Это история об Игоре, который за один вечер умудрился прочувствовать на себе три ипостаси женской натуры, каждая из которых оставила на его самооценке (и теле) свой неповторимый след.
Хорошая
Ее звали Леночка. Она пахла свежескошенной травой и детской присыпкой, хотя работала в отделе логистики. Когда Игорь пригласил ее на чай, она покраснела так густо, что в комнате стало теплее.
– Ты только не подумай ничего такого, – прошептала она, присаживаясь на край дивана и складывая руки на коленях так аккуратно, будто они были из хрусталя.
Игорь, воодушевленный ее беззащитностью, решил действовать тонко. Он начал поправлять ей выбившийся локон. Леночка затрепетала. Его пальцы случайно коснулись ее шеи, и она издала звук, похожий на писк испуганного хомячка.
– Ой, – сказала она, – у меня там родинка... чувствительная.
Она смотрела на него глазами олененка Бэмби, в которых читалось: «Я готова отдаться тебе вся, но сначала давай обсудим планировку нашей будущей детской в ипотечной двушке».
Сладострастие здесь было настолько скрытым, что Игорю пришлось трижды переспросить, хочет ли она еще чая, чтобы не сорваться на предложение немедленно пойти в ЗАГС. В итоге «Хорошая» ушла в 20:00, оставив после себя запах чистоты и легкое чувство вины за то, что он вообще дышит.
Плохая
Едва Игорь закрыл дверь за Леночкой, в мессенджер постучала Кристина. Кристина была воплощением всего, от чего Минздрав обычно предостерегает в крупных шрифтах. Она приехала через двадцать минут, пропахшая дорогим табаком и дерзостью.
– Чай? Серьезно? – она оттолкнула чашку, едва не разбив фамильный сервиз. – У тебя есть что-нибудь, что горит в аду так же ярко, как мои амбиции?
Кристина не ждала приглашений. Она по-хозяйски уселась на стол, из-за чего ее короткое платье решило, что его миссия на сегодня закончена, и поползло вверх. Игорь сглотнул. Сладострастие сменилось на вполне явное, когда она начала медленно расстегивать верхнюю пуговицу его рубашки, глядя ему прямо в зрачки.
– Ты ведь знаешь, что я плохая девочка? – промурлыкала она, кусая его за мочку уха так сильно, что он чуть не вскрикнул.
Проблема была в том, что «плохость» Кристины выражалась не в страсти, а в полном отсутствии тормозов. Через пять минут она уже критиковала его обои, выпила половину его коллекционного виски и заявила, что его кот – «вуайерист с кризисом самоидентификации». Когда она ушла, прихватив с собой его любимую зажигалку и оставив на шее засос размером с Юпитер, Игорь почувствовал себя ограбленным, но странно воодушевленным.
Злая
А потом пришла Она. Маргарита. Бывшая Игоря, которая зашла «забрать свою плойку», хотя расстались они два года назад.
Маргарита вошла в квартиру как инквизитор в деревню грешников. На ней был черный кожаный плащ, который скрипел при каждом шаге, вызывая у Игоря невольную дрожь.
– Опять воняет дешевыми духами и отчаянием? – бросила она, проходя в спальню.
Она не кокетничала. Она доминировала над пространством. Когда Игорь попытался преградить ей путь, она просто прижала его к косяку двери одной рукой, а другой начала искать плойку в шкафу.
– Ты все такой же мягкотелый, Игореша, – ее голос был низким, как рокот приближающейся грозы.
Она наклонилась так близко, что он почувствовал жар ее кожи. Это было сладострастие опасности. Ему хотелось одновременно убежать в полицию и умолять ее остаться навсегда. Маргарита нашла плойку, крутанула ее в руках, как револьвер, и посмотрела на Игоря с такой смесью презрения и желания, что у него подкосились ноги.
– Не скучай, – бросила она, захлопнув дверь с такой силой, что со стены упала картина.
Этой ночью Игорь долго не мог уснуть. Он лежал, глядя в потолок, и думал: «Хорошая» пообещала ему рай, «Плохая» показала чистилище, а «Злая»... «Злая» просто забрала плойку, но почему-то именно ее номер он набрал в три часа ночи, надеясь услышать хотя бы одно сочное проклятие в свой адрес.
Бонус: картинки с девушками
Подписывайтесь на канал, друзья! Будем радовать вас новыми маленькими рассказами о любви и прочем таком всяком!