Людмила Райкова.
Глава 20.
Маня вернулась в гостиную. На диване скомканный плед, по-прежнему на окнах задёрнуты плотные гардины. Утром она не успела, как следует рассмотреть обстановку. Обратила только внимание на камин. Она присела, открыла дверцу с огнеупорным стеклом. Точно такой же, только раза в два меньше, камин стоял у них в гостиной на латышском хуторе. Они зажигали его по поводу и без повода, даже летом, просто чтобы под языки пламени помолчать, подумать, помечтать. Порой утром Маня подходила замечала, что дотлевают последние огоньки, но корпус ещё теплый и закладывала в топку сначала щепки. А сверху просохшие в доме пару брёвнышек. Она просыпалась раньше Глеба и любила выпить первую чашку кофе у камина.
Корпус чужого камина тоже не успел остыть и щепки стояли как карандаши в специальном ведёрке. И сухие поленья тоже под рукой. Чтобы так всё организовать нужна привычка. Может Алекс и квартирует в этом доме, скрываясь, но у него точно есть свой камин. Или печь. Маня положила на угольки щепки и просто прикрыла дверцу. Приток воздуха позволит им разгореться и тогда уже можно положить полено. Она опустилась в кресло-качалку. Это ниже чем её ротанговое, которое осталось на хуторе, кожаное и тоже удобное. Главное, поставлено правильно, развернуто прямо к огню. Кресло качается, щепки занялись огнём. А Маня думает об Алексе, перебирая в памяти сцены их знакомства. Когда она проснулась был уже полдень. Страшно ломило в висках и мучила жажда, как с похмелья. Она потянулась за сумочкой, чтобы достать из неё бутылку воды, боль пробила плечо. На крик явился рептилоид. Маня посмеялась в душе – надо же такое придумать про злого пришельца, летающую тарелку и биоматериалы. Ничего удивительного информация, которая захлёстывает современного человека каждый день, ещё не так может свернуть мозги.
На самом деле всё куда прозаичней. Рептилоид по жизни оказался обычным коррупционером, за которым гоняются силовые органы. Чтобы отвести беду от семьи согласился устроить собственную гибель. Теперь со дня на день по чужим документам он выедет из России. И месяц, пока заживали и сглаживались послеоперационные швы, Алекс качался в этом самом кресле, смотрел на огонь и тосковал о своем сынишке. Семья оплакивает его смерть, а Алекс живой и невредимый скоро растворится на просторах планеты, чтобы уже никогда не вернуться в семью. Жена, наверное, молодая богатая и красивая, со временем выйдет снова замуж, родит сына или дочь. А Егорка окажется нагрузкой в этой семье. Всё существо Алекса протестует против отъезда. Но иначе он поступить не может. И так чудом отвёл беду от сына. Никто не знает, что он на самом деле жив, и недолжен был знать. Организаторы эвакуации предпочли бы, чтобы с моста он полетел в реку вместе с машиной. Но клиент подстраховался. И теперь Маня единственный свидетель, которому известна часть этой тайны.
Отпускать её нельзя, но и убивать незачем. Куда потом труп девать? Хотя можно напоить чем ни будь, а когда стемнеет вывезти в лес и оставить. Замёрзнет и все дела. Но что-то подсказывало Мане, что Алекс-Вася на такое не способен. Маску не снимает, чтобы она лица не видела. Бутерброды готовит. Интересно, сколько им ещё здесь париться? Может посмотреть, что есть в запасах на кухне, сварить картошки, сделать пюре. А если в морозилке отыщутся полуфабрикаты курицы и индейки, то лучше сделать супчик. Хотя бы этот ленивый с вермишелью. Однако неудобно шарить по шкафам в чужом доме. Надо бы спросить, но Алекс на втором этаже. Может уснул со своей ногой? Подняться что ли? Нет, нельзя у неё в этом доме статус пленницы. Оба они пленники, Алекс у бандитов, она у Алекса.
Маня сидит покачивается, огонь лижет поленья.
Глеб, наверное, там с ума сходит. Надо было спросить у этого Алекса, далеко ли от лесной дороги, на которой они так некстати пересеклись? Тропинок на участке не видно, только к дровянику и закрытому гаражу. Там, наверное, стоит снегоход. А как он на нём выезжает? Где-то должны быть ворота. Их хорошо видно с веранды, но следов к ним никаких. Снегом, наверное, засыпало. Или есть ещё один выезд? Может одеться, выйти покурить и осмотреться. Алекс теперь ранен, если найдет калитку, то можно и сбежать. Прямо по следам снегохода к лесной дороге. Хотя по такому снегу в её сапожках много не побегаешь.
Маня строит планы, раскачивается и не двигается с места. Часы показывают 17.30.
Алекс тупо сидит перед компьютером. Нога ноет, был бы один, выпил снотворного и отрубился бы. Сон, говорят лучшее лекарство. А так хочешь не хочешь приходится бодрствовать, следить чтобы Мария не учудила чего. Он прислушивается, в доме тишина. Может прилегла и уснула. Наверное, даже телевизор не включила. Надо бы спуститься, перекусить что-нибудь. Хорошо бы куриного супчику с мелкой вермишелью или пюре хоть с сосисками.
А ещё поговорить надо с этой Марией Константиновной. Идея её о посредничестве неплохая. Можно придумать канал связи, будет же там, куда он поедет интернет, телефон. Координаты жены и матери он сейчас оставлять не будет, а когда? Сообщит уже оттуда. Документы Марии Константиновны он переснял и страничку с питерской пропиской тоже. А ещё в сумочке нашел постоянный вид на жительство в Латвии. Это вообще упрощает дело. Маня может не просто звонить или встречаться с Лялькой, но и перевозить через границу письма и подарки.
Главное, чтобы его кураторы о гостье-пленнице ничего не узнали. Они предупреждали, что на этой неделе скорее всего состоится его эвакуация. Время и схему обещали уточнить. Сами сюда, после того как его заселили, не приезжали не разу. Наверное, не хотели привлекать лишнее внимание к пустующему дому. Велели самому справляться с бытовыми проблемами и за периметр забора не высовываться. Только за дровами для камина и обратно. А он нашёл и откопал задние ворота на участке. Увидел на стене фотографию мужика рядом со снегоходом, а за спиной распахнутые ворота. Для машины маловато, для снегохода в самый раз. Сопоставил на местности, нашёл, расчистил. Маня фотографию не видела, но курить выходит. Может пройтись по дорожке и найти задние лесные ворота. Они конечно заперты. Но ключи от гаража и ворот висят прямо у входа. Придётся спускаться, посмотреть, что она там делает, перекусить чем-нибудь и забрать ключи от греха подальше. На часах 17.30. Пора спуститься и поесть. Но Алекс не двигается с места.
Маня наконец поднимается, сейчас потихоньку выйдет покурить и осмотрится во дворе. Специально погромче хлопнет дверью, если Алекс не спит, хотя бы откликнется. Хотя нет, она сама от входа крикнет. Мол иду на улицу покурить, прогуляться, и могу дрова принести. Сначала она влезла в сапоги, потянулась за курткой и увидела за вешалкой две связки ключей. Семь крючков на деревянной основе, пять пустует, а на двух ключи. Маня успела протянуть руку за курткой и едва не изменила траекторию движения руки, чтобы дотянуться до ключей, как услышала:
- Курить?
- Вы не спите? А я боялась шуметь. Может дрова для камина принести, вам теперь не под силу?
- Можно. Алекс делает шаг на очередную ступеньку и невольно морщится.
- Я, когда связки потянула спускалась спиной или на попе.
- Надо попробовать. – Алекс разворачивается. Маня, кинув прощальный взгляд на ключи, выходит на улицу.
Теперь она абсолютно легально будет гулять по двору и осматривать вокруг, возможную лазейку для побега. Окно в коридоре не выходит на сарай и гараж. Эту часть можно увидеть только со второго этажа. Алекс, дай бог спустится на первый, пока она выкурит сигарету. Но курить можно на ходу. Маня, попыхивая Явой, быстро спускается с крыльца и сворачивает к сараю. Тропинка прочищена строго параллельно стене и даже под навесом. С высоты дрона может и не просматриваться. Маленькие ворота она обнаружила сразу – здесь расчищена целая площадка. Подёргала ручку. Убедилась, что закрыто. Но теперь она знает где ключи. У гаража обнаружила урну для мусора. Правильно, и у них на хуторе, и у дочки с братом Глеба тоже у гаражей эдакие бетонные квадраты, в которые вставлены мусорные контейнеры с крышкой. Маня ткнула в снег сигарету, подняла крышку. Внизу замасленные рабочие перчатки и теперь её окурок. Сверху затарахтела «газонокосилка». Маня, насмотревшись по телевизору ужасов, мигом прижалась к воротам гаража, под навесом её никто не увидит. А белый пуховик и вовсе сольет её фигуру со снежным пейзажем.
Стоит, замерла ждёт, когда страшная птичка, не обнаружив добычу улетит восвояси. А она кружит и кружит строго над участком. А что, если это бандиты с проверкой – достаточно ли строго Алекс исполняет предписание. Небось днём ему запретили ходить к дровянику. Скоро уже сумерки.
Птичка продолжает тарахтеть, Мане кажется, что она снижается, она тихонько поворачивает ручку. Дверь, вмонтированная в гаражные ворота, поддаётся. Не распахивая её полностью, перепуганная женщина боком втискивается в проём и замирает. В гараже вспыхивает освещение. Она пугается, потом соображает, свет настроен на движение. Все так делают, чтобы не шарить в темноте по стене, отыскивая выключатель. Помещение большое, вдоль полок стеллажи со всякой мелочевкой и инструментами. Лексус последней модели. На таком ездит брат Глеба. И небольшой снегоход. Вот он, источник её беды. Маня проводит ладошкой по расцарапанной щеке, смотрит на стёртые ладони и машинально шевелит плечом. Не больно. Само излечилось. Скорее всего она получила подвывих, а когда напала на Алекса со своим оружием, всё в плече стало на место.
На стене обнаружилась ключница со связками. Маня взяла первую, нажала кнопку центрального замка. Лексус призывно пикнул и подмигнул фарами. Маня снова нажала кнопку. Вторую связку даже трогать не стала – и так ясно это от снегохода. На подобном аппарате она никогда не ездила. Хотя если верить Алексу, именно на нём он и привёз её сюда. Но этого она не помнит. Если честно, то и видит снегоход впервые. А вот лексус, если будут ключи от гаражных ворот и расчищенная дорога к центральным воротам, она бы мигом прыгнула в машину и рванула с места. Куда? Не важно! Главное вырваться за периметр этого высокого забора из красного кирпича. Зять вокруг своего коттеджа возвёл такой же. Маня ещё ворчала, что материала хватило бы на второй дом, а он пустил его на забор. Тогда её зятёк ещё не успел разориться. А вместо банка, держал скрученные в трубочку и перехваченные резинкой доллары, в гире. Сейф раскручивался и всегда стоял рядом с беговой дорожкой.
Маня складывает поленья на согнутую руку и думает о замке от задних ворот. Ключ должен быть толстым, с двумя зазубринами по бокам. Пытается вспомнить, есть ли такой на связке. Отмечает, что наступили сумерки, и принимается корить себя – прокачалась полтора часа, а могла выйти на разведку раньше. Прихватить ключи, сумочку и по светлому дню пуститься в бега. А теперь куда на ночь глядя.
Она топает на крыльце, стряхивая с сапог снег и замирает. Топать в обуви нехорошо. Присаживается, перекладывает поленья на коврик. Снимает сапоги, выбирается из пуховика. Тянется чтобы повесить его, и замечает, что ключи исчезли.
- Он что мысли читает?! Гад! – Зло подумала Маня. – А я, «наивная маргаритка», собиралась стать посредником между этим беглым коррупционером и его родными!
Оттащив дрова к камину, Маня долго моет руки, ждёт, когда гнев осядет. Знает особенности своей физиономии – крупными буквами прямо на лбу написано, когда разозлилась, когда растерялась, когда врёт. Ещё бабушка предупреждала. На кухню она выходит уже успокоившись.
Алекс, перед тарелкой с бутербродами, озадачено смотрит на кофейную чашку.
- У нас в запасе десять часов.
Маня бросает взгляд на стену, 17.30. И вопросительно смотрит на Алекса.
- Предложение о роли связного принимается целиком и полностью. Я сфотографировал твои документы и отправил их в облако. В аппарате всё конечно удалил. Но эти обязательно проверят, куда звонил я и кто звонил мне. Спецы у них дай бог. Попробую в последний момент телефон потерять. Оставлять координаты своих не буду. Тебя скорее всего ищут, а когда найдешься, упрись и говори, что ничего не помнишь. Продержись хотя бы сутки. А бумага с координатами станет им отличной зацепкой. Всё, что нужно передам уже оттуда… Тебя по фамилии найду через месенджеры. В Одноклассниках есть? Аватар или фото?
- Фото.
Дальше Алекс изложил свой план. В половине шестого доставит Маню туда, где взял. Её задача, убрать все следы своего гостевания. Чтобы ни волосинки! Он тоже должен протереть пыль, перемыть посуду. За мной они приедут в 6.30. Я в назначенную точку на снегоходе, там мой транспорт кто-то отгоняет в гараж, и дальше Домодево. Тут Алекс спохватывается, - или в другой аэропорт. Маня, я в последний момент телефон выброшу в снег. Если точка не совпадёт, переориентирую свой конвой. Мол боюсь заблудиться. А ты уж найди возможность аппарат чуть позже подобрать. Сугроб согласуем на месте, главное, чтобы следов обуви не осталось.
Маня тупо кивает и не верит своим ушам. Уже сегодня ночью она будет на свободе! Потом вспоминает про дрон, рассказывает Алексу о нём и тут пронзает мысль:
- А в доме камер нет?
- Я проверял, не нашёл. Может пропустил где. Если есть, то на запись. Найдут потом. Мне то уже пофигу, а тебе по любому надо быть осторожной. Главное не болтай!
Дальше сплошная суета. Маня обнаружила куриные окорочка в упаковке, рожки, картошку, морковку и лук. Пока всё закипало и булькало, пошла осматривать гостиную, ванную. Вытряхивать халат и плед вынесла на улицу. Заодно и покурила.
Уже к пяти она была готова, а в 5.07 обнаружила во внутреннем кармане свой старый кнопочный нокиа. Как он туда попал? Телефон не включился. А если бы она нашла нокиа раньше. Там же на самом дне глубокого кармана нашлась и зарядка. Глеб страховал свою неразумную супругу, а она как всегда ступила. Усаживаясь на пассажирское сидение снегохода, Маня представляла, как встретится с мужем. Сначала он её обнимет, через час отругает. А ещё через два учинит допрос.