— Ну что ты кипятишься, Настя? — Игорь поставил на стол пакет с продуктами и развязал шарф. — Это просто украшение. Я куплю тебе новое.
— Просто украшение? — Анастасия стояла посреди гостиной, сжимая в руках пустую бархатную коробочку. — Игорь, это была цепочка от моей бабушки! Золотая! Итальянское плетение! Она стоит очень много!
— Ну и что? — Муж пожал плечами, снимая куртку. — Марине она понравилась. Она же моя сестра. Ты бы видел, как у неё глаза загорелись, когда она её примерила. Я не мог отказать.
Обычно Анастасия проглатывала такие выходки мужа, утешая себя тем, что он просто добрый, что семья для него важна. Но сегодня, стоя в спальне и глядя на пустую коробочку, где ещё вчера лежала память о бабушке, она чувствовала не привычное смирение, а ярость, чистую и холодную, как лёд.
В той коробочке должна была лежать цепочка — тонкая, изящная, с необычным венецианским плетением, которую бабушка Вера купила в Италии в восьмидесятых годах.
Эту цепочку она передала Насте, сказав: "Носи на здоровье, внученька. И береги. Это не просто золото — это история нашей семьи".
Анастасия носила её только по особым случаям, хранила в сейфе, относилась как к реликвии. А вчера вечером, собираясь на корпоратив, достала и надела. Вернулась поздно, сняла, положила в коробочку на комоде — не успела убрать.
А теперь коробочка была пуста.
Из кухни донёсся голос Игоря — беззаботный, слегка раздражённый.
— Настя, ты чего застыла? Иди сюда, я сосисок купил. Будешь яичницу готовить или мне самому?
Анастасия медленно закрыла коробочку. Руки дрожали.
Игорь был щедрым человеком. Нет, даже не так: он был патологически щедрым по отношению к своей семье — матери, отцу, сестре Марине.
Его подарки, раздаваемые направо и налево, давно перестали быть жестами доброй воли и превратились в систему, где чужое мнение не имело значения.
— Настя, ну ты чего там? — крикнул Игорь из кухни. — Я же объяснил. Марина собиралась на день рождения подруги. Она увидела твою цепочку на комоде, примерила — ей так пошло! Я не мог ей отказать, она же расстроится.
— И ты не подумал спросить меня? — Анастасия вошла на кухню, всё ещё держа пустую коробку. — Не подумал, что это МОЯ вещь? Что у неё ценность? Что это память?
— Ну вот опять, — Игорь закатил глаза. — Началось. Моя мама всегда говорила...
— Твоя мама всегда говорит то, что удобно ей, — перебила Анастасия. — А ты слепо повторяешь.
Идея отомстить пришла не сразу. Сначала была ярость, потом — обида, потом — холодный расчёт.
Анастасия села за ноутбук и открыла интернет-магазин ювелирных изделий. Полистала каталог. Венецианское плетение, как у бабушкиной цепочки, нашлось быстро.
Цена — двести десять тысяч рублей. Она добавила в корзину. Потом добавила ещё одну, попроще — за сто восемьдесят тысяч. Потом серьги с бриллиантами — за сто пятьдесят. Потом кольцо. Потом браслет.
Итого: восемьсот сорок тысяч рублей.
Она усмехнулась и нажала "Оформить заказ". Способ оплаты — при получении. Получатель — Игорь Сергеевич Морозов. Адрес доставки — их дом.
В графе "Комментарий к заказу" она написала: "Доставить лично в руки получателю. При получении — полная оплата".
— Что ты там делаешь? — Игорь заглянул в комнату, жуя бутерброд.
— Заказываю себе новые цепочки, — спокойно ответила Анастасия. — Раз ты так легко раздариваешь мои вещи, придётся покупать новые. За твой счёт, разумеется.
— За мой? — Игорь поперхнулся. — Это ещё почему?
— Потому что ты отдал мою собственность без моего согласия, — Анастасия повернулась к нему. — Это называется кража. Или хищение. Можешь выбрать термин, какой больше нравится. Ты украл у меня цепочку стоимостью двести тысяч рублей и подарил её своей сестре. Соответственно, ты обязан возместить ущерб.
