Участковый громко прокашлялся, и глава семьи поднял голову.
– Трофим Денисыч! У нас ЧП. Надо бы поговорить.
– А мы причем? – проворчал глава семьи, так и не оторвавшись от блинов.
– Вчера твой сын, по деревне бегал, может видел что?
Глава семьи продолжал есть, но его жена положила свою руку ему на плечо, и он кивнул ей. Следователь сжался, не зная, уходить им или нет. Мать семьи неожиданно погладила по голове Дона.
– Донушка, не молчи! Скажи ему! – попросила мать, мальчик засопел и уставился на стол. – Это доброе дело! Я уверена.
– Я возился с Рыком, – мальчик скривился. – Это пёс тетки Пелагеи, но Рык, вчерась умер.
– А ты откуда знаешь, что умер? – оскалился Начальник РОВД.
Отец встал из-за стола и тяжело взглянул на них.
– Все знают, что пёс был не жилец. Что это за вопросы к дитю? Вы мало изгалялись над нами?
– Трофим Денисович! Мы же не просто из интереса спрашиваем, – следователь извинительно развёл руками. – Дело в том, что вчера ночью убили человека.
– Вот и ищите! – пророкотал отец. – Мы-то тут при чём? Мы все на виду. Моего сына вся деревня вчера видела.
Полицейские угрюмо переглянулись, они это уже выяснили, а начальник РОВД, прокашлявшись, внимательно рассматривая семью и её главу, выдавил:
– Убили одного из насильников. Он действительно гостил у Маркеловны. На его тело бросили рубаху с вырванным клочком.
– А говорили, что рубаху не нашли. Или не искали?! – рыкнул отец.
Следователь торопливо просипел:
– Она, видимо, была закопана! Убийца нашёл и откопал, чтобы значит, нам показать, кто виноват.
– Есть Бог на свете! Это не убийца, а тот, кто приговор вынес насильнику. А при чём тут собаки? – угрюмо спросил отец.
– Там не было человека! Его загрызла собака, – следователь поёжился.
Донатас сердито нахмурился, но потом хлопнул себя по лбу.
– Так это у евойных родственников пёс живой остался, – и ткнул пальцем в сторону начальника РОВД.
– Его шавка сидит под баней. Боится вылезти, – Участковый презрительно сморщился. – А эти приезжие только руками разводят. Опять-то они ничего не видели!
– Ха! – отец семейства сел и принялся за чай.
Следователь осмелел и сел за стол.
– Да причем тут это? Ты ему про размеры скажи. Про размеры! У них же дворняжка! Вряд ли маленькая дворняжка могла завалить человека!
– Мы вызвали полицейскую собаку, – объявил начальник РОВД и опять уставился на главу семьи.
– Так положено, – с трудом выдавил следователь.
В глазах главы семьи мелькнуло нечто, что чуть не заставило следователя броситься бежать, но отец семейства отвёл взгляд и пророкотал:
– А нам-то что? Уходите! Мой жене пора обед готовить. Всё! – все покинул этот дом с чувством невероятного облегчения, но в дверях услышали. – Кушай, сын, скоро собаки приедут. Надо бы тебе их ласково встретить. Как-никак друзья человека.
Эти слова привели следователя к мысли, что отец семейства знает, и кто, и как убил насильника, но полиция ничего и никогда не найдёт. Хотел было поговорить об этом с Начальником РОВД, но тот начал так кашлять, что желание говорить пропало. К тому же страх опять сжал сердце, вынуждая его бежать из этой деревни, где даже дети смотрят на него зверем.
– Ведь до чего дошло, собаку натравили, – бормотал перепугано следователь. – Прав был Начальник РОВД. Здесь так любого укокошат, что и следов не найти. Не дай Бог, они сочтут меня виноватом! Вот ужас-то. Пора на пенсию. Пора! Пусть другие отдуваются!
Весь день посёлок гудел. Между домами метался парень-журналист, приехавший из областной газеты, который видимо решил сыскать себе славу Конан Дойля, и описать деяния местных сыщиков. На журналиста смотрели в недоумении, не понимая, как о беде можно трезвонить на весь мир, но не злились на него и на вопросы отвечали, понимая, что у него такая работа.
К обеду приехал из города полицейский капитан с собакой. Все, кто не работал, прячась за изгородями, таращились на действо, чтобы рассказать работающим. Какое-никакое, а развлечение! Прогнать наблюдателей не было никакой возможности, потому что на улицу и за околицу никто не выходил. К тому же молодые парни, вооружившись старыми биноклями, оставшимися со времен войны, и даже подзорными трубами, которые позаимствовали в кабинете истории и географии, сидели по крышам, наблюдая за следственными действиями.
Вся деревня с волнениями слушала репортаж, сидящих на крышах, потому что один из умников поднял телефон на крышу и рассказывал другу, всё что видит. Ну уж, а его матушка, плюнув на борщ на плите и огородные дела, позвонила подругам, те, конечно, немедленно сообщали новость дальше.
Журналист, сидевший в сельсовете, которого не подпустили к месту преступления, только ахал, когда секретарь немедленно, как диктор на футболе всё ему описывала, добавляя комментарии, сдобряя их вздохами и ахами.
Начальник РОВД приказал никого не пропускать к месту убийства, отчего и были предприняты столь выдающиеся меры передачи информации всем сельчанам. Полицейская собака, обнюхав место убийства, привела всех к дому Маркеловны, а потом легла на землю и заскулила.
Капитан угрюмо объявил:
– Амур сделал своё дело! Он показал дом, откуда вышел человек, которого убили.
– Какое дело?! – взвился Начальник РОВД.
– Здесь жил насильник! Это его следы нашла собака, – пророкотал подошедший к ним Трофим Денисыч.
– Значит, убили его те, кто решил отплатить за надругательство, – пришёл к выводу местный Участковый и с сомнением в голосе произнёс. – Надо понять, как это сделали? Ведь так, Трофим Денисыч?!
Все уставились на того, а следователь поёжился, тот смотрел на всех с непонятной спокойной снисходительностью.
– Думаете, если насильников не нашли, то теперь того, кто подонка прикончил, найдёте? Хм… – Трофим Денисович, покачал головой. – Бог вам судья! Ищите, но сначала с теми, кто у Маркеловны живёт, поговорите! Они же говорили, что всё время вместе были.
– Так и знал, сейчас начнётся, – прошептал следователь и толкнул в бок Участкового. – Они же все на его стороне!
Участковый отвернулся, потому что он тоже был на стороне пострадавшего и не понимал, почему так нелепо и бездарно ведётся следствие.
Соседки, стоявшие невдалеке, услышали сказанные тихо слова и тут же отправились рассказать новость. Спустя полчаса все в деревне знали, что в доме Маркеловны живут насильники Риты.
Село затихло, как перед грозой.
Старуха, чуть не плача, бегала по соседям и бормотала, как заученное, что парнишки из города попросились пожить, у них каникулы, что де и не друзья они вовсе племяша Никанора Севостьяновича, а так, просто знакомые, проездом заехали.
Чтобы прекратить разговоры и проверить версию о мести, Начальник РОВД приказал привести собаку к дому пострадавших Алексеевых. Пёс, бодро добежал до ворот, а когда увидел у калитки Дона с мальцами, которых тот вытащил погулять, лёг на землю и завыл.
– Всё! – приехавший с собакой капитан был озадачен. – Амур больше работать не будет.
– Это почему?! – вызверился Начальник РОВД. – Что это за фокусы? Это почему Ваш пёс к дому, где мой племяш живет, привёл всех, а здесь воет? Он же даже в калитку не хочет заходить.
– Пёс привёл к тому дому, где жил насильник, но потом чего-то напугался. Первый раз такое вижу! – озадаченно проговорил капитан. – Не знаю, кого он может так бояться.
– А может какого-то зверя? – выскочил как из-под земли журналист, который был уже в курсе всех событий.
Капитан задумчиво протянул:
– Зверя-а?! Не представляю себе. Хотя, те следы… Может и зверь.
– Следы? – у журналиста отвалилась челюсть. – Какие следы?!
