Знаете, в нашем кинематографе семейственность — это почти религия, передающаяся воздушно-капельным путем. Но иногда она принимает совершенно очаровательные, почти ситкомовские формы. Намедни народный артист, вечный гардемарин и просто мужчина с магнетическим прищуром Александр Домогаров (тот самый, чьи бурные романы в нулевых кормили всю светскую хронику) поделился совершенно милейшей историей. Оказывается, он заглянул на огонек — точнее, на съемочную площадку — к собственному сыну.
Младший Домогаров, вооружившись режиссерским рупором, сейчас вовсю колдует над экранизацией культовых Стругацких — фильмом Отель у погибшего альпиниста (Dead Mountaineer’s Hotel). И вот представьте картину маслом: суровый киноклимат, камеры, мотор… а режиссер пытается обращаться к главной звезде по имени персонажа, но предательски сбивается на трогательное «папа». Съемочная группа, разумеется, таяла, как пломбир на августовском солнце. У них было всего два съемочных дня, а эмоций — на целый сезон крепкой семейной драмы!
Как признается сам Александр Юрьевич, он был эдаким негласным наблюдателем проекта с самого его зачатия. Видел буквально все: от первых робких сценарных набросков до домашних раскадровок на коленке. И знаете, что самое забавное? В нашей индустрии, где каждый второй привык решать вопросы через «нужных людей», Домогаров-старший с нескрываемой гордостью заявляет: сын до всего дошел сам. Все эти набитые шишки, творческие синяки и режиссерские неврозы — исключительно авторской работы, без родительских протекций и телефонного права.
Что ж, звучит как минимум красиво — эдакий Фрэнсис Форд Коппола и София в наших широтах. Посмотрим, каким выйдет этот загадочный Отель у погибшего альпиниста (Dead Mountaineer’s Hotel) — главное, чтобы зритель на просмотре не заснул сном того самого альпиниста. Но что-то мне подсказывает, что с такой теплой семейной химией за кадром нас ждет весьма любопытное зрелище.