На связи Ира и Рада и сегодня мы расскажем о нашем опыте трекинга и восхождений на высоту выше 3000 метров. Безусловно, география относительно экватора тоже влияет на восприятие высоты и того, когда начинается дополнительная работа сердца и когда появляются первые симптомы горной болезни, но для упрощения мы будем брать за основу 3000 метров.
На этой отметке организм уже начинает понимать, что условия изменились. Воздух становится более разреженным, и с каждым вдохом мы получаем меньше кислорода. Чтобы компенсировать это, тело начинает работать активнее: учащается дыхание, повышается пульс, сердце качает кровь быстрее.
По сути, на высоте проблема не в том, что кислорода «нет», а в том, что организму становится сложнее доставлять его в ткани. Обычно первые заметные изменения многие чувствуют где‑то между 2500 и 3500 метрами. У кого‑то это легкая одышка на подъеме, у кого‑то — головная боль или плохой сон. А иногда — вообще ничего.
И вот здесь начинается самое интересное.
Высота очень честная штука. Ей совершенно не важно, насколько вы спортивный, сколько марафонов пробежали или сколько часов проводите в зале. Иногда самый сильный и выносливый участник группы переносит высоту хуже всех, а человек со средней физической формой идет спокойно и стабильно.
На реакцию организма влияет очень много факторов: генетика, скорость набора высоты, сон, питание, гидратация, предыдущий опыт. И даже у одного и того же человека в разные поездки реакция может быть совершенно разной.
Именно поэтому в горах так важно не сравнивать себя с другими и слушать собственный организм. Самые частые признаки того, что организм не очень доволен высотой — это головная боль, тошнота, потеря аппетита, слабость, плохой сон или одышка даже на небольшой нагрузке. Иногда они проходят после отдыха и акклиматизации, а иногда сигнализируют, что пора замедлиться.
Главное правило гор очень простое: если становится хуже, лучший способ лечения почти всегда один - спуск.
Чтобы помочь организму адаптироваться, обычно используют несколько простых правил:
- набирать высоту постепенно (ночевать каждый раз не выше +700 м к предыдущей ночёвке),
- делать акклиматизационные выходы (подниматься выше, а спать ниже),
- пить достаточно воды и не спешить в первые дни.
- Но даже если соблюдать все правила, высота всё равно иногда ведёт себя непредсказуемо.
И именно об этом мы и хотим рассказать — о нашем личном опыте треккингов и восхождений на высотах выше 3000 метров. О тех днях, когда идется легко и кажется, что можешь идти бесконечно. И о тех, когда на высоте, на которую вчера поднялся без проблем, вдруг становится тяжело дышать.
У нас обеих кардинально разный опыт на высоте, ощущения этого опыта и, как следствие, любовь к этой высоте и возможности дальнейшей спортивной и туристической реализации.
Ни раз было озвучено, что высота не щадит никого. Переваривание высоты это исключительно индивидуальные особенности и тут ничего не попишешь. Заходы на высоту не идут в общую копилку очков ни Гриффиндора, ни Пуффендуя, если между этими самыми заходами больше пары месяцев. Единственное, что идет в зачет — это психологическая подготовка, вера в то, что ты уже был на этой высоте и ну вроде как не должен умереть (что вообще не факт). В общем перейдем к нашему опыту, потому что рассуждать можно долго, но проще показать на пальцах.
Каким и куда было наше первое восхождение:
Первое «восхождение» Иры — просто отметка 5000 м в Южной Америке на вулкане Котопакси (Ире тогда было 28 лет), а первая настоящая вершина — гора Уитни в рамках прохождения Тихоокеанской тропы, высота 4421 м.
Первое серьёзное восхождение Рады — трек вокруг Аннапурны с максимальной высотой на перевале Thorong La Pass — 5415 метров.
Первые ощущения Иры от 4421 м — идеально, она даже не почувствовала высоты. Она думала, что это связано с плавным набором и акклиматизацией на маршруте, но оказалось, что это её личная фича.
Первое ощущение Рады от 5415 м — «я сейчас умру». Если быть совсем точной, это ощущение начало приходить резко и бесповоротно ровно с 3000 метров и только усиливалось.
Кстати, когда Рада поднималась на Уитни, легче ей не было. А ещё было очень обидно: она уже бегала марафоны, только что вернулась из трека в 1000 километров, а чувствует себя хуже девочки, которая спортом в жизни не занималась, и парня, который бегал максимум 10 км.
Поднимались ли мы на Эльбрус?
И да, и нет.
Ира поднималась на Эльбрус дважды: с севера и юга, 5621 и 5642 м соответственно. Рада предприняла попытку сделать это в 2021, но их гид взял подработку, поэтому группа вышла сильно позже плана, а когда до седловины оставалось всего ничего, погода настолько испортилась, что им пришлось повернуть обратно. Справедливости ради, не факт, что Рада бы дошла. Пока группа с гидом принимали решение — сходить или нет, — она, сидя на коленях, блевала.
Какая самая высокая точка, на которую мы поднимались?
Ира сейчас выполняет программу «7 вулканов»: поднимается на самые высокие вулканы в 7 частях света. Пять уже есть, как и самый высокий Охос-дель-Саладо в Чили — 6893 метра (по GPS 6902). Поднялась она на него, кстати, только со второй попытки, с разницей в год.
У Рады самая первая вершина спустя 7 лет так и осталась самой высокой (хотя гор было немного, но они таки были), и она ни капельки из‑за этого не переживает.
Хочется ли нам взобраться на Эверест?
Рада тут нервно смеётся. Она не хочет, никогда не хотела и, хотя она безмерно уважает каждого, кто поднялся на гору или хотя бы предпринял попытку, для неё это баснословно дорогая транзакция за повышение рисков собственной смерти. Рада мечтает о Килиманджаро и Аконкагуа, но, пожалуй, этого и хватит. Раде больше нравится смотреть на горы, а не карабкаться вверх.
И Ире совсем не хочется лезть так высоко — зачем рисковать своей жизнью ради горы. У Иры была цель самой высокой точки — это как раз Охос‑дель‑Саладо. А что после него — она пока не знает. Пока Ире совсем не хочется подниматься выше 5 тысяч, но она не исключает, что ещё может решиться на восхождение на Пик Ленина. Но это точно будет финальной точкой в гонке за «я могу ещё выше».
Принимаете ли вы какие-то лекарства на высоте?
У нас у обеих был такой опыт. Ира принимала таблетки (названия которых она даже не помнит) только при первом восхождении на Эльбрус, все остальные восхождения совершала без них. В принципе, есть исследования по препаратам для профилактики горной болезни (например, Диакарб — только по назначению врача, так как есть противопоказания: проблемы с почками, аллергия, беременность), которые работают накопительным эффектом и требуют приёма до подъёма, чтобы ускорить акклиматизацию и предотвратить симптомы. Но всё равно это очень индивидуально.
Рада тоже, как и многие в Непале, принимала какие‑то таблетки, но они ей не помогли. Правда, если её состояние и было уже «смягчённой версией» с таблетками, ей страшно представить, какими бы были ощущения без них.
А какой самый негативный опыт?
У Иры это было восхождение на Эльбрус во второй раз — без достаточной акклиматизации. Пришлось делать ускоренный график: первый день — подъём на 4000 м с прогулкой до 4500 м, ночёвка на 3000 м. Второй день — ночёвка на 4000 м и ночью восхождение на вершину.
На подъёме стало совсем плохо: на косой полке каждый шаг вперёд — и 5 секунд переводить дыхание, повиснув на треккинговых палках. Шаг — пауза, шаг — пауза. На перемычке она уже не понимала, идти дальше или лучше повернуть назад. Но упёртость взяла верх, зашла на вершину. Только той ценой страданий, которая того не стоит.
И хотя Раде было плохо на Эльбрусе, так как всё это уложилось в 1,5 дня, в воспоминаниях это не осталось настолько негативным опытом, как, например, Непал. Раде было совсем плохо последние два дня на высоте выше 3500 м, скорее всего с начавшимся отёком лёгких. Ночью был кашель, как у курильщика, постоянно болела голова, в туалет она шла, опираясь на стенку. Даже было желание вызвать вертолёт. А на перевале Рада бредила и была готова остаться там со словами: «Можно я вот тут чуть полежу, часик посплю, а потом продолжу?..» Но девчонка вытащила её из этого состояния, и всё закончилось благополучно.
Ещё у Иры было два случая наблюдений за другими.
Один раз из‑за неправильной оценки сил человек чувствовал горняшку каждый день, поднимался всё выше и в итоге временно потерял зрение — слава богу, всё обошлось, начался отёк лёгких, но всё прошло после спуска. Второй раз — кашель ночью, тоже признак начинающегося отёка лёгких. Только немедленный спуск вниз спас ситуацию.
Какое было самое комфортное восхождение?
Когда Рада говорит, что гора Уитни ей далась тяжело, нужно учитывать, что с 1959 до 4421 метров она поднялась за 2,5 дня, пройдя чуть больше 100 километров. И весь маршрут в High Sierra она летела по 30+ километров в день.
А у Иры, пожалуй, первое восхождение на Эльбрус было самым комфортным. Раз первый раз, то и подготовка была долгой и правильной. Ира советовалась с альпинистами по акклиматизации, взяла с собой с запасом тёплого снаряжения и купила свои первые действительно горные альпинистские ботинки, правда, они ей не особо помогли при восхождении на Охос‑дель‑Саладо, где всё равно было жутко холодно, даже с учётом двух грелок, запихнутых внутрь ботинок.
Горы всегда немного лотерея. Но именно это делает каждый маршрут таким особенным.
#ХожуКакДевчонка