Моему сыну Артёму 14 лет. Он хороший мальчик — учится, помогает по дому, не грубит. Был хорошим. Пока не настала эра айфонов.
Всё началось с того, что у Артёма сломался телефон. Старенький, китайский, рабочий, но с разбитым экраном. Мы пообещали купить новый, бюджетный, в пределах разумного. И тут началось.
— Мам, а можно айфон? У всех в классе айфоны. Я один с этим старьём хожу.
— Артём, айфон стоит как наша половина ипотеки. Мы не можем.
— Но у Вовки есть, у Сашки есть, у Ленки есть! Вы что, меня не любите?
Я опешила. Любовь измеряется телефоном? С каких пор?
— Сынок, мы тебя очень любим. Но айфон — это не любовь. Это просто вещь. Дорогая вещь, которую мы не можем себе позволить.
— Значит, я для вас хуже, чем деньги?
Он ушёл, хлопнув дверью. А я осталась с чувством вины и полным непониманием, где мы ошиблись в воспитании.
Вечером мы с мужем обсуждали это.
— Серёж, он правда считает, что мы его не любим из-за телефона?
— Подростки, Ир. У них сейчас всё через вещи измеряется. Статус, крутизна, принадлежность к группе. Для него айфон — не телефон, а пропуск в мир "нормальных".
— Но как объяснить, что мы не враги? Что мы просто не можем?
На следующий день Артём не разговаривал с нами. Демонстративно надел наушники за завтраком, ушёл в школу без "пока". Вернулся, закрылся в комнате.
Я зашла к нему вечером. Села на край кровати.
— Артём, поговори со мной. Не молчи.
— А что говорить? Вы меня не понимаете.
— Попробуй объяснить. Почему для тебя так важен этот телефон?
Он повернулся. В глазах — не злость, а боль.
— Мам, ты не представляешь, как это, когда все в классе переглядываются, переписываются в чатах, кидают мемы, а у меня всё тормозит. Я не могу участвовать. Я как белая ворона. Надо мной смеются.
У меня сердце разрывалось. Я вспомнила себя в школе — как важно было иметь "те самые" джинсы, "ту самую" сумку. Дети не изменились. Изменились цены.
Мы с мужем сели считать. Ипотека, коммуналка, продукты, кружки, одежда. Если урезать всё, что можно, — остаётся небольшая сумма. Но на айфон не хватит. Даже на б/у.
— Может, кредит? — предложил Сергей.
— Ты с ума сошёл? Из-за телефона влезать в долги?
— А что делать? Он же страдает. Я помню себя в его возрасте, как важно быть "как все".
Мы не спали полночи. А утром нашли выход. Не идеальный, но выход.
Мы позвали Артёма на серьёзный разговор.
— Сынок, мы не можем купить тебе айфон просто так. Денег нет. Но мы можем заработать их вместе.
— Как?
— Ты хочешь айфон? Хорошо. Мы подсчитали: если ты будешь помогать папе на его подработке по выходным, а я возьму дополнительные заказы, через три месяца мы сможем купить тебе айфон. Не новый, но приличный б/у. Но это будет твой вклад. Ты поймёшь цену деньгам.
Артём задумался.
— То есть я должен работать?
— Да. Как взрослый. Если тебе так нужен этот телефон, докажи, что ты готов за него бороться.
Первые выходные были тяжёлыми. Артём ныл, что устал, что не ожидал. Но мы с Сергеем держались. Мы не заставляли — мы были рядом. Папа учил его работать, я ждала с обедом.
Через месяц Артём подошёл ко мне:
— Мам, я, кажется, понял. Деньги не с неба падают. Вы реально пашете, чтобы у нас всё было.
— Хорошо, что ты это понял, сынок.
— Я, наверное, не буду айфон брать. Мне хватит нормального телефона. А на заработанные деньги мы можем съездить куда-нибудь? Вместе?
Я чуть не расплакалась.
Мы купили ему нормальный, средний телефон. Не айфон. Но он был доволен. А оставшиеся деньги потратили на семейный выезд в парк аттракционов — то, о чём он мечтал, но стеснялся просить.
Теперь Артём иногда помогает папе на подработке — уже не за деньги, а просто так. Говорит, что ему нравится чувствовать себя взрослым.
Должны ли родители покупать подростку дорогой телефон, если не могут себе этого позволить? Как объяснить ребёнку, что любовь не измеряется подарками?
Читайте также: