##
РЖУнимагу… Служил я тогда в спецподразделении, и были у меня два товарища – Вася и Женя. Формально, «мелких» бойцов у нас по штату не полагалось, но эти двое даже на общем фоне выделялись своими внушительными габаритами. Позвольте мне немного описать их, ибо без этого понимание истории будет неполным.
Вася… Почти двухметровый верзила, эдакий шкаф. В спортзале он тягал штангу с максимальным количеством блинов – и тоже максимального номинала. Плюс ко всему, природа наградила его внешностью, которую деликатно можно было бы охарактеризовать как «орангутангоподобную» (прости, Вася, если когда прочтешь!). Мощные надбровные дуги, густые брови, взгляд исподлобья… Этот взгляд наводил неподдельный ужас на «подконтрольный элемент». В общем, сплошная МОЩЬ. Он еще и отчаянно пытался отрастить бороду, но она у него росла какими-то жалкими клочками, что отнюдь не добавляло привлекательности, а вот «страхолюдства» добавляло предостаточно, ну, примерно «плюс десять очков к силе».
А Женя – это такой кряжистый, кондовый сибирский мужик. Из тех, кто, кажется, в день запросто может с пяток медведей побороть перед обедом. Молчаливый, невозмутимый, будто вытесанный из цельного куска дерева. В его глазах читалась вековая мудрость тайги и непримиримая готовность к любым жизненным испытаниям. Говорил он мало, но каждое его слово весило пуд.
И вот сама история (заранее прошу прощения за столь долгое вступление). Поставили этих двух богатырей дежурить в больнице. «Лихие 90-е» тогда были в самом разгаре, да еще и угораздило их заступить на дежурство в День милиции. Женя был, как положено, в форменном камуфляже, «весь обвешан пулеметом и гранатами». Вася же, по причине дежурства в субботу (новую форму ему должны были выдать только в понедельник), был одет в гражданскую одежду, но с двумя «стволами» в наплечной кобуре. Утром их должен был сменить я, поэтому история записана, как говорится, «по свежачку».
Итак, отметив День милиции (на выходных с дисциплиной было несколько послабее), оба «готовились сдать смену». Атмосфера в больнице была тягучей и сонной, как кисель. За окном занимался рассвет, окрашивая небо в нежные пастельные тона. Где-то вдалеке слышался приглушенный шум проезжающих машин. В коридорах пахло лекарствами и хлоркой.
И тут к ним подошла молоденькая (в смысле, неопытная, мало проработавшая) медсестра. Лицо у нее было бледное и испуганное. Она попросила их помочь вынести со второго этажа в морг больницы труп старичка (увы, люди смертны). Почему она обратилась именно к ним? Да потому что санитаров в больнице катастрофически не хватало, и мы, как могли, старались помогать. Работа у нас была такая – не только преступников ловить, но и людям помогать. Это сейчас, наверное, кажется диким, но тогда это было нормой.
Медсестра объяснила, что старик умер во сне, тихо и спокойно. Никто даже не заметил. Просто утром не проснулся. Его обнаружила соседка по палате. Теперь надо было тело перенести в морг.
Понимая, что имеют дело с трупами, после «работы» обязательно надо протереть руки спиртом. Медсестра, проявляя ту самую неопытность, выдала этим двум «помощникам» сразу ДВЕСТИ миллилитров спирта. Естественно, медицинского.
При взгляде на этот вожделенный пузырек, лица у Васи и Жени мгновенно просветлели. «Трубы», как говорится, после вчерашнего «горели» неимоверно. Ребята, недолго думая, «поправили здоровье» прямо там же, в коридоре, возле сестринского поста. Вася, как старший по званию, сделал первый глоток, смачно крякнул и передал пузырек Жене. Тот выпил залпом, не поморщившись.
После этого, с новыми силами, они двинулись на второй этаж, за умершим. Пока они поднимались по лестнице, пока шли по длинному больничному коридору в дальний его конец, их, что называется, «накрыло». Действие спирта проявилось во всей красе. Вася начал громко хохотать, рассказывая Жене какую-то несвязную историю из своей бурной молодости. Женя лишь молча ухмылялся в ответ, но было видно, что ему тоже весело.
Теперь немного о месте действия. Приемный покой больницы около восьми утра, даже в выходные дни – это зрелище не для слабонервных. Толпятся родственники пациентов, кто-то сам пришел с какими-то жалобами, привезли бабульку на «скорой помощи», и она лежит на каталке, громко требуя немедленно всех врачей. В общем, самый настоящий дурдом. И всю эту вакханалию пытается «разрулить» одна, бедная, измученная медсестра. Она мечтала только об одном – чтобы этот кошмар поскорее закончился, и она смогла бы хоть немного отдохнуть.
Да, и небольшой набросок плана приемного покоя. Большая железно-стеклянная дверь (напомню – на дворе начало 90-х), стол справа от входа, каталка напротив входа, чуть наискосок – двойные деревянные двери, за которыми уже и находятся кабинеты и палаты. Расстояние от входной двери до внутренних дверей – примерно пять метров.
Итак, представьте себе картину. Посреди всего этого утреннего «бедлама» с ПИнКА распахиваются обе створки деревянной внутренней двери (одна створка даже задела каталку с вопившей бабулькой). В дверном проеме появляется ВАСЯ. Лицо у него красное, глаза блестят, на губах играет безумная улыбка. Руки заведены за спину (просто он таким образом несет носилки с трупом). Потом, соответственно, появляются и сами носилки, накрытые простыней, но со свисающей из-под нее рукой мертвого дедульки (рука выпала, когда они неловко зацепились носилками за дверной косяк). И, наконец, появляется Женя. Он тоже улыбается, но его улыбка более сдержанная, более суровая.
Пересекая приемный покой и неся носилки с трупом, эти два «кадра», ПОКАЧИВАЯСЬ, - П О Ю Т! … Хотя пением этот ОР я бы, пожалуй, не стал называть… Но апофеоз всего этого действа заключался в том, Ч Т О они поют… А пели они следующее: «ЕСЛИ Я ЗАБОЛЕЮ, ТО К ВРАЧАМ ОБРАЩАТЬСЯ нЕ СТАнУ»… (была такая популярная в те годы песня).
Помню, как я, стоя в коридоре и ожидая своей смены, услышал эту какофонию. Сначала я не мог понять, что происходит. Но когда увидел эту процессию, меня пробрал нервный смех. Я чуть не упал. Пришлось держаться за стену, чтобы не выдать себя.
Время словно замерло. Казалось, что эта сцена длится целую вечность. Каждый шаг Васи и Жени отдавался гулким эхом в тишине приемного покоя. Их голоса звучали все громче и громче, сливаясь в какой-то дикий и нестройный хор.
В глазах у медсестры застыл ужас. Она оцепенела от страха, не в силах пошевелиться. Ей казалось, что она попала в какой-то сюрреалистический кошмар. Она мечтала только об одном – чтобы это все поскорее закончилось.
Родственники пациентов, ожидавшие приема, в ужасе притихли, наблюдая за этим странным зрелищем. На их лицах читалось недоумение, страх и отвращение. Некоторые из них, не выдержав напряжения, начали креститься и шептать молитвы.
Бабулька с каталки, та самая, что требовала немедленной медицинской помощи, вдруг вскочила и с криком выбежала на улицу. Казалось, что она забыла обо всех своих болезнях. Инстинкт самосохранения сработал мгновенно.
Р. S. Пока они дошли от внутренних дверей до наружных (около пяти метров), в приемном покое осталась только медсестра, да и то, потому что стол помешал ей убежать… Бедняжка, она потом долго приходила в себя.
Говорила, что ей всю ночь снились кошмары.
Р. Р. S. Бабулька с каталки ВЫБЕЖАЛА самая первая… Вот вам и День милиции в морге! А вы говорите – Кашпировский, Чумак… Будьте здоровы! 😉
После этого случая Васю и Женю вызвали «на ковер» к начальству. Им сделали строгий выговор и пригрозили увольнением. Но, как ни странно, до увольнения дело не дошло. Видимо, начальство тоже оценило юмор ситуации.
Впрочем, после этого случая к переноске трупов их больше не привлекали. Предпочитали обходиться своими силами, без привлечения «спецназа».
А та бедная медсестра, кажется, после этого случая уволилась из больницы. Не выдержала нервного напряжения. Кто знает, может быть, она нашла себе более спокойную работу. Например, в цирке. Там, наверное, не так страшно, как в больнице в День милиции.
Эта история стала своего рода легендой в нашем подразделении. Ее рассказывали из уст в уста, каждый раз добавляя новые детали и подробности. Она стала символом тех лихих 90-х, когда в жизни было место не только для трагедий, но и для абсурдного юмора.
И каждый раз, когда кто-нибудь начинал жаловаться на свою тяжелую жизнь, ему напоминали про этот случай. И говорили: «А ты вспомни Васю и Женю в морге. Вот где настоящая жесть была!». И после этого жалобы как-то сами собой прекращались.
Жизнь продолжалась. Мы продолжали служить, ловить преступников и помогать людям. Но эта история навсегда осталась в нашей памяти. Как напоминание о том, что даже в самых тяжелых ситуациях всегда можно найти повод для улыбки. Главное – не терять чувство юмора. И помнить, что жизнь – это не только трагедия, но и комедия. Просто иногда комедия бывает очень черной.
Время шло. Мы старели. Кто-то ушел на пенсию, кто-то перешел на другую работу. Но мы никогда не забывали друг друга. И каждый раз, встречаясь, вспоминали старые времена. И, конечно же, эту историю про День милиции в морге. Она стала своего рода паролем, который связывал нас всех вместе. Паролем, который напоминал нам о нашей молодости, о нашей службе, о нашей дружбе.
И я думаю, что мы будем рассказывать эту историю своим внукам. Чтобы они знали, что их дедушки были не только героями, но и просто обычными людьми. Со своими слабостями, со своими страхами, со своим чувством юмора.
И я надеюсь, что они поймут нас. И что они не будут слишком осуждать нас за наши ошибки. Потому что жизнь – это сложная штука. И никто не знает, как правильно жить. Мы просто старались делать все, что могли. И мы верили в то, что делаем.
И я думаю, что это самое главное. Верить в то, что делаешь. И не терять чувство юмора. Потому что без юмора жизнь становится невыносимой. Особенно в такие времена, как лихие 90-е.
