Приветствую вас, дорогие читатели. Ошибки — это часть нашего пути. Сегодня мы узнаем, как одна семья превратила ошибки в мудрость. «Шур, ты как праздновать планируешь?» Голос мужа звучал обыденно, но Саша улыбнулась, догадываясь, почему он спрашивает. Вообще хотела, но без помпы. Может, дома накрою. А что? Он пожал плечами и тем же ленивым голосом выдал: — Да, мама спрашивала.
Кстати, забыл сказать, она к нам едет погостить. У Александры внутри всё упало. Свекровь в их доме ещё и накануне её дня рождения — это попахивало катастрофой. Мать мужа Глафира Олеговна, женщина была пакостная и злопамятная, и на невестку ополчилась давно и надолго, а именно на их с Димой свадьбе Ей тогда не хватило куска свадебного торта.
А Шура возьми да и ляпни, мол, невелика беда, один чёрт он был невкусный. Хотите, я вам лично испеку? Будет куда лучше этого. У меня, знаете, какие торты получаются Тогда она не поняла, почему глаза свекрови вдруг сузились и потемнели. Ну а когда муж сказал, в чём дело, было уже поздно забирать сказанное обратно. Шур, ну ты выдала! Торт мама лично испекла, а ты так о нём нелестно.
Она обиделась. Да откуда я могла знать? И вообще, я сказала торт у кондитера заказать. Как так вышло, что пекла его твоя мать? Дмитрий тут же стушевался. Ну, мама просила, настаивала, а я А ты как истинный мамин ребёнок не смог ей отказать, да? Ну так вот, я не виновата в том, что случилось, и торт действительно отвратный. Это тебе любой из гостей скажет.
Я-то извинюсь перед ней, мне не сложно, а только факт остаётся фактом: торт паршивый. Свекровь извинения невестки приняла с натянутой улыбкой и показной беспечностью. Милая, забыли. Я понимаю, что не все могут оценить вкус хорошей выпечки. Это не твоя вина. Ты привыкла к магазинному, а тут натурпродукт, домашнее. Ничего, милая, я научу тебя ценить не внешний вид, а вкус и качество.
Это был первый кирпичик в стене недопонимания, который заложила свекровь. Дальше всё становилось только хуже. Если она звонила, то непременно для того, чтобы напомнить невестке о том несчастном торте. Совала его везде. Шурочка, твою передачку Дима привёз. Ну кто так пирожки печёт? Ты свои холёные торты так печёшь?
Или Саша, я не понимаю, почему каждый раз, когда я у вас в гостях, у тебя в холодильнике шаром по кати? Сама себя хозяйкой называешь, чуть ли не кондитером, и что же я вижу? Саша, сцепив зубы, отвечала вежливо и с улыбкой, а потом долго плевалась и жаловалась мужу на то, как её это всё достало. «Я поговорю с ней», — вздыхал мужчина, но когда приходил к матери, не мог себя заставить, понимая, что стоит ему обозначить, что он на стороне жены, он также падёт в немилость.
А ему бы этого крайне не хотелось, потому матери он врал, что Шура кается, и ей жаль, что она так несправедливо обидела мать. А жене, что мама обещала быть терпимее и давно простила обиды. И вот теперь эти две женщины должны были столкнуться на одной довольно ограниченной квадратурой территории.
Дима пытался отговорить мать от идеи остановиться у них, но та отмахнулась. Ты тоже не хочешь пускать меня в свой дом? Мам, я не хочу конфликтов, а зная тебя, они будут. Ну, почему я не могу оплатить тебе гостиницу? Ты бы устроилась с комфортом, мы бы виделись. Потому что у меня есть сын, а у сына есть жильё. Я не буду спать в кровати, в которой неизвестно сколько тел до меня лежало.
