Я отказалась от своей жизни, чтобы спасти маму… но кто теперь спасёт меня?
– Настя, я недавно прочитала твой пост и у меня что-то внутри ёкнуло. В нём я узнала себя – я стала мамой для своей мамы. И у меня возник вопрос: как всё изменить? Я хочу, чтобы всё было нормально, без перекосов, чтобы мама была мамой, а я дочкой. Но как это сделать? Я уже устала.
– Ульяна, я слышу, как ты срываешься на крик. У тебя дрожат руки. И у меня к тебе поднимается много чувств – тепло, сочувствие.
– Спасибо, Настя. Мне приятно. Я правда в отчаянии.
– Расскажи мне про своё отчаяние. Из-за чего оно? Что происходит в твоей жизни?
– Шесть лет назад я уехала в Испанию. Начала работать в банке, встретила мужчину, но мне пришлось вернуться – мама чуть не умерла. Ковид, сильные осложнения… Её парализовало.
Ты не представляешь, какими усилиями я тогда смогла приехать. Поверь, я пыталась решить этот вопрос на расстоянии, но в условиях той «чумы» это было просто невозможно.
Около недели я добиралась до Перми. Девять месяцев работала удалённо и ухаживала за мамой. Мы прошли курсы реабилитации. Она начала сидеть, сама кушать, постепенно стала возвращаться речь. Но полностью здоровой она так и не стала и я не смогла её оставить.
Я отказалась от города своей мечты. И рассталась с мужчиной.
– Как ты это пережила?
– Видишь… не знаю. Я плачу, когда вспоминаю. Мне до сих пор очень больно.
– Я вижу. Очень тебе сочувствую.
– Зато я хорошая дочь. Вся родня меня хвалит, ставит в пример. Мама гордится. Кстати, она встала на ноги. Да, двигательные функции полностью не восстановились, но всё же.
Только я… застряла в Перми. Хожу на нелюбимую работу. По вечерам смотрю сериалы. Набрала двадцать килограммов. Выгляжу ужасно и чувствую себя так же.
– Ульяна, может это прозвучит кощунственно. Ты только что сказала, что мама восстановилась настолько, насколько это возможно. Что заставляет тебя продолжать жить так, как ты этого не хочешь?
– Мама. Если я снова уеду, она этого не переживёт.
– Это её слова?
– Да… или нет. Но примерно так она говорит.
– И что ты тогда чувствуешь?
– Полное отчаяние. Я же её спасала. Я отказалась от всего не для того, чтобы она умерла.
– Ульяна, тогда были обстоятельства: ковид и парализация. И да, тогда действительно было опасно оставлять её в больнице и почти невозможно организовать домашний уход. Но сейчас всё по-другому. Или нет?
– Мне кажется, мой поезд уже ушёл. И всё, что я могу – это ухаживать за мамой.
– А ты как хочешь?
– Я уже не знаю. Мне кажется, я ничего не хочу. И хочу ли я жить – тоже вопрос.
Я помогла Ульяне пройти обследование. Ей диагностировали депрессию. Она начала медикаментозное лечение и параллельно проходила психологическое консультирование.
Через четыре месяца Ульяна сняла квартиру и стала жить отдельно от мамы. Она организовала для мамы помощь: доставку продуктов, регулярные медицинские осмотры и помощницу по хозяйству. Навещать маму Ульяна решила по выходным.
Всё остальное время она направила на восстановление себя – психически и физически.
Ульяна начала преподавать иностранные языки. Со временем открыла свою школу. Забегая вперёд скажу: сегодня сеть её школ работает по всей стране.
Мы много работали с чувством вины и стыда. Разбирались с приоритетами, учились делать выбор.
В начале нашей работы её мама часто реагировала недовольством, злостью, манипуляциями. Раньше истощённая Ульяна не могла этому противостоять. Но когда она выбрала свою жизнь, она научилась держать границы: не вовлекаться в чрезмерные эмоциональные реакции, быть рядом и помогать ровно настолько, насколько ей было по силам.
Через полгода мама тоже смогла справиться со своими страхами – страхом потери здоровья, страхом смерти и перестала искать спасение в своей единственной дочери.
Пишет Ульяна:
Настя, я рада, что тогда прочитала твой пост. Он стал для меня ниточкой. Если бы я тогда не начала спасать себя, неизвестно, что было бы и со мной, и с мамой.
Сейчас у нас хорошие отношения. Конечно, иногда мама становится сварливой, чрезмерно эмоциональной, но теперь у меня получается сначала подумать о себе, а уже потом протянуть ей руку.
И, кстати, я собираюсь замуж и переезжаю.
Не могу сказать, что меня это совсем не тревожит. Но теперь я умею балансировать между своей жизнью и помощью маме.
Самое интересное: мои двоюродные сёстры меня осуждают. А вот их мамы – мои тёти – наоборот поддерживают. Говорят, что кто-то в нашей семье должен быть счастлив. И готовы помогать моей маме.
Подводя итог, скажу самое важное.
Иногда болезнь родителей действительно заставляет нас брать на себя ответственность, заботиться, становиться «старше» ситуации.
Но при этом важно честно взвешивать свои возможности и не забывать о собственной жизни.
Ведь всё сложилось так, чтобы вы родились. Чтобы вы были. Чтобы вы жили.
Так не предавайте свою семью, своих предков - живите.
Друзья, что вас особенно зацепило в этой истории? Жду ваши впечатления в комментариях.
Также напомню, что я проведу мастер-класс "Дочки-матери наоборот". Подробная информация на сайте, переходите, регистрируйтесь.
https://anastasiyatochilina.ru/dochki-matery?utm_source=dzen&utm_medium=social&utm_campaign=feed&utm_content=post_2026-03-13_11-00
С любовью, Анастасия Точилина.