9 марта 2026 года Юрию Гагарину исполнилось бы 92 лет. Он навечно вошел в мировую историю как первый космонавт планеты и стал одним из символов ХХ века. Но ведь при этом он был просто человеком. Однако многие подробности его частной жизни долгое время скрывались.
Персональный автомобиль в СССР означал официальное признание заслуг того, кому власть этот автомобиль выдала. Причем персональные автомобили полагались не только членам Политбюро и высокопоставленным чиновникам, но и людям вполне порядочным, по-настоящему великим и даже просто выдающимся.
При такой системе личный автомобиль вроде бы и не требовался — зачем лишние хлопоты, если государство обеспечивает? Однако были в истории СССР интересные автовладельцы, имевшие весьма интересные машины.
Собственную машину имел, например, поэт Владимир Маяковский.
А «ударник социалистического труда» Алексей Стаханов вообще считался чуть ли не первым советским «частником».
У Гагарина было три машины.
Сразу после полета правительство передало ему персональный автомобиль с шофером. Вопреки распространенному заблуждению, это была не правительственная «Чайка», а председательский «козел» — «ГАЗ-69». Возил Гагарина сержант из авиационной части по фамилии Зубков.
Но самому космонавту нравились машины совершенно иного класса. И сразу после исторического полета он приобрел автомобиль «ГАЗ-21» («Волга»), который нынче является памятником и хранится на территории Объединенного мемориального музея первого космонавта в городе Гагарине (бывший Гжатск).
Свидетели утверждают, что космонавт сразу и надолго влюбился в эту шестицилиндровую машину с трансмиссией и гидромуфтой, передними барабанными тормозами и бесшумно работающим задним мостом...
Летом 1961 года Гагарин на общих основаниях отправился сдавать экзамен в ГАИ Щелковского района, на территории которого располагался Звездный городок.
В один из дней комиссия работала в автошколе ДОСААФ, где готовили будущих военных водителей. В окружении стриженых пареньков 27-летний Юрий Алексеевич сдавал экзамен по дисциплине «Правила движения и эксплуатации автомобилей».
Николай Амелин вспоминает: «Привели мы Гагарина в автокласс, разложили карты перекрестков, расставили машины, трамваи, светофоры.
Помню, вопрос у него в билете был о том, где запрещена остановка автомобилей. Отвечал Юрий Алексеевич, как автомат, без единой запинки, отлично произвел разводку на картах.
Гагарин сдал экзамен на «отлично». Через несколько минут ему вручили водительские права...»
Кроме «Волги», у Гагарина имелась еще одна машина: редкая по сути, а для СССР вообще уникальная.
Когда космонавт отправился в международное турне, одним из пунктов его пребывания во Франции был аэрокосмический концерн «Marta».
В 1964 году у этого концерна появилось автомобильное подразделение. Первой моделью на конвейере стала небольшая спортивная «Matra