В Древнем Риме существовал налог на мочу. Нет, это не метафора и не описание какой-нибудь современной фискальной политики — буквально на мочу. Её собирали из общественных туалетов, продавали владельцам прачечных и кожевенных мастерских: аммиак отлично очищал ткани и выделывал кожу. Бизнес процветал, государство смотрело на это с нескрываемым интересом — и ввело налог. Когда сын императора Веспасиана Тит выразил отцу что-то вроде этического недоумения по поводу источника дохода, тот поднёс к его носу монету и спросил: пахнет? Тит признал, что нет. «Pecunia non olet», — резюмировал Веспасиан. Деньги не пахнут. С тех пор прошло два тысячелетия. Налоговое законодательство существенно усложнилось, объекты налогообложения стали более изощрёнными — но принцип, в общем, остался тот же.