— Ты чего? — Игорь выронил бутерброд. — Какая кража? Я же муж! У нас совместное имущество!
— Нет, — холодно отрезала Анастасия. — Цепочка была моей личной собственностью, подаренной мне до брака. По закону, она не входит в совместно нажитое. И ты не имел права ей распоряжаться.
Она встала и прошла мимо него на кухню. Игорь стоял, открыв рот.
— Настя, ну ты серьёзно? Из-за цепочки такой скандал?
— Из-за цепочки? — Анастасия резко обернулась. — Игорь, ты за последние три года отдал своей матери мою шубу, потому что "ей холодно стало". Ты подарил Марине мои туфли, потому что "у неё такой же размер, и ей на свадьбу подруги надо". Ты отдал моему свёкру мой ноутбук, потому что "его сломался, а у тебя новый". И я молчала. Терпела. Думала — ну что ж, семья, надо идти на уступки. Но цепочка — это последняя капля.
Игорь попятился.
— Я... я не думал, что это так важно.
— Не думал? — Анастасия усмехнулась. — Ты вообще когда-нибудь думаешь? Или просто раздаёшь мои вещи направо и налево, как Дед Мороз?
— Не ори на меня, — пробормотал Игорь. — Я всё куплю. Успокойся.
— Купишь, — кивнула Анастасия. — Точнее, я уже купила. За твой счёт. Восемьсот сорок тысяч рублей. Курьер доставит послезавтра. Оплата при получении. Будь готов.
— СКОЛЬКО?! — взревел Игорь. — Ты что, совсем?!
— Совсем, — согласилась Анастасия. — Совсем устала от того, что мои вещи — это расходный материал для твоей родни. Так что теперь ты заплатишь. За всё. И если откажешься — подам на развод. С разделом имущества и иском о возмещении ущерба. Адвокат мне уже всё объяснил.
Игорь побелел.
— Ты... ты не шутишь?
— Нет, — Анастасия скрестила руки. — Либо ты оплачиваешь заказ и возвращаешь цепочку от Марины. Либо я подаю на развод. Выбирай.
Вечером на пороге появилась Марина — младшая сестра Игоря.
— Игорёк, привет! — пропела она, целуя брата в щёку. — Настя, здравствуй. Ой, какие у тебя туфли! Можно примерить?
— Нет, — сухо ответила Анастасия, вешая пальто Марины на вешалку. — Нельзя.
Марина удивлённо подняла брови.
— Ой, ну что ты. Жадничаешь? Мы же почти родные.
— Почти — не считается, — Анастасия прошла в гостиную, не оборачиваясь.
Игорь бросил на жену испуганный взгляд. Марина надула губы.
— Настя какая-то злая сегодня. Игорь, ты чего ей не объяснишь?
— Марина, присядь, — Игорь кашлянул. — Нам надо поговорить.
— О чём? — Марина плюхнулась на диван, доставая телефон.
— О цепочке, — Анастасия села напротив. — О той, что на тебе.
Марина инстинктивно прикрыла рукой шею, где блестела знакомая венецианская цепочка.
— А что такое? Игорь мне подарил. Красивая, да?
— Красивая, — кивнула Анастасия. — Только не Игоря. Моя. И у него не было права её дарить.
— Как это — твоя? — Марина нахмурилась. — Но Игорь же...
— Игорь взял без спроса, — перебила Анастасия. — Это называется кража. И теперь ты вернёшь цепочку. Сейчас. Немедленно.
Марина посмотрела на брата.
— Игорёк, ты что, серьёзно? Подарил мне краденое?
— Ну я... я не думал, что она так отреагирует, — пробормотал Игорь. — Марин, ну отдай, ладно? Я тебе другую куплю.
— Когда? — фыркнула Марина. — Ты мне полгода обещаешь серьги купить, всё никак.
— Марина, снимай цепочку, — Анастасия встала. — Или я сниму сама.
— Ты что, угрожаешь мне? — Марина вскочила с дивана. — Игорь!
— Снимай, Марин, — устало повторил Игорь. — Настя не шутит. Она уже юристу звонила.
— ЮРИСТУ?! — взвизгнула Марина. — Из-за цепочки?! Да вы оба того!
— Да, — согласилась Анастасия. — От твоей наглости. Цепочка стоит двести тысяч рублей. Это подарок моей бабушки. И ты её сейчас снимешь. Добром или через полицию.
Марина раскраснелась. Она смотрела то на брата, то на Анастасию, явно не веря, что ей могут отказать.
— Игорь, скажи ей что-нибудь!
— Марина, отдай цепочку, — Игорь опустил голову. — Пожалуйста.
— Предатель! — выкрикнула Марина. Она резко сняла цепочку и швырнула её на пол. — Держи свою драгоценность! И чтоб я вас больше не видела!
Она схватила пальто и выбежала из квартиры.
Анастасия подняла цепочку с пола, внимательно осмотрела. Замок целый, плетение не повреждено. Она убрала украшение в коробочку.
— Вот и славно, — сказала она. — Одна проблема решена.
— Настя, ну зачем ты так? — Игорь сел на диван, обхватив голову руками. — Теперь Марина на нас обижена. Мама обидится. Отец...
— Плевать, — отрезала Анастасия. — Я устала быть удобной. Устала молчать, когда твоя семья растаскивает мои вещи, как общак. Хватит.
— Но ты же заказала украшений на восемьсот тысяч! — простонал Игорь. — Где я возьму столько денег?
— В банке, — спокойно ответила Анастасия. — У тебя кредитка есть. Или у родителей займёшь. Мне всё равно. Но заказ ты оплатишь. Полностью. Иначе — развод.
Игорь поднял голову.
— Из-за этого разводиться?
— Да, — Анастасия посмотрела на него внимательно. — Потому что это не про цепочку, Игорь. Это про уважение. Про то, что ты годами игнорируешь мои чувства, мои просьбы, моё мнение. И я устала.
Она села рядом с ним.
— Ты понимаешь, что за три года брака ты ни разу не встал на мою сторону? Ни разу не сказал маме "нет", когда она требовала мою шубу. Ни разу не остановил Марину, когда она брала мои вещи. Ни разу не подумал, что у меня тоже есть право голоса.
Игорь молчал.
— Я думал... думал, ты понимаешь. Родня же.
— Я — тоже семья, — тихо сказала Анастасия. — Твоя жена. Но для тебя я всегда на втором месте. После мамы. После Марины. После папы. И мне это надоело.
На следующий день курьер привёз коробку. Игорь расписался, достал кошелёк кредитку и расплатился.
Анастасия открыла коробку. Внутри лежали две цепочки, серьги, кольцо и браслет — всё аккуратно упаковано в бархатные футляры.
— Красота, — сказала она. — История повторится, если ты снова решишь раздавать мои вещи.
— Я не буду, — тихо пробормотал Игорь. — Клянусь.
— Посмотрим, — Анастасия убрала украшения в шкатулку. — А пока что ты позвонишь маме и объяснишь, что моя шуба — моя. И что если она хочет новую — пусть сама покупает.
— Мама обидится...
— Пусть обижается, — Анастасия повернулась к нему. — Игорь, ты должен выбрать. Либо ты защищаешь меня. Либо я ухожу. Третьего не дано.
Игорь долго сидел молча. Потом достал телефон и набрал номер матери.
— Мам, привет. Нам надо поговорить...
Разговор был долгим и тяжёлым. Мать Игоря кричала, обвиняла Анастасию во всех грехах, называла её эгоисткой и разлучницей. Игорь молчал, слушал, а потом сказал:
— Мам, я люблю тебя. Но Настя — моя жена.
Он положил трубку. Руки дрожали.
— Всё, — выдохнул он. — Сказал.
Анастасия подошла и обняла его.
— Спасибо, — тихо сказала она. — Это всё, что я хотела услышать.
В ту ночь супруги долго разговаривали на кухне при свете ночника. Игорь признался, что всегда боялся конфликтов с матерью, что легче было уступить, чем спорить. Анастасия объяснила, как больно ей было чувствовать себя чужой в собственной семье.
Мать Игоря не звонила две недели. Потом позвонила и сухо извинилась. Марина дулась месяц, но потом оттаяла. Правда, в гости стала приходить реже и вещи Анастасии больше не трогала.