной и заманчивой.
С этой книгой такого не случилось. Она вызывала во мне все те же эмоции и надежды, как и в молодые годы.… Это очень радует, настраивает на определенный лад, и заставляет в который раз задуматься, а все ли ты сделал, все ли ты успел в этой жизни и сумел ли ты сберечь те ценности, которыми одарила нас сама Природа.
И еще, мы дети своих родителей, и это определяет все. Жизнь родителей окрыляла нас удивительной мечтой о будущем, в которое мы верили и надеялись.
Наши поездки продолжались до самой весны. Мы приезжали на аэродром утром, собирались в небольшом неотапливаемом помещении.
Было очень холодно. Мы мерзли, но занятия продолжались.
Иногда мы переходили в сторожку к нашему сторожу. Находилась она ближе к стоянке самолетов. Была небольшой, но достаточной, чтобы принять нас всех. Самой главной достопримечательностью в сторожке была «буржуйка», которую я, очевидно, впервые увидела только тогда.
Мы растапливали ее, она накалялась, в помещении становилось жарко. Мы уютно рассаживались и продолжали с огромным вниманием слушать очередные рассказы из летной жизни парашютистов, летчиков, пили чай, обжигая пальцы, держа в руках стакан или кружку и подбрасывая дрова в приоткрытую дверцу.
При хорошей погоде нам открывали самолет, снимали чехол. И мы как муравьи начи
нали по нему лазить...Амперметр, вольтметр, приборы… приборы….. А вот и зажигание!
Мы лазили кругом, изучали все подряд, прикасаясь обязательно ко всему руками и запоминая: вот это капот, вот лючок. Вот стабилизатор, руль высоты,… элерон, стрингер, шпангоут,… шасси…
Еще и закрылки оказывается есть! И все надо запомнить…. Но мы запомнили. Мы мечтали, когда же, наконец, наступит весна, лето и когда же наконец мы начнем прыгать.
Еще на стоянке были планеры. Эти удивительные птицы, которые летали без моторов. «Как же так, - удивлялась я, - разве такое может быть, чтобы планер летал без мотора?»
Потоки, восходящие потоки… и кружишь над полем, или уходишь в зону… на несколько часов. Невероятно. Правда подняться в небо планер сам не может. Его цепляли к самолету и поднимали в небо. Потом отцепка и свободный полет!
День постепенно и незаметно уходил, порой наступали сумерки, и мы веселой компанией, уставшие, но счастливые, возвращались домой. Садились опять в предпоследний вагон поезда, уютно расположившись на сиденье. Глаза закрывались, но перед нами одна и та же картина: заснеженное летное поле, стоянки самолетов в ряд и горячая «буржуйка», которая всегда согревала нас и располагала к теплому интересному разговору…
Часть вторая
Итак, неделя проходила за неделей. Мы не прекращали наших путешествий в страну удивительных «грез». Также, каждый выходной садились в вагон электрички и полностью отключались от реальной жизни.
Впереди нас ждал аэродром, еще мокрый и не совсем уютный, но уже он был нашей собственностью. Лагерь, который был уже знаком нам, всегда встречал нас приветливо и радостно.
Сторожевые собаки восторженно играли своими хвостами, выражая нам свою любовь и признательность. Инструктора и механики вводили нас в мир самолетов, парашютов, планеров, во все, что только относилось к авиации. И говорить мы могли только об этом.
Так продолжалась моя летная, правда довольно короткая биография.
И вот, наконец, наступил тот первый день, когда мы могли полностью посвятить себя наземной подготовке. Я не помню, когда точно это было, но очевидно, уже в конце апреля или в мае, потому что весна была в разгаре.
Кругом цвели сады, распускались листья на деревьях. И трава - сочная высокая покрывала летное поле, делая его бесконечным и красивым. А ведь мне надо было готовиться к выпускным экзаменам, которые должны были начаться буквально со дня на день.
Но я находила время и приезжала в Новочеркасск, вставала на станции Хотунок и пешком добиралась до лагеря. Часто сама, иногда с ребятами. И в который раз мы учились укладывать парашют.
Бывали на старте и следили за приготовлениями к прыжкам спортсменов, потом с упоением слушали запуск двигателя Ан-2. Его радостное урчание раздавалось в поле отчетливо и громко, ласкало слух и привораживало.