И вот тут была ещё одна ложь, Дима. О ней, кстати, Шура знала, но предпочитала не лезть в семейные дела мужа. Квартира и правда была, только не его, а её Сашина. Ей её бабуля отдала, когда решила окончательно переселиться на дачу. Дом у неё добротный, жить можно круглый год А с годами стали подводить ноги, здоровье, и женщина решила, что на природе, в частном доме, со своим садом ей будет лучше.
Квартиру она переписала на внучку накануне её свадьбы, сделав таким образом ей поистине царский подарок. Ну а свекровь, которая не была в курсе всего этого, посчитала, что квартира — это Димина. Он однажды заикался о покупке своей, вот мать и посчитала, что он решился. Отговаривать её не стали, посчитав, что проще согласиться, чем долго доказывать обратное и потом ещё и тут быть виновными из-за того, что чьи-то иллюзии рассыпались.
В конце концов, мужа Шура прописала и считала его таким же хозяином в доме, как и она сама, что, в общем-то, частично перекликалось с самообманом свекрови. К слову, приехала она будто не погостить недельку, а словно на год минимум. Чемоданы с её пожитками таксист едва доволок на их этаж, за что потребовал двойную плату.
Дима достал деньги из своего кошелька, а Саше пришлось до самого вечера слушать о том, что люди нынче жадные пошли, и совести у них никакой не осталось. В общем, этот вечер прошёл очень даже мирно. А вот следующее утро Шура проснулась от грохота, вскочила как ужаленная с кровати, бросилась на кухню и обнаружила немыслимое.
Свекровь стояла в халате, в руках две кастрюли и она ими одну о другую колотила. «Вы что делаете?» — Глафира Олеговна опустила руки и пожала плечами. «Будильник, ты не слышишь, а я голодна. Должна же я была как-то тебя поднять. И раз уж ты проснулась, приготовь поесть. Мне лекарство пить нужно после еды». Матерясь на все лады, правда, мысленно, Шурочка стала к плите.
На скорую руку сварганила овсянку с фруктами, бутерброды, чай, но когда свекровь увидела, чем её будут кормить, скривилась, как маленький ребёнок. Фу, это что за квашня? Саша, я такое не ем. Сделай мне что-то более существенное. Терпение невестки было не резиновое, и чтобы не послать свекровь куда подальше, Шура сунула ей в руки планшет.
Выберите, позовёте, я закажу вам. И оплатишь? И оплачу. Судя по ехидной улыбке, Глафира Олеговна этого и добивалась. Заказала она от души столько, что не каждый мужик съест. Но Саша стойко молчала, предпочитая не комментировать. Да и не до того ей было. Она уже загорелась идеей дня рождения и сейчас хотела заняться проработкой праздника: составить меню, список продуктов, которые нужно будет докупить, а ещё она присмотрела себе платье.
Такого у неё ещё не было, а очень хотелось. Но на сайте его не было в наличии, так что Саша в один из дней отправилась на его поиски по магазинам. И нашла такого цвета, как надо, и размер её. Цена, правда, чуть кусалась, но, представив себя в нём на своём празднике, купила без колебаний. Вернувшись домой, сразу повесила в шкаф.
Ну, как это обычно бывает: пришёл муж, показала ему; потом подружка заскочила, ей похвасталась. В этом ничего такого не было, думала она. Но вот о свекрови своей женщина забыла. А та, увидев платье Саши, потёрла руки и, подгадав момент перед самым праздником, взяла ножницы, да и порезала обновку. И тут же настроение поправилось, и улыбка куда искреннее стала.
Понятно, что Саша такие перемены заметила тут же и, не обмениваясь, стала думать, чем же таким свекровь напакостила, что так радуется? Обошла весь дом и, естественно, нашла вместо нового платья ровненькие лоскутки. Это была последняя капля. Не говоря ни слова мужу, ни его матери, она решила тоже действовать втихую. В день своего рождения она не подняла крик по поводу испорченной вещи, надела одно из старых платьев.
А потом перед тем, как должны были подтянуться гости, позвала к себе Глафиру Олеговну и указала той на чемоданы у двери: «Дима отвезёт вас на вокзал». Лицо свекрови вытянулось. Это как? А праздник? Дима знает, что ты его мать из его дома выгоняешь. Дим, поди сюда, — позвала Саша и когда муж показался из спальни, указал снова на чемоданы.
«Твоя мама уезжает сейчас. Отвези её или вызови такси». Мужчина растерялся. «Шур, так праздник ведь, что на тебя нашло?» Она подбоченилась. А сам не догадываешься? Присмотрись. Видишь на мне новое платье? Он качнул головой. Кстати, да, а ты почему его не надела? Потому что твоя мама его исполосовала ножницами и теперь уезжает, ибо я не потерплю порчи имущества в моём доме.
Глафира вздёрнула подбородок. Это дом моего сына, а ты, хамка невоспитанная, слишком много на себя берёшь. Дим, расскажи маме, чей это дом? Хватит уже ежить иллюзиями. И давай сам, потому что если начну я, уйдёте вместе. И ещё, пока ты изображал слепого, немого и глухого, я сменила замки.
Ключ теперь только у меня будет. Это чтобы ты свою маман не приволок опять сюда. Он наторопело моргнул. А как же я буду приходить, уходить? Спокойно будешь, у меня с понедельника отпуск, на это время я буду твоим швейцаром. А там посмотрим, можно ли тебе доверять ключи. Разговор с Глафирой Олеговной дался Диме нелегко. Та кастерила сына, проклинала его, отказывалась верить, что квартира эта не его.
Она и уходить отказывалась, упираясь в двери и цепляясь за косяки, как утопающий за соломинку. В общем, праздник Шуре подпортило, но не критично. Настроение выровнялось, когда отец именинницы и её дядя под руки вывели нахальную родственницу. Дима в этот момент помалкивал. Ему было стыдно за мать и обидно за жену. А ещё совестно, что и правда не смог ничего сделать, чтобы урезонить родительницу.
А та ему ещё долго припоминала свой позор. Звонила чуть ли не каждый день с такими криками, что терпения Димы хватило на неделю. После его прорвало. Да ты сама виновата! Тебя кто-то трогал? Торт твой обидели. Ну так справедливо же! Ты его ела? Мам, ты отродясь готовить не умела нормально. Я тебе, считай, главное блюдо свадьбы доверила, ты и его испоганила.
Вкус у него отвратный был, это правда. И вот и всё. И на Сашу я не обижаюсь за это. Это был наш день, и ты его подпортила. Заметь, никто тебе за это слова не сказал. А жена моя знать не знала, что это ты готовила его. Сынок, да я же Что ты же? Ты могла бы промолчать, учесть свою ошибку, но ты выбрала месть. Как ребёнок, ей-богу. Платье испортила.
Кому ты, кроме себя, сделала хуже этим? И чего добиваешься меня, унижая? Я ведь единственный, кто ещё тебя терпит, но видит Бог, мам, я тоже не железный. Он отключился и номер её заблокировал. Больше месяца мать висела в его чёрном списке, а потом заявилась на их шурый порог. В квартиру не пошла, а говорила прямо так. Извинилась, сцепив зубы, признала, что была не права, попросила простить её и не держать зла и, о чудо, пообещала больше не пакостить.
Шурочка, и научи меня готовить, пожалуйста. Ты ведь и правда мастерица в этом деле, а я завистливая дурочка. Спустя год торт свекрови, который она испекла на годовщину невестки и сына, ели все с восторгом. Саша, отбросив обиды, действительно взялась учить свекровь кондитерскому искусству.
А та втянулась, курсы какие-то дополнительно прошла и вообще теперь печёт назаказ. Ну и с родными больше не ссорится, помнит, чем это может обернуться. Поделитесь своими мыслями в комментариях, они питают нашу душу. Лайк и подписка помогают нам творить добро дальше. Желаю отличного настроения.