Если вы думали, что скачок нефти выше $100 за баррель — это локальный всплеск на нервах, то Иран предлагает пересмотреть оптику. Тегеран официально предупредил: если удары по их энергетической инфраструктуре продолжатся, цены могут улететь к $200.
И знаете, в это хочется верить с трудом, но рыночные механизмы действительно позволяют такой сценарий. Вопрос только в том, как долго продлится эскалация и кто первый моргнёт.
Что случилось
12 марта Brent пробила психологическую отметку в $100. Причина — паралич судоходства в Ормузском проливе. А это, напомню, 20% всей мировой нефти и пятая часть мирового СПГ (в основном катарского, который идёт в Европу).
Иранские военные (официальный представитель штаба «Хатам аль-Анбия» и представитель КСИР) синхронно заявили: $200 — не предел, если атаки продолжатся.
Это не просто пропаганда. Это сигнал рынку: мы можем перекрыть кран надолго.
Что значит $200 для мировой экономики
Если отбросить эмоции и посмотреть на цифры, картина вырисовывается апокалиптическая.
Виктор Емченко из NPB Markets описывает её так: стагфляционный шок уровня 1970-х. Мировой спрос на нефть рухнет на 2–3 млн баррелей в сутки. Транспортные расходы авиакомпаний и грузоперевозчиков вырастут в 2–3 раза. Это мгновенно зашьётся в цену продуктов питания.
Да, начнётся ускоренный переход на ВИЭ и уголь. Но дизель и мазут прямо сейчас заменить нечем. Будет дефицит.
Европа в зоне турбулентности
ЕС импортирует 90% нефти и 80% газа. При закрытом Ормузе они теряют не только нефть, но и катарский СПГ. Катар — второй по величине поставщик газа в Европу после США.
Евгений Шатов из Capital Lab бьёт тревогу: Европа получает двойной удар. Высокие цены на энергоносители = слабый экономический рост + жёсткая ДКП + деиндустриализация энергоёмких производств.
Резервов у ЕС — на 2–3 месяца. Если кризис затянется, рецессия и промышленный спад неизбежны. Инфляция подскочит ещё на 1,5–2%.
США: есть подушка, но нервы тоже не железные
Америка — крупный производитель нефти и газа, им легче. Трамп уже объявил о высвобождении 172 млн баррелей из стратегического резерва. МЭА согласовало ещё 400 млн баррелей сверху.
Но и здесь не всё гладко. Рост цен на бензин ударит по кошелькам американцев, раскрутит инфляцию и ставки. Для администрации Трампа это политическая бомба: обещали рост и процветание, а получается скачок цен на заправках.
К тому же резервы — не бездонные. Как только их начнут распродавать, рынок поймёт: игра идёт по-крупному. Ян Пинчук из WhiteBird подчёркивает: по-настоящему цены упадут только при открытии пролива. Всё остальное — временные анальгетики.
Сможет ли Иран удерживать пролив долго
Тут аналитики скептичны. Да, Иран может создавать угрозу, повышать страховые риски, пускать ракеты. Но физически удерживать Ормузский пролив закрытым месяцами — задача, которая ему не по силам.
Почему:
— Это ударит по его собственному экспорту.
— Против него быстро сформируется военная и финансовая коалиция.
— Закрытие пролива — это не ракеты, а минная война, постоянный контроль, сопровождение судов и противодействие ВМС США.
То есть спровоцировать краткосрочный скачок до $200 — можно. Удерживать цены на этом уровне полгода — вряд ли.
Реалистичные сценарии
Эксперты сходятся на том, что базовый сценарий сейчас — не $200, а диапазон $100–130. Этому способствуют нарушение логистики, рост страховых премий и паника.
По срокам:
— Оптимистичный: пролив разблокируют через недели.
— Умеренный: поставки восстановятся в течение двух месяцев.
— Негативный: эскалация затянется на 6–8 месяцев.
Последний вариант — самый болезненный для мировой экономики, но и самый маловероятный.
Что с России
Для нас ситуация пока играет в плюс.
Минфин закладывал в бюджет среднюю Urals по $59 за баррель. Сейчас цены ушли далеко вверх. Это:
— Дополнительные нефтегазовые доходы.
— Снижение давления на дефицит бюджета.
— Поддержка рубля.
— Рост спроса со стороны Индии и Китая, которые теперь меньше боятся вторичных санкций на фоне острого дефицита в мире.
Конечно, долгосрочно высокая нефть бьёт по спросу и может спровоцировать рецессию. Но в моменте наш бюджет получает мощную инъекцию.
Что в итоге
Ближний Восток снова стал эпицентром нефтяной турбулентности. $100 за баррель — это новая реальность как минимум на ближайшие недели. $200 — пока страшилка, но страшилка с реальными механизмами реализации, если конфликт перейдёт в горячую фазу с блокированием пролива.
Что в итоге? Волатильность будет запредельной. Нефтянка (особенно российская) в моменте выигрывает, но риски глобальной рецессии растут. И следить за Ормузским проливом сейчас важнее, чем за отчётами ОПЕК.
На канале PRO Деньги и Рынки плюс я опубликовал идеи относительно акций нефтяных и газовых компаний. Стоит ли покупать или есть риски? Кому интересна более детальная аналитика, приглашаю подписаться https://sponsr.ru/maksimzhuravlev/