Москва утверждает: она знала, что американцы решили убить аятоллу.
Тегеран утверждает: аятолла сам выбрал смерть.
И где‑то между этими утверждениями — тот самый взрыв, который стер верховного лидера Ирана с лица земли и оживил целую империю веры и мести.
В среду «Россия в глобальной политике» — журнал, который звучит почти как официальный орган — вывалил колонку итальянского профессора Игоря Пелличчиари. В редакционном совете издания — Сергей Лавров и Юрий Ушаков, так что это не просто «мнение». Это — сигнал системы.
Предупреждение, от которого нельзя спрятаться
По словам Пелличчиари, российская разведка предупредила Тегеран ещё в декабре 2025 года: США приняли решение нанести «точечный удар» по Али Хаменеи. Операцию якобы планировали на январь, но американцы отложили акцию.
Хаменеи, пишет автор, знал. И всё равно остался в Тегеране. Не скрылся, не эвакуировался.
Он вышел навстречу — не бомбам, а судьбе.
В колонке итальянца этот момент описан почти библейски: лидер превратил свою уязвимость в религиозный акт. Мученическая смерть, по Пелличчиари, не ослабила Иран — она стала цементом под ногами режима.
После гибели рахбара Корпус стражей исламской революции не просто усилился — он фактически стал церковью и армией одновременно. Смерть подняла рейтинг крови.
Москва играет по правилам Вашингтона
Пелличчиари делает и другой поворот: Россия, мол, помогает Ирану примерно так, как США — Украине. Поставки оружия — без флагов и марш‑парадов. Разведка — без громких слов. Специалисты — тихо, ночью, без камер.
«Значительное присутствие российского персонала на местах», — пишет политолог. По его словам, в Иране уже находятся российские операторы, работающие с системами С‑400 и другими сложными механизмами. Это не официальные военные — скорее тени.
Тени, которые следят, чтобы системы стреляли точно.
Системы, которые будут стрелять в тех, кто, как утверждает Тегеран, убил их духовного отца.
Китай — третий на шахматной доске
Ещё один штрих — Китай.
Там, где Россия ставит инженеров, Пекин — усилители. По данным автора, китайские специалисты тоже участвуют в укреплении иранской обороны.
Не в штабах и не на трибунах — в цехах, в подземных тоннелях, у мониторов с системами слежения.
Теперь в персидском небе — русские технологии и китайские алгоритмы.
Американская загадка
В конце Пелличчиари бросает фразу как нож:
«Трампа сейчас труднее понять, чем Байдена».
В Москве, по его словам, всё перевернулось. Там больше не ждут от Трампа «здравого прагматизма». Американская политика стала, по его описанию, неуправляемой, нервной, непредсказуемой.
Как будто тот, кто когда‑то сам бросал твиты про Иран, теперь играет в темноте, не зная, против кого.
Итальянская подпись под кремлёвской доктриной
Пелличчиари — профессор Университета Урбино, почётный консул России в Болонье, человек с добротным набором связей. В Италии он пишет статьи, где украинский конфликт описывается как проект Вашингтона против Москвы, а европейские лидеры — как режиссёры спектакля отвлечения внимания от внутренних кризисов.
И его колонка о Хаменеи явно звучит как продолжение этой линии:
Кремль видит в гибели аятоллы не поражение, а новую главу.
Сцена с небом
Когда бомбы рвали Тегеран, Хаменеи, если верить Пелличчиари, не шёл в убежище. Он выбирал место удара.
Выбирал, чтобы умереть как символ — не как цель.
А потом его образ превратился в лозунг, его смерть — в знамя, его комната — в мавзолей живых.
Россия предупреждала. США нажали кнопку.
А Иран снова поднял знамя.