Мы неотрывно следили за взлетом. Очень важно было знать направление ветра и его скорость. Самолет всегда взлетал против ветра, корректируя взлет в зависимости от того, каково его направление и какова скорость. Приходилось взлетать и при боковом ветре. Иногда он был такой сильный, что полеты и прыжки просто откладывались.
Самолет медленно, но уверенно набирал скорость, потом плавно отрывался от земли и тяжело начинал набирать высоту. В такой момент даже казалось, что это происходит слишком медленно. Ведь там находились спортсмены при полном обмундировании.
Но самолет уверенно шел вверх, кругами набирая высоту. Мы смотрели в небо, щурясь от яркого солнца, которое вставало и согревало землю своими лучами. Мы пытались определить, а когда же появятся эти необыкновенные маленькие точки.
И вот высоко в небе мы видим уже совсем маленький самолет, звук двигателя вдруг резко меняется, самолет буквально останавливается и кажется, что он вообще стоит на месте. А потом мы видим это потрясающее зрелище - отрыв маленьких точек, которые стремительно удалялись от самолета, и продолжали падать в свободном полете.
Мы с тревогой и нетерпением ждем, когда же раскроется парашют, и облегченно вздыхаем, когда в небе появлялся огромный белый купол и спортсмен медленно, но уверенно начинал свое приземление в заданном районе.
А самолет тем временем, сбросив партию парашютистов, делает очередной круг, и все повторяется сначала. А мы продолжаем смотреть и считать, сколько уже выпрыгнуло парашютистов, и сколько еще осталось в самолете. Иногда приходилось делать еще один или два круга.
Потом прыжки заканчивались и мы, счастливые и усталые, возвращались в лагерь, в душе заново переживая и анализируя только что увиденное. Красиво. Очень красиво и заманчиво. Думаю те, кто хоть раз испытал это, поймет меня. Я была покорена увиденной картиной. И мечтала…
Учились мы с упоением, старались все делать аккуратно и добросовестно. Парашюты были в то время самые ходовые и обыкновенные - ПД-47 и Д1-8, насколько мне не изменяет память. Трудно управляемые. С ними справлялись хорошо только спортсмены с большим опытом.
Это сейчас уже парашюты на грани фантастики, легкие, красочные, и в полете с ними легче справиться. Тогда они шились из обыкновенной белой перкали. А Д1-8 вообще называли, кажется, «дубами», точно не помню. Такое прозвище они получили за твердый характер, очень твердый, потому что управлять таким парашютом было практически невозможно.
Трудно он поддавался «дрессировке».
К нам в лагерь перебрасывали ВДВ и они тоже прыгали. Это были небольшие группы десантников. Они жили тут же в палатках, немного в стороне от лагеря. И тоже прыгали. Находились они всего несколько дней, потом покидали лагерь.
Парашюты были тяжелые и огромные! Я со своим ростом и весом с трудом его поднимала. Но поднимала, и с интересом постигала науку по укладке. Здесь же впервые увидела ботинки парашютистов! О…! Они были очень объемные, высокие с крепкими шнурками, на очень толстой подошве, и довольно тяжелые.
Они обязательно подгонялись по ноге и должны плотно и туго сидеть на ней, чтобы потом при приземлении не подвернуть и не сломать ногу. Инструктор перед стартом обязательно проверял это.
Еще запомнилась, вышка-тренажер, которая находилась слева от лагеря на территории военной части, которая располагалась с левой стороны. И вот с нее мне и пришлось прыгать. Высота!? Сейчас точно не могу сказать какая.
Возможно метров 10-15, а может и больше. Ребята говорили, что с вышки прыгать страшней, чем с самолета. Я тогда не верила. Здесь земля близко. Ты ее видишь, чувствуешь каждой клеточкой своего тела, каждая травинка, каждый мелкий кустик просматривается. Аж дух захватывает.
В небе, на высоте этого не видишь и не ощущаешь. Там тебя поражает совершенно иное, отчего тоже дух захватывает.
Но сейчас я должна была прыгнуть здесь, с этой вышки, перебороть свой страх и прыгнуть, доказать самой себе, что я это сделать смогу. И я прыгнула. Правда зажмурила глаза. Это случилось непроизвольно, но случилось.
Ребята надо мной потом подшучивали долго. Но я смело выдерживала их натиск. Сколько прыжков мы сделали с вышки, не помню. Возможно один. Мы отрабатывали технику приземления и вообще как держать корпус и ноги в небе.
Потом поездки на аэродром временно прекратились, потому что начались выпускные экзамены. На некоторое время я просто затихла и ушла с головой в учебники и тетрадки…
Когда, наконец, все закончилось, последний экзамен остался позади, я вздохнула с облегчением и помчалась на аэродром…
Он встретил меня так же приветливо. Только был уже очень теплым, солнечным. Трава, которая покрывала поле уже успела потерять свой первозданный вид. От жары, прыжков и полетов поле немного померкло, но от этого ни стало быть менее привлекательным для меня.
Лагерь был небольшой. Несколько палаток, в которых жили парашютисты. Их было немного. И все они были старожилами. Если точнее, то спортсменами, совершившими уже бесконечное множество прыжков.
Так получилось, что группа, с которой я начинала заниматься, отпрыгала раньше. Я в это время сдавала экзамены. В итоге осталась одна. Мне было очень непривычно и немного одиноко в новой компании этих ребят, намного старше меня. Но их доброжелательное отношение, добрые постоянные шутки, привели к тому, что я вновь почувствовала себя уверенно. Мне просто было хорошо….
Часть третья
Наше летное поле занимало довольно большую площадь. С правой стороны его окаймляло кукурузное поле. Высота кукурузы достигала двух метров, а возможно еще больше, это я поняла чуть позже. С левой – военная часть. А где-то вдалеке просматривался в легкой дымке город и новостройки….
Помню очень хорошо, что каждое утро начиналось с когда-то знакомой и всеми любимой песенки про черного кота. А сколько ходило разговоров про нее! Даже запрещали! Но она упорно появлялась то здесь, то там, и ее продолжали петь.
Как только наступал рассвет, эта песенка громко разносилась по всему лагерю и была далеко слышна за его пределами. Это был, своего рода, призыв к подъему. Думаю, местному населению это никак не нравилось, потому что подъем был довольно ранний.
Солнце медленно поднималось из-за горизонта, а его лучи быстро и властно касались всего. Впрочем, так рано, солнца, наверно, еще не было. Оно появлялось чуть позже, когда мы уже прыгнули.... Выбегая из палатки, бросали первый взгляд на небо. А как сегодня погода? Какой ветер? Нет ли дождя?
И, когда видели спокойное небо над головой без единого облачка, облегченно вздыхали. Ну и хорошо! Значит день удался. Значит прыжки состоятся. В день прыжков подъем был около 4 часов утра....
Надо было все проверить, переодеться, подготовиться к прыжкам. Процедура довольно длительная. Сам парашют я укладывала накануне вместе с инструктором. Спортсмены с большим опытом, отпрыгав, тут - же на старте сами перекладывали парашют и опять поднимались в небо.
Сейчас, по истечении времени, я вспоминаю, что свой первый, потом второй и третий прыжки совершила, скорее всего, в августе или в конце июля 1969года.
Это было что-то на грани фантастики! Смелости, упорства, хоть отбавляй. Страх? Нет, поднявшись в небо и увидев землю в открытый люк с высоты 800 метров, меня только раздирало любопытство и желание прыгнуть и очевидно доказать самой себе, что я это сделаю, я смогу.
И вот мы уже на старте. Очередная проверка, Инструктор обходит всех спортсменов, проверяя парашюты, трогая за лямки. Потом наклоняется, проверяет обувь. Все. Все в порядке, можно идти к самолету, еще несколько напутствующих слов и вперед.
Мы гуськом, тяжело передвигая ноги, идем к уже урчащему самолету и рассаживаемся по местам. Я впервые внутри самолета. Перед глазами обшивка, стрингера, шпангоуты и лица ребят, таких же, как я, сосредоточенных и внимательных. Иногда отпускаются теплые шутки и добродушные подмигивания. Я улыбаюсь. Тревожно бьется сердце…. А самолет уже набирает высоту….
«Приготовиться» - слышу я голос летчика. Я выхожу из легкого оцепенения. Но страха нет. Самолет продолжает урчать. Инструктор Гриша встает с места. Он сегодня не прыгает, он отправляет нас. Широко улыбается.
Добродушная очаровательная улыбка не сходит с его лица в течение всего полета. Он очень хороший парень, доброжелательный и веселый, как на земле, так и в небе. И большой балагур.
Отпускать шутки, подкалывать дружески - это его хобби. Я спокойно улыбаюсь и смотрю, как он открывает люк самолета. Внутрь фюзеляжа врывается поток свежего воздуха. Меняется звук двигателя и вообще все.
Звучит серена, и одновременно начинает мигать лампочка. Ребята, цепляя карабин за трос, натянутый вдоль самолета, постепенно исчезают в открытом люке. Теперь моя очередь. Гриша радостно мне улыбается.
Я подхожу и цепляю свой карабин. Еще одна проверка. Он подмигивает, улыбается и говорит: «Прыгай». Подхожу совсем близко к краю и вижу землю. Одни квадратики. Земля далеко, и вся окутана утренней дымкой.
Состояние невероятное. Я успеваю заметить про себя: « Красиво-то как!». И … проваливаюсь в бездонное небо. Наверно, я зажмурилась, потому что этого мгновения свободного полета я не помню.
Оно слишком короткое, всего несколько секунд. Потом небольшая встряска, шуршание над головой. Я открываю глаза, поднимаю голову, вижу огромное пространство, занятое куполом парашюта.
Потом перевожу взгляд вниз. Чувства, которые я испытала невозможно описать словами. Это было что-то необыкновенное и потрясающее. Я улыбалась и смотрела на землю с высоты 800 метров. Неужели я это сделала, я прыгнула? Невероятно!
Но я это сделала! Перед прыжком ребята мне говорили, смотри, будешь петь! И, что вы думаете – я запела, находясь на высоте 800 метров, я замурлыкала себе под нос какую-то песенку.
Земля медленно приближалась, а меня уносило в сторону от старта. Сделать я ничего не могла, это естественно, во-первых не хватало сил, а во-вторых, умения, чтобы управлять парашютом. Потом земля стала приближаться быстрее, скорость у земли, казалось, возрастала и она продолжала стремительно надвигаться на меня . Вернее уже не земля. Она осталась далеко в стороне…. Земли я уже не видела....
Это было беспощадное кукурузное поле, огромное и необъятное. Я висела на лямках, пытаясь держать ноги, как нас учили, особенно перед приземлением, слегка согнув их в коленях и выставив чуть вперед перед собой, держа вместе. Как ни странно, но я об этом вспомнила, и продолжала стремительно нестись вниз....
Наконец ноги коснулись кукурузы, потом сильный удар о землю, я заваливаюсь на бок и пытаюсь встать. Но куда там! Поднимаю голову: надо мной белый купол парашюта, который медленно, но верно опускается рядом со мной, но на кукурузу, которая была очень высокой. Даже, когда поднимала руки вверх, не могла дотянуться до их вершины. Ее стволы уходили далеко в небо, которого я в тот момент уже не видела.
Слегка подтянувшись на лямках, пыталась подтянуть и купол. Но сделать это было очень тяжело. Он цеплялся за стебли кукурузы и поэтому с трудом поддавался мне. Мои попытки продолжались довольно долго, но мне все равно было очень радостно, я улыбалась и была счастлива.
Не помню точно, сколько это продолжалось, но каким-то образом отстегнула парашют, и начала его подтаскивать к себе, пытаясь сдернуть его с верхушек трехметровой, как мне тогда казалось, кукурузы.
Все-таки справилась, и, наконец, увидела сквозь листву кусочки такого родного и такого близкого неба. Теперь просто пыталась уложить парашют рядом с собой, чтобы потом было удобно его вынести из дремучих зарослей кукурузы.
Мне это немного удалось. Я опять подняла голову и опять увидела кусочек неба. Все, больше ничего. Взяла в руки часть парашюта и... Стоп! Куда идти? Я полностью потеряла ориентировку.
Где поле, где лагерь, где старт и вообще далеко ли меня унесло в сторону? Я кружилась на месте, почти запутываясь в куполе, и пыталась разрешить этот ребус. Потом приняла решение, видно подсказало чутье, а может быть услышала далекий рокот самолета на старте или еще что-то, но тронулась в путь.
И медленно, очень медленно стало пробираться сквозь кукурузу. Созревшие початки иногда били по лицу, я спотыкалась, падала, но вновь поднималась и шла вперед. Куда? Я не знала, но упорно шла вперед.
Вдруг совсем близко, впереди меня, раздался звук мотора и рокот движущейся машины. Мое сердце радостно застучало. Бросила парашют на землю, встала на цыпочки, вытянула шею и стала смотреть вперед, пытаясь хоть что-то разглядеть.
Наконец, увидела то, что привело меня в состояние, от которого мне стало безумно весело и смешно. Я увидела голову Гришки, моего инструктора. Его улыбающаяся мордашка, медленно, но верно продвигалась вдоль кукурузы поверх ее.
Больше ничего не видела, ни его туловища, ни самой машины. До дороги было еще метров 10, а может быть и больше. Но радостно было еще и то, что я правильно выбрала направление. А над полем продолжало парить улыбающееся лицо Гриши.
Наконец, он заметил меня. Помахал рукой, в которой держал небольшой букетик полевых цветов. Он стоял в кузове машины, упираясь о борт и пытаясь разглядеть хоть малейшее шевеление в кукурузе, чтобы обнаружить меня.
Я продолжала кричать, махать руками, приводя в движения высокие кукурузные стебли. Наконец, счастливая и радостная, добралась до дороги. Гришка уже выскочил из машины и шел мне навстречу, широко улыбаясь своей лучезарной улыбкой и вручая мне букетик. Потом поздравил меня с моим первым прыжком, хитро при этом хохоча. И я уже представляла, что меня ждет впереди, когда мы вернемся на старт и в лагерь.
Часть четвертая
Гриша мне помог, схватил парашют в охапку и забросил в кузов машины ГАЗ-69, я тоже села в машину, мы развернулись и помчались на старт, оставляя за собой клубы пыли, которые так и струилась за нами, не отставая ни на шаг…
Оказывается, меня долго искали после этого прыжка. Ребята продолжали надо мной подшучивать и долго еще вспоминали мне эту злосчастную кукурузу. Но для меня все равно это было веселое приключение, которое я помню и сейчас.
Заново переживаю те чувства, и те счастливые минуты. А тогда я находилась в состоянии эйфории. Гриша, правда, меня похвалил: «Молодец! Сама прыгнула! Некоторых приходилось толкать…». А может быть он так сказал, чтобы меня поддержать? Не знаю.
Очень хочется верить, что сама шагнула в эту безоблачную пропасть, видя перед собой огромные просторы нашей земли: ровные квадратики полей, разделенных между собой лесополосой… город, казавшийся таким маленьким и таким красивым с высоты.
Я тихо спускалась и, улыбаясь самой себе, наслаждалась теми необыкновенными чувствами, которые мне доселе не были знакомы, и просто радовалась жизни. Приземлившись, все-таки почувствовала себя совершенно другим человеком.
Впереди было еще много дней, которые я проведу здесь и сделаю свой второй, потом третий прыжок. В те времена, оказывается, перворазникам разрешалось делать только три прыжка, не более того, так мне объяснили.
Дальше надо, очевидно, проходить дальнейшую подготовку и уже на следующий год начинать все заново. Ну что ж. Раз так, значит так.
А сейчас я с удовольствием еще несколько дней пробыла в нашем лагере. Жила в палатке. Были и девчонки – парашютистки, девчонки – планеристки. Со многими я подружилась. Особенно с Нурией. Она старше меня на три года и летала уже на планерах.
Это была невысокого роста, беленькая, очень женственная и красивая девушка. И что меня поразило, очень нежная. Я тогда очень удивлялась, как такие девушки прыгают и вообще могут управлять такой, на мой взгляд, сложной техникой.
Но она молодец. Она летала на планерах, потом немного и на самолете Як-12. Я зачаровано слушала ее рассказы о своей летной жизни и мечтала. Совсем недавно я нашла ее, и мы встретились. И нам было о чем поговорить.
Так день проходил за днем, внося в мою жизнь многого нового и интересного. Все дни я проводила на старте, с упоением следила и за прыжками и за полетами. Даже в те дни, когда не прыгала.
Не отрывая взгляда, наблюдала со всеми, кто был на старте, как самолет затягивает «Бланики» на высоту и они там кружат … кружат….. Они были похожи на огромные птицы.
Самолет возвращался на землю и наступала невероятная тишина. А «Бланики» продолжали летать, не издавая ни единого звука. Потрясающе! Некоторые уходили в зону на невероятное множество часов, выполняя различные упражнения.
А мы их ждали. Возвращались в лагерь и ждали, всматриваясь в небо и радовались, когда, наконец, появлялась сначала маленькая точка, потом она постепенно росла, превращаясь в серебристую красивую машину…
Ребята возвращались, усталые и счастливые. Я им завидовала белой завистью. Мне тоже хотелось летать, очень хотелось. Желание только росло, превращаясь в заветную мечту.
Потом я прыгнула второй раз, потом третий. На кукурузу я больше не приземлялась. И это меня радовало. Помню только, было огромное желание удержаться на ногах при приземлении. Но куда там! Это делают только опытные и сильные спортсмены! А я была совсем девчонкой 17 лет….
Эта новая жизнь захватила меня полностью и с головой. Я радовалась и мечтала, бродила по лагерю, общалась со всеми. И это приносило мне моральное удовлетворение и конечно, огромную радость.
Помню, как однажды в лагерь приехала молодая семья с младенцем. Как их звали, я уже и не помню. Они уехали на старт, а меня оставили дежурить около коляски, которая стояла под развесистым деревом.
Солнце постепенно вставало и играло своими лучами на его кроне. А мама и папа уже были в небе и совершали свои прыжки, очевидно не первые. Их рассказов я не помню. Я сидела около коляски и ласково смотрела на ребенка, который взирал на меня удивленными глазками, потом, очевидно, решил заплакать, личико его сморщилось, и он захныкал.
Тогда я начала петь ему песенку. Уж не знаю, что я там пела, но ребенок сразу затих, стал прислушиваться. Я, обрадованная таким вниманием этого крохотного существа, распалилась еще больше и стала петь все подряд, пока ребенок не устал. Его глазки стали постепенно слипаться и он, наконец, заснул, глубоко и спокойно.
Думаю, ему было очень хорошо. Спал он долго. А потом со старта вернулись родители. Ребенок продолжал спать. Свежий воздух, хороший день, пение птиц располагали к спокойному сну младенца…
А я все удивлялась: « Надо же,… маленький ребенок, а они тут распрыгались…».
Кушать мы ходили в столовую, которая находилась недалеко от нашего лагеря. За прыжки полагались талоны на бесплатное питание. И мы после прыжков направлялись туда и с удовольствием обедали после напряженного дня.
Еда была очень вкусной и калорийной. Во всяком случае, мне так казалось тогда, потому что в остальное время, нашей главной пищей была бутылка молока, хлеб, сыр, колбаса и пирожки. Все это мы покупали в ближайшем магазине.
Так незаметно и насыщенно пролетело мое первое летное лето. Наступила осень. Она тоже принесла мне много нового. Мы продолжали встречаться с друзьями, продолжали свою учебу в аэроклубе.
Так же садились в предпоследний вагон знакомой уже электрички и ехали на аэродром. Оно встречало нас иногда дождем иногда снегом, а иногда было солнечным и приветливым, что никак не хотелось оттуда уезжать.
А нам хотелось уже летать. Безумно хотелось. Мы изучали планера, самолет Як-12 и все то, что нам бы потом помогло в освоении новой для нас техники. Сначала теоретические занятия ограничивались сидением за «партой», потом мы выбегали на «улицу» и стремглав неслись на стоянку самолетов и планеров.
Быстро освобождали их от чехлов и с большим упорством продолжали вникать во все, что нас окружало, что было перед глазами.
А в это самое время прошел уже слух, что наш любимый аэроклуб закрывают, что его переводят в другое место и что здесь на нашем аэродроме, на нашем летном поле будет строиться большой микрорайон. Это был шок.
Это была самая неприятная новость, которую можно было только услышать. Мы разочарованные, все время гадали: «А куда же переведут ? Где будет находиться новый аэроклуб?». Вопросов было много, а ответов, к сожалению пока не было.
К счастью следующее лето мы провели здесь же. К нашему великому удовольствию все осталось как прежде и на этот год. Мы продолжали свою теоретическую подготовку и наземную в том числе.
Каждый раз, приезжая в Новочеркасск, я, да и не только я, но и мои друзья, наслаждались красотой этого небольшого, но такого красивого и очень интересного города. Интересного своими историческими памятниками, своими улицами и архитектурными сооружениями, своими парками, бульварами и скверами.
Особенно нас привлекало здание Новочеркасского политехнического института, построенного еще в начале прошлого века. Первое посещение этого института было связано с тем, что мы должны были проходить там летную медицинскую комиссию, иначе к прыжкам нас бы просто не допустили.
Мне пришлось проходить ее дважды. Но все прошло благополучно почти для всех нас. И мы радовались такому успеху. Потом бродили по коридорам института, спускались в удивительный крытый двор, который просто поразил меня в самое сердце. До сих пор нигде я такого не видела.
Совсем недавно я вновь посетила его, и он навеял на меня ностальгические воспоминания…
Продолжение:
