Покажу на своем примере, какой диссонанс может быть между внешним видом и внутренним состоянием у человека.
Попалась на глаза реклама спектакля. Что-то меня заинтересовало, и я решила пойти. Спектакль идет много лет, автор довольно известный, монолог на пару часов. Я купила билет.
Вечером после работы приехала в центр Москвы. Тепло, темно. Иду по бульвару, красивые фонари в сумерках. Иду медленно, ощущаю шаги. Научилась ходить в удовольствие в своем темпе. Наушники вынула. Хотелось просто идти без мыслей и ощущать шаги.
(Здесь я в контакте с собой. Тело спокойно, я в моменте. Это – точка опоры, с которой я начинаю)
Дошла до театра - в теле начался мандраж. Вот он вход. Я одна. Чувствую сжатость в плечах, руки слегка напряглись.
Захожу в театр. Там уже столько народа. Мне как будто стало неудобно. Я чувствовала себя не на своем месте.
(Резкая смена. Тело отреагировало раньше, чем я успела подумать. Это не “стеснение”, это телесная память: “много людей = опасность, сожмись, стань маленькой”.)
Все вокруг улыбаются: сотрудники, которые билет проверяли, и сотрудники гардероба, кто вешал пальто. Улыбаются мне, хотят сделать мой поход в театр удобным для меня. А мне как будто не удобно.
Хотела пить. В буфете стояло несколько человек. И целый зал столов, за ними сидят. Так много людей. И я не подошла. Решила потерпеть.
(Потребность есть, но внутренний запрет сильнее. Это не про “стесняюсь подойти”, это про “я не имею права занимать место, даже на несколько секунд у буфета”.)
И я ощутила прям всем телом, что я такая маленькая, а люди вокруг такие взрослые.
Смотрю в зеркало в холле – стоит взрослая женщина, классно выглядит. Это внешнее.
А в теле все сжалось, так некомфортно. И я сама такая небольшая и неуютно.
(Здесь главный диссонанс. Глаза видят одно, тело чувствует другое. И тело – не врет. Оно говорит правду о том, что происходит внутри.)
Я заметила, что готова пропустить людей на их кресло в зале еще до того, как они подошли и попросили меня об этом. Я даже встала в какой-то момент, а люди шли не в мой ряд.
(Это не про вежливость, это про удобство для остальных. Это про выученную роль: “я мешаю, я лишняя, я должна быть удобной, чтобы меня не трогали”. Это телесный автоматизм, который сформировался давно. Тело действует быстрее сознания: “заранее освободи место, вдруг кому-то понадобится”.)
Я впервые пришла на этого автора. Монолог не зацепил сразу. Я ждала развития, “ну может быть”, “а подожду еще, вдруг сейчас интересное начнется”. Минут через 20 поняла, что хочу уйти. Еще минут 10 мне понадобилось, чтобы собраться с мыслями и найти тот момент, когда я смогла выйти.
(Тело поняло сразу, что тут не интересно. А ум уговаривал: “Потерпи, может дальше будет лучше”.)
На сцене как раз началось что-то чуть более активное. Я поняла, что люди более пристально смотрят на сцену и не обратят внимания на меня. И я ушла.
На вопрос сотрудника, вернусь ли я в зал, ответила, что нет.
Вышла из театра. Было облегчение и ни капли сомнения, что решение не верное.
(Тело выдохнуло. Значит, решение было верным. Доверие себе – это когда после действия наступает облегчение, а не вина.)
Решила прогуляться еще по бульвару до метро.
Кто-то вытянул ноги, сидя на лавке. Я их обошла. Обошла и словила внутреннее ощущение, что обошла не из-за того, что логично обойти чужие ноги, а опять это ощущение сжатости, неудобности.
(Здесь важно: действие одно и тоже (обойти), а причина разная. В первом случае – логика. Во втором – “я мешаю, даже когда не мешаю”. Задача – научиться различать, где я просто иду, а где я снова становлюсь маленькой.)
Пить я все еще хотела. Надеялась, что у метро будет по дороге место, где можно купить воды. Можно было чуть пройти и купить воды, но ноги сами несли к метро.
Я шла и ощущала всем телом вот эту свою неуместность тут, на бульваре. Как будто меня тут быть не должно. Все идут, гуляют, спешат, не спешат. А меня тут быть не должно. Я маленькая и незаметная.
Я смотрю – у девушки какие-то интересные наушники. Впереди, в доме, ресторан. Я представила: вот если у меня такие супермодные наушники, и я идут вот в этот дорогой ресторан. Или уже сижу в нем. Изменится ли с этими атрибутами мое ощущение маленькости?
И поняла - нет.
Внешние атрибуты тут не при чем. Даже если я туда поеду на лимузине, в шубе и наушниках, ощущение внутреннее - оно не зависит от внешнего. Потому что проблема не в месте, а в том, кто внутри.
(Ощущение “я маленькая” – не про одежду, не про статус, не про то, есть ли у меня наушники. Это про внутреннюю конфигурацию. И ее не купишь.)
После такой оголенности так захотелось домой и спрятаться в нору.
В метро села в угол. Еду, пить хочу. Вспомнила и телом ощутила весь этот поход в театр - и такая злость сначала на себя. Ну что ж я дура, не могу воды себе купить!
Потом смотрю в окно вагона напротив – сижу я, с невозмутимой маской на лице.
А внутри маленький человечек орет. Он крушит от злости все в комнате. Разбивает, ломает все, что видит. А я еду. Внешне ничего не меняется.
И я не знаю, как его успокоить.
(Очень честный момент. Маска держится, а внутри – ярость. И это нормально. Это не “плохие чувства”, это энергия, которая годами не находила выхода. Она не разрушительна сама по себе. Разрушительно в себе ее не видеть.)
Появилась мысль - сломать логику, выйти на ближайшей станции и купить воды. Было интересно, что тогда будет. Но от мысли стало страшновато и не уютно.
(Страх перед спонтанностью. Привычка терпеть сильнее, чем желание. Но сам факт, что мысль пришла – уже шаг.)
До моего дома оставалось недалеко, и я привычно сказала себе, что потерплю.
На выходе из метро опять смотрю в зеркало – ну взрослый человек. Внешне все ок. Хорошо одета, выгляжу, визуально все на месте.
А вот такая трещина между видом и состоянием.
