Сегодня о VEF знают в основном коллекционеры старой техники. А ведь когда-то радиоприёмники этого завода стояли почти в каждой советской квартире. История предприятия началась в 1919 году с небольшой мастерской по ремонту телефонов в Риге, а спустя несколько десятилетий VEF стал одним из крупнейших производителей радиоэлектроники в Европе. Но как живет завод-легенда сегодня? И что случилось с его радиоприемниками? Об этом читайте в тексте Ины Машуле.
История завода ВЭФ (ВЭФ – сокращение от «Valsts Elektrotehniskā Fabrika», что переводится как «Государственный электромеханический завод) началась ещё в те времена, когда Латвия входила в состав Российской империи. 19 июня 1919 года начальник Управления почт и телеграфа Латвийской Республики Эдуардс Кадикис издал приказ, согласно которому Александру Типайнису поручили организовать механическую мастерскую для ремонта телефонных и телеграфных аппаратов, линейного оборудования и почтового инвентаря.
До Первой мировой у Александра Типайниса уже была похожая мастерская. Когда началась война и возникла угроза немецкой оккупации, её срочно эвакуировали вместе со станками и рабочими. Оборудование погрузили в три железнодорожных вагона и отправили в Тверь. Дорога проходила через Россию, охваченную войной. До места назначения добралась лишь часть техники – остальное исчезло по пути.
В 1920-м году предприятие вернулось из Твери. Оборудования катастрофически не хватало. Часть станков потеряли во время эвакуации, часть пришлось покупать буквально на блошином рынке. К 1922 году мастерская выполнила первую партию из 100 настенных телефонных аппаратов. Они оказались настолько удачными, что их выпускали до начала 1930-х годов. Если зайти в антикварный магазин Риги, почти наверняка на полке будет стоять такой телефон – массивный, чёрный, с гербом Латвийской Республики.
В 1924 году предприятие освоило выпуск детекторных радиоприёмников. В том же году мастерская переехала из подвала Департамента почт и телеграфа в здание бывшего городского ломбарда на улице Слокас, 16. Трудилось здесь свыше 300 работников. Мастерская превратилась в полноценный завод, носивший название P.T.D.G.D. (Pasta un Telegrafa Departāmenta Galvēnā Darbnīca — Главная мастерская Департамента почт и телеграфа).
В том же году ученики Александра Попова – инженеры Янис Линтерс и Альберт Мадисонс – собрали первый одноламповый радиоприёмник. За основу была взята разработанная в Норвегии схема сеточного детектора с положительной обратной связью, в котором настройка осуществлялась за счет перемещения катушек относительно друг друга. Переменный конденсатор в конструкции не использовался, поскольку для его производства требовались высококвалифицированные специалисты и точное оборудование, которыми Латвия в тот период еще не располагала. Во время настройки аппарат издавал странное рычание. Инженеры шутили, что в нём сидит медведь. Так первый радиоприёмник и получил имя Lācītis – «медвежонок». Приёмник изготовили к Рождеству 1924 года и, по случаю праздника, преподнесли президенту Латвийской Республики Янису Чаксте.
Вскоре «медвежата» пошли в народ. Значительно более дешёвые массовые аппараты с кристаллическим детектором стали выпускать в 1925 году. Они имели ряд серьезных недостатков, главным из которых была нестабильность рабочей точки. Также нужно было использовать наушники, из-за чего слушатель оказывался буквально «привязан» к приемнику. Тогда в P.T.D.G.D. решили выпускать одно- и двухламповые усилители звуковой частоты, позволяющие применять громкоговорители. Параллельно было налажено производство рупорных громкоговорителей по образцу импортных изделий фирмы Gravor.
К середине 1920-х годов завод уже сам производил большинство деталей. В это время на латвийский рынок активно выходили крупные иностранные производители, конкурировать с которыми без государственной поддержки было сложно. Руководитель мастерской, Типайнис, решил проблему по-умному: добился введения таможенного сбора на каждый ввозимый в страну радиоприемник. Иностранная техника стала дороже, а местные производства стали активнее развиваться.
Главная мастерская расширялась: в 1927 году были приобретены бывшие производственные корпуса фабрики, расположенные на улице Бривибас, 19, а в 1930 году в ведение P.T.D.G.D. была передана фанерная фабрика Latvijas Bērzs. Это позволило наладить собственное производство корпусов для радиоприемников и другой электротехнической продукции, снизив зависимость от внешних поставщиков.
В феврале 1932 года P.T.D.G.D. преобразовали в государственное предприятие Valsts Elektrotehniskā Fabrika (VEF). Первоначально фабрика получила название Valsts Elektrotehniskā Fabrika Pērkons (ВЭФ-Молния), однако от этого наименования вскоре отказались. Его сочли излишне образным для крупного государственного промышленного объединения. В середине того же года был объявлен конкурс на разработку фирменного знака и эмблемы предприятия. Победителем стал молодой инженер и дизайнер Карлис Ирбитис.
К середине 30-х объёмы выпуска радиоприемников на заводе достигли таких масштабов, что внутреннего рынка Латвии оказалось мало. Уже с 1935 года VEF располагал торговыми представительствами в Таллине, Каунасе, Хельсинки, Осло, Цюрихе и Лондоне. Основными рынками сбыта стали страны Скандинавии. В 1936 году на экспорт отправили около 3 500 латвийских радиоприёмников, в 1937 году – примерно 4 000, в 1938 году – около 8 000.
Напряжение в Европе нарастало, поэтому не удивительно, что уже в 1935 году VEF, помимо приемников, стал собирать самолеты. Всего было изготовлено 33 летательных аппарата различных типов. Также конструкторы ВЭФ собирали кинопроекторы, силовые трансформаторы для электросетей, оборудование для высоковольтных линий, силовые кабели и провода, ветровые генераторы, приемо-передающие устройства для морских и воздушных судов. Кроме того, на предприятии изготовляли аккумуляторы, сухие элементы питания (батареи) и бытовую технику, включая пылесосы. Небольшими сериями выпускались и дорожные машины, а также был создан первый латвийский автомобиль Vairogs, разработанный на базе автомобилей Ford.
Маленькая камера Minox стала ещё одним неожиданным успехом VEF. До 1938 года выпустили около 22 тыс. таких аппаратов. Камера быстро понравилась не только фотолюбителям. Её компактность оценили и спецслужбы: на Minox было удобно тайно переснимать документы.
В 1940 году Латвия вошла в состав СССР: завод перешёл под советское управление. Модели радиоприемников, подготовленные к серийному выпуску, были переработаны с учётом советской элементной базы, производственная программа предприятия перестраивалась в соответствии с новыми стандартами и требованиями. Однако реализовать эти планы в полном объёме не удалось.
Летом 1941 года, с началом войны на территории Латвии, деятельность завода оказалась прервана. С 1941 по 1944 год во время немецкой оккупации завод продолжал работать, но уже на нужды немецкой армии. Производство перешло на военные рельсы. Владельцем завода стала немецкая фирма AEG. VEF переименовали в AEG Ostlandwerk Gmbh. Основными направлениями производства стали радиопередатчики и приемные устройства для вооружённых сил, электрооборудование для военной связи,кабельные линии и аккумуляторы повышенной мощности. Часть цехов была использована для мелкосерийного выпуска авиационных узлов и деталей, необходимых немецкой авиации.
В 1944 году, незадолго до освобождения Риги, отступающие немцы вывезли часть оборудования. Остальное уничтожили: многие заводские корпуса были взорваны.
После войны завод пришлось фактически создавать заново. Уже в 1945 году был запущен цех по производству фотобумаги. В первые послевоенные годы массово выпускали радиоприемники и усилители звуковой частоты. Одновременно возобновилось производство телефонных аппаратов, телеграфного оборудования и силовых трансформаторов, востребованных для восстановления энергетических и коммуникационных сетей Латвии и других республик СССР.
В конце 1945 года инженеры VEF выпустили радиоприёмник, прославивший завод на весь Советский Союз – VEF Super M557. Фактически, он являлся упрощённой копией довоенного аппарата М517, разработанного с использованием ламп советского (а частично и американского) образца. Также собрали 13-ламповый радиоприемник VEF Super Lux M1357. Схемотехнические решения этих аппаратов впоследствии легли в основу легендарных моделей VEF – «Латвия» М137 и МИР М152, которые закрепили за заводом репутацию ведущего производителя радиотехники в Советском Союзе.
Через несколько лет VEF снова стал одним из крупнейших производителей радиотехники в СССР. Завод выпускал радиоприемники и усилители звуковой частоты.
Параллельно VEF развивал производство бытовой техники: завод выпускал пылесосы, электрические плиты, миксеры, утюги и другие приборы, заполонившие кухни союзных республик. Производство было организовано по современным на тот период промышленным стандартам: отдельные цеха занимались сборкой, другие – изготовлением комплектующих.
С середины 1950-х годов VEF активно осваивал экспорт. Радиоприемники и бытовая техника поставлялись в страны Восточной Европы, включая ГДР, Польшу и Чехословакию.
В 1960–1970-е годы ассортимент радиоприемников значительно расширился: появились переносные ламповые и транзисторные модели, а также радиолы с встроенными проигрывателями. Эти изделия обеспечивали VEF ведущие позиции на советском рынке радиотехники.
А ещё в 60-е VEF выпустил легендарную портативную «Спидолу». Название заимствовано из латышского эпоса: в переводе оно означает «сияющая». Серийное производство началось в 1962 году, и уже через несколько лет «Спидола» стала одним из самых известных советских радиоприемников. Дни рождения, дворовые дискотеки, экспедиции… Студенты слушали на «Спидоле» зарубежные радиостанции, а модники носили приёмник через плечо при помощи удлиненного кожаного ремешка.
Однако к 1980-м годам стало ясно: техника VEF стремительно устаревает. Завод переключился на производство бытовой электроники и малой радиоаппаратуры, включая переносные радиоприемники и проигрыватели, но конкуренция с импортными товарами из стран Восточной и Западной Европы становилась все более ощутимой. Многие изделия, выпускавшиеся серийно десятилетиями, устаревали.
С распадом СССР и переходом Латвии к рыночной экономике в начале 1990-х годов завод оказался перед необходимостью кардинальной перестройки. Бывшая мощная производственная база требовала модернизации, а традиционные рынки сбыта исчезли.
В этот период началась постепенная приватизация VEF, сопровождавшаяся сокращением производственных мощностей и реорганизацией управления. Завод пытался освоить новые виды продукции, включая электронные и бытовые приборы, но конкуренция с зарубежными брендами и нехватка инвестиций ограничивали возможности возрождения предприятия. Активы завода постепенно переходили к частным инвесторам, а часть производственных площадей использовалась под аренду или перепрофилировалась под современные предприятия малого и среднего бизнеса.
Попытки возродить производство предпринимались и позже, но вернуть былую мощь заводу так и не удалось. Сегодня о VEF напоминают лишь старые радиоприёмники, которые до сих пор можно встретить в квартирах и на полках коллекционеров.