– Сходи, да посмотри, – угрюмо отмахнулся капитан. – Я таких в жизни не видел! Здоровенные жуть. На медвежьи похожи.
Полицейская собака скулила и упиралась, когда её втащили во двор Алексеевых по приказу Начальника РОВД, но Дон подошёл к псу и обнял его лобастую голову, и, поцеловав того в лоб, сказал:
– Спасибо, за правду!
Капитан изумлённо крякнул, а пёс, лизнув руку мальчугана, стал, как щенок, играть с малышами, не забывая поглядеть на одиннадцатилетнего пацана и получить его одобрение. Капитан развёл руками.
– Ничего не понимаю! Амур – зверь! Он же никого к себе кроме меня не подпускает! А тут с мальцами как со своими щенками играет. Не понимаю! Вы посмотрите, он же из его рук пьет!
– А что тут понимать? – пробасил глава семьи Алексеевых. – У нас всегда жили собаки, вот сын и привык с ними ладить. А пьёт, потому что жарко.
Полицейские ушли, а журналист ещё долго о чём-то расспрашивал приезжего капитана, пока тот, наконец, что-то рассказал ему. После чего журналист, выпучив глаза, помчался по деревне, всё выяснять по второму заходу.
Как оказалось, он узнал, про то, как убивали собак, и что это за собаки были. Всё записывал в блокнот. Он поговорил и со следователем, но записывать не стал то, что ему тот рассказал.
Начальник РОВД, поинтересовался его записями, но прочтя презрительно сморщился.
Вечером журналист подошёл к дому Алексеевых, увидев Риту, которую вывели во двор подышать. Он растерялся, редкой красоты девушка походила на увядший цветок. Журналист молчал и смотрел, как играют маленькие во дворе, как мать делает домашние дела.
Дон подошёл к журналисту и сел рядом с ним.
– В газету заметку пишите?
– Пишу, хотел одну, теперь пишу другую, – Журналист вздохнул и, сидя на завалинке, что-то стал писать в блокноте. Он долго писал, но отец не прогонял его. Дон вытащил ему чая с пирожками, мать велела. Журналист пока пил и ел, поделился с Доном. – Ничего я не понял! Зачем же в древне собак убивали? Это, что за живодеры такие?
– Вот и мы не понимаем, – серьёзно ответил ему мальчишка.
Журналист оказался хорошим человеком, в газете «Волжская Коммуна» появилось заметка в две строчки – «В селе Кошки произошла трагедия, человека загрыз степной волк. Ведётся следствие», и ни слова об изнасиловании.
Дома все собрались у стола, слушать как отец читает эту заметку, потом отец осмотрел всех и приказал:
– Мать, собирайся! Едем к моей сестре в Сызрань. Она всё одно собиралась уезжать. На первых порах поживём в её доме. Дом и всё здесь продадим. Кончено дело! Гости Маркеловны сегодня уехали. След остыл.
Весь день, то один односельчанин, то другой забегали к ним. Донатас слушал рассказы и молчал. Для него было важно понять, что видели люди? Ему не давал покоя сон. Однако никто ничего не видел. Правда, один из соседей сказал, что одного из гостей племяша начальника РОВД погрызло чудовище, что-то вроде собаки Баскервилей, которая возникла и исчезла, как призрак.
В степного волка никто не верил, как и в призрак, но серьезно отнеслись к происшествию. Почему-то все решили, что это стая одичавших собак. Возможно поэтому многие деревенские на другой день, благо была суббота, съездили на рынок и приобрели щенков – свирепых волкодавов. Все ждали, что и семья Алексеевых сделает тоже самое, однако те практически перестали выходить на улицу, только глава семьи, как всегда, ходил на работу, да закупал продукты. В тех дворах, которые ещё раздумывали о приобретении собак, съездили в питомники и привезли взрослых овчарок.
На полицию это произвело гнетущее впечатление, а Участковый, видимо, в насмешку над слухами об диких собаках-людоедах приобрел веселую дворнягу, помесь пуделя с бульдогом и теперь та, гордо подняв хвост, заливисто лаяла на прохожих у него во дворе и прыгала за низеньким забором на своих кривых ногах.
