Стою у окна, локтями на подоконник оперся. Лоб в стекло. В квартире тепло, а стекло холодное, приятно. За окном март, снег рыхлый, серый, тропинки темные. Люди внизу ходят.
Одна женщина привлекла внимание. Вышла из подъезда, прошла немного, остановилась. Пошарила в сумке, развернулась, пошла обратно к двери. Постояла, снова пошарила. Потом опять пошла в сторону дороги. Через несколько шагов опять остановилась, залезла в сумку, стоит, ищет. Со стороны кажется: ну что ты мечешься? Остановись, выдохни, перебери спокойно. Но она не может. Бежит куда-то и на ходу шарит.
Я смотрю на нее и вспоминаю одну историю. Человек всю жизнь выбирает кого-то одного. И на этого одного делает ставку. Всё ему, всё для него. Помогает, заботится, терпит, вкладывается без остатка. А остальные так, мимо, не главное.
И делает так, будто договор заключает: я тебе, ты мне потом.
Не словами, нет. Внутри, про себя. Я сейчас вложусь, а потом зачтется. Этот человек увидит, оценит, вернет. Судьба воздаст.
Только почему-то не засчитывается. Люди не возвращают. Судьба не воздает. Тот единственный, на кого ставка сделана, обламывает. И человек обижается, злится, устает. А потом проходит время и снова выбирает кого-то одного. И снова всё туда же. До дна.
Я таких историй за жизнь видел штук пять, наверное. Может, шесть. Каждый раз новый человек, каждый раз всё ему, каждый раз надежда, что вот этот тот самый, оценит, вернет, будет благодарен. И каждый раз пустота.
И вот стою, лоб греет стекло, и думаю: откуда это вообще берется? Почему для меня это вообще не вопрос. Я могу любить всех одинаково.
А другой человек так не может. Ему обязательно надо найти того единственного, в кого вложиться без остатка. И каждый раз обламываться. И снова искать.
Наверное, это про то, есть ли у человека внутри что-то свое. Какая-то опора, которая не зависит от других. Когда она есть, ты не бегаешь и не ищешь, кому бы еще вручить свою жизнь, чтобы тебя наконец полюбили. Ты просто живешь. Любишь тех, кто рядом, но не делаешь никого смыслом существования.
А когда внутри пусто, ты эту пустоту все время пытаешься заполнить. Другим человеком. Думаешь: вот я сейчас вложусь в него, и он меня спасет, наполнит, сделает счастливым. И бегаешь, как та женщина внизу, туда-сюда, ищешь в сумке то, чего там нет.
Ищешь в людях то, что может быть только внутри.
И таких людей много. Они искренне не понимают, как можно любить без ставок. Им кажется, что если нет главного, значит, ты не любишь вообще. Что любовь - это когда ты выбрал одного и положил жизнь к ногам. А если ты так не делаешь, значит, ты холодный, пустой, не умеешь любить.
Я это вижу. И уже не осуждаю, а просто вижу. Ну да, человек снова выбрал кого-то одного, снова надеется, снова обламывается. Не со зла, а потому что по-другому не умеет. Не научили. Или не случилось как-то понять, что можно иначе.
Для меня иначе - это норма. Я могу любить всех одинаково. Детей, близких, друзей. Для меня нет главного и неглавного. Нет такого, что в одного всё вложу, а остальные подождут. Они просто есть, и я их люблю. Без ставок, без договоров, без очередей.
А есть другие люди. Им любовь видится иначе. И они живут так, как умеют. Кто-то однажды поймет, кто-то нет.
Внизу женщина наконец нашла, что искала. Достала из сумки перчатки, надела и пошла спокойно. А я все стою. Лоб греет стекло. И думаю про то, как сложно бывает просто остановиться и перестать искать того единственного, кто наконец заполнит пустоту. И как хорошо, что мне это никогда не было нужно.