Где-то на территории восточной Румынии…
Недалеко от песчаного берега рейдует гражданский корабль; он похож на типичный зерновой сухогруз. Однако! В настоящем случае он, похоже, используется по назначению отнюдь не прямому, регламентированному в технических документах. Вместо золотистой пшеницы, на него загружается тяжелая военная техника, ящики со стрелковым вооружением, контейнеры с боевыми запасами. Их переправляют на специальных плавучих понтонах. В приво́дной полосе устроена специализированная площадка, ровная и железная; с неё-то и происходит предварительная погрузка. Она установлена с настолько выверенным расчётом, насколько подходящие поочередно перегрузочные паромы примыкают к ней вплотную, стык в стык.
Береговая насыпь окружается густыми лесистыми зарослями. В них еле виднеется извилистый грунтовый просёлок; он скопил немало военно-гражданского транспорта. Из него выделяются основные четыре вида: массивные дальнобойные фуры, десяток «западных» танков, пяток БРТ-ов, двадцать пехотных грузовиков. Но что это? Один из фургонов выглядит не как остальные. Он не сравним ни с чем, что используется в современных боевых столкновениях. Во-первых, его размеры значительно меньше, а форма какая-то несуразная. Во-вторых, наружные стенки кажутся значительно утолщёнными; они изолируются блестящей защитной плёнкой. В-третьих и в-главных, на задних дверя́х да по обоим бокам присутствуют характерные наклейки желтоватого цвета; они предупреждают о наличии радиационного поля.
Странная машинка стоит чуть-чуть в стороне. Её охраняют с особой, излишне повышенной, бдительностью; на страже стоит не меньше двадцати до зубов вооружённых спецназовцев. Все они безликие, в чёрной однообразной форме, прикрытые защитными бронежилетами. Распределились по окружному периметру. Каждый занимает строго определённое место. По внешнему виду застыли как вкопанные. Впрочем, это не так. Зоркие глаза зыркают по прилегающей территории как острые иглы; они стараются выявить любое подозрительное движение. И в общем не зря!..
В кустистых зарослях, густо разросшихся по краю лесного массива, притаились две посторонние личности, чуждые и враждебные. Они внимательно наблюдают. Потихонечку перешёптываются.
- Даяна, смотри, - заостряется первая; она показывает на странные сигарообразные ракета-носители (сверху к ним крепится топливный бак), - походу, те самые пресловутые «поляници». Ух ты! Их не менее пятисот. Вон там, - «любознательная» ладошка показывает на дивную автомашину, - скорее всего похищенные боеголовки. Отбить их, я думаю, не получится – несоразмерное количество сил! – поэтому ядерные заряды надо бы как-то выкрасть. Как мы поступим?
Если бы требовалось решительно действовать, здесь Лисина (а то, что спрашивала она, можно не сомневаться) была бы незаменима. Когда же доходило по предварительного планирования, в дело вступала практичная участковая.
- Надо смешаться с погрузочной братией, - деловито рассудила Шара́гина, - сесть на грузовое судно, надёжно там спрятаться, а дальше, по ходу движения, передавать действительные координаты. Сейчас пойду я. По двум причинам. Первая – я более собранная. Вторая – ты блондинка, а значит, рискуешь прова́льно разоблачиться… - она замолчала, бдительно присмотрелась, сурово нахмурилась: - Кто это? Тебе не кажется он знакомым?
Настороженная брюнетка указала на тучного представителя украи́нской военной элиты. Сорокасемилетний полковник выглядел невысоким, кругломордым, чуточку косоглазым, широконосым, бритоголовым; на нём красовалась пятнистая военная форма; сбоку крепилась стандартная пистолетная кобура.
Представительный военачальник рьяно руководил. По-видимому, он старался реабилитироваться за прошлую неудачу. С недавнего времени, после провала курского вторжения, бригадный командир Василий Кырский перевёлся, как в наказание, в верховную ставку. Какое-то время (всюду, куда бы тот не направился) он лично сопровождал президента Владимира Байдано́вского. Потом ему поручили не менее ответственное задание: организовать похищение двух ядерных боезарядов. Что он успешно и выполнил. Оставалось переправить их сначала в Одессу, а дальше на строго засекреченный полигон.
Исправный служака настолько увлёкся погрузочной процедурой, насколько ушёл в неё с головой. Он и не подозревал, что за ним наблюдают два зорких девчоночьих взгляда. Невидимые лазутчицы продолжали тихонечко совещаться.
- Да-а, капризная судьби́нушка вновь нас свела с ярым натовским прихвостнем, - Лиса его тоже узнала; она мстительно напряглась: - Было бы странно, если бы нам попался хоть кто-то другой. Есть же всё-таки справедливость! Гладишь, посчитаемся, - ей вспомнились бесчеловечные «курские» пытки. - Он, поди, и думать про нас забыл. Ан нет! Мы туточки, в нескольких метрах к юго-востоку.
- Хватит уже вынашивать коварные планы, не относящиеся к основному заданию, -критичная брюнетка злобно наморщилась; она попала в тупиковую ситуацию и страшно, честолюбивая, мучилась, - нам надо придумать, как попасть на украи́нский корабль. Задача непростая, но наиболее важная. Необходимо как-то смешаться с общей толпой. Как?.. Я даже не представляю. Юли́са, у тебя есть какие-то резонные мысли?
- Пока нет, - нетерпеливая непоседа изобразила тягостное раздумье; она привыкла «шилокрутить» не думая, строить же грядущие планы предоставляла сомнительной компаньонке, - а вообще, Даяна, особо не нервничай. По-моему, благоприятное решение найдётся само собой. Как и обычно. Нужно мал-помалу… - она хотела сказать «прикинуть», но то́тчас же осеклась: - лишь чуточку обождать. Гляди, - везучая проныра-плутовка протянула указательный палец, - кто-то сюда идёт. Один. К нашей великой удаче.
- Что ты, Юла́, собираешься делать? - по старому, данному в детском доме, прозвищу Шарагина не обращалась давно; ей ближе был позывной, добытый в курской разведоперации. - Неужели?.. - она поняла всё без длительных разъяснений, по одной только решительной мимике.
- Именно! - подтвердила лукавая бестия; она напряглась как изящная охотница, гибкая и пластичная, как истинная пантера. - Именно.
Едва незнакомый воин углубился на пару метров, он приготовился неторопливо оправиться. Неожиданно! Под кожно-мышечным мешковидным образованием (обычной мошонкой) он почувствовал холодную сталь. Хотел закричать… Рот его, неконтролируемый, предупредительно зажался маленькой, но твёрдой рукой.
- Тихо, иначе кранты, - прошипел зловещий, словно змеиный, голос; он принадлежал белокурой разведчице. - Пикнешь – останешься без яиц. Если смолчишь, возможно, ещё потрахаешься. Как понял? Кивни.
Последовал утвердительный знак. Совсем ещё молодой солдатик, едва ли достигший двадцати пятилетнего возраста, умирать не хотел. Он готов был выполнить любое, даже абсурдное, требование. Лишь бы остаться жить. Чтобы внимательно его рассмотреть, Лисина сорвала́ лицевую бандану. Надавила на скулы. Засунула в приоткрытую пасть парочку дамских прокладок.
Взыскательные подруги выделили следующие основные характеристики: невысокий рост; худощавый корпус; складную, почти что женственную, фигуру; опрятную голову; чёрные, как смоль, волосы; круглолицую, приятную на вид, мордашку; карие, пугливо глазевшие зенки; остренький нос; румяные щёки.
- Что я недавно сказала? - прозорливая блондинка как в воду глядела; она самодовольно оскалилась. - Я удачливая. Гляди: он такой же, как ты. Тот же росток, одинаковое телосложение, красивая внешность, - дельная особа оценивающе прикинула. - Если, к примеру, переодеть тебя в его укра́инский камуфляж, если прелестную мордочку закрыть непроницаемой повязкой-банданой и если на чернявую «бестолковку» натянуть его чёрную «пи́дарку», то вы с ним станете абсолютно неотличимыми. Давай заведём его поглубже в лесную чащу, надёжно привяжем к не толстому дереву, а сами, к моему прискорбию, ненадолго расстанемся. По крайней мере, так я надеюсь, - она угрюмо насупилась.
Пока одна рассуждала, вторая основательно связывала. Как и раньше, на вражеские ручонки применялись два нейлоновых хомута. Правда, на этот раз запястные суставы примкнулись друг к друг сзади молоденькой ёлки. Получалось, без посторонней помощи он бы не выбрался – ни за что.
Пришла пора разлучаться. Верные подруги по-сестрински обняли́сь. Пустили скупую слезу. Отошли для последних инструкций. Поскольку Владиславе предстояло опасное дело и поскольку она ни много ни мало, а всё-таки нервничала, постольку разглагольствовать пустилась Лиса.
- Особенно, дорогая, там не светись, - неисправимая интриганка моментально построила первичные планы; она говорила коротко, отрывисто, зато убедительно. - Когда выйдешь на погрузочное пространство, сразу примыкай к какой-нибудь группе.
- Ага, а если меня о чём-нибудь спросят, - сомнительная брюнетка, не изменяя себе, оставалась в привычном репертуаре; она легонько дрожала, - или обратятся по имени – что я должна ответить?
- Что за невыдержанная манера, - закоренелая притвора придала себе наигранно рассерженный вид; она как бы показывала, что перебивать её в дальнейшем не следует, - не дослушивать до конца? Сейчас я всё поясню. Ты, наверно, заметила, что среди натовских носильщиков существует некая, еле-еле заметная, разница. Первые – сто процентов байдано́вские прихвостни. Что касается вторых?.. Они либо румынские «мамалыжники», либо польские ляхи. К ним и пристраивайся. Ненавязчиво. Как будто сильно устала. Они грузятся добрые пять часов. Так что, я полагаю, натруженные носильщики или такие, как будишь выглядеть ты, или весьма приближённые. Уверена, чрезмерную усталость «проглотят» как миленькие.
- Что потом? - вновь засомневалась строптивая участковая; в экстренных ситуациях её мозговая деятельность значительно отличалось от Юлиной (поэтому они и считались неразделимым дуэтом). - Когда я окажусь среди судово́й команды – чем я буду заниматься на вражеском корабле?
- Во-первых, постарайся особенно не отсвечивать, - предприимчивая плутовка наставляла как пела; тем она и славилась, что из любых непредвиденных обстоятельств умело находила мгновенные выходы, - найди укро́мненькое местечко и постарайся там затаиться. Лучше всего в машинном отсеке. Там появляются меньше всего. Только заправские машинисты. Во-вторых, мобильный телефон с собой не таскай. Поставь его на «безвучный», а при благоприятной возможности понадёжнее спрячь. Если с тобой что – не дай Бог! – случится, я найду тебя по спутниковой геолокации. Ну всё, дорогая, время прощаться… Да и! Не забудь про хитрое смс. Получится – попытайся отправить.
- Даяна не «эсэмэсит», - Шарагиной вдруг вспомнилась прикольная киношная фраза; она, стараясь держаться, натянуто улыбнулась, - я его спрячу, сама же и прослежу, чтобы он не был нечаянно обнаружен.
Засим решили заканчивать. Одна заключила другую в повторных объятьях, и они разошлись. Предстояло последнее, наиболее ответственное, задание.