К Алексеевым городской сыщик наведался только через день, после посещения их дома журналиста. Отец повёл бровью, и мать всех повела в маленький садик, как она сказала подышать свежим воздухом. Она ничего не сказала, когда увидела, что Дон уселся под окном, слушать разговор. Дон для себя решил, что отец позволил ему, хоть и негласно, слушать этот разговор.
Участковый, который пришёл с следаком увидел Дона, но незаметно приложил палец к губам, и Дон замер.
– Здравствуйте, Трофим Денисович! Следствие в основном закончено. Я обещал к Вам прийти, вот и… Кхм… Знаете, видно ваша молитва была услышана! – сыщик помялся. – Плохо умер насильник вашей дочери.
– Это что значит плохо? А бывает хорошо, что ли?
– Э-эх! Вы даже представить себе не можете, что мы нашли! – у следователя задрожал голос. – Этого мерзавца грызли и рвали почти час, а он всё чувствовал. Господи! Страшная у него была смерть. Он даже кричать не мог, потому что это чудовище сразу горло повредило.
– Это опять кто-то про собаку Баскервилей околесицу несёт? Неужели, можно верить болтунам? – сощурился хозяин дома
– А я и не верю, и никто из наших не верит, – усмехнулся Участковый. – Какая собака Баскервилей? Всё это выдумки, однако не представляю, кто его задавил? Из-за того, что непонятно, кто мерзавца пришил, народ бросился собак покупать. На всякий случай.
Следователь затряс головой.
– Да уж, о собаке не может быть и речи! Следы-то не собачьи, да и не водятся здесь такие собаки. Тот, кто его загрыз, крупный зверь, гораздо тяжелее овчарки.
– Может волк? – в сомнении проговорил Участковый.
– Нет! Не волчьи это следы, – следователь помолчал. – Специалист приезжал… Кхм… Начальник РОВД, сам за ним в город на машине гонял. Это не волк! Не определил специалист, чьи это следы. Он в недоумении, хотя известный зоолог. Кстати, перед тем, как погрызть мерзавца, это чудище съело собаку Пелагеи Антиповой. Она не успела похоронить пса.
– А может Рык сам и погрыз мерзавца? – Участковый нахмурился.
– Нет-нет! – следователь размышлял вслух. – Я тоже сначала так думал, но пёс из города, ну этот, Амур, привёл нас к останкам тела этого Рыка. Это чудовище там умершего Рыка и прикопало. Знаете, удивительное дело! Чудовище съело только его печень, а вот остальное сначала съело, а потом отрыгнуло: и сердце, и мягкие ткани. Правда удивительно?!
– А что же тут удивительного? – угрюмо блеснул глазами отец семьи.
– Я консультировался с тем специалистом, ну, с зоологом, – следователь помялся. – Хищники, как правило, съедают мягкие ткани жертвы.
– Хищники разные бывают, – возразил глава семьи.
– Знаете, я же начинал учиться на истфаке… Это уж потом… М-да… Я к чему это, если бы это было в древности, то я подумал бы, что тот чудовищный хищник с этой собакой Рыком заключил кровавый союз, – следователь попытался поймать взгляд отца семейства и опять вздрогнул, заметив полыхнувший в них огонь.
Он поёжился, раньше следователь считал, что такое пишут в романах, чтобы усилить эмоциональную реакцию героев, но здесь, глаза блеснули, как у зверя. Следователь опять почувствовал себя оленем, загнанным волком. Он испуганно замер, ожидая реакции.
Глава семьи качнул головой и нахмурился.
– Удивительно! Зверь союз заключил, а те, кто должен охранять…
– Стойте-стойте! Трофим Денисович, Вы же ничего не знаете! Мы реально работали. Ведь столько людей опросили! Мы старались, как могли. – заторопился следователь, сморщился и отвернулся. – Слушайте, я… Я бы советовал вам уехать отсюда, как можно дальше. Это поможет восстановить душу вашей девочке.
– Не бойтесь! Вы сделали всё, что смогли. Ваша совесть чиста… Хм… Почти… – скривился глава семьи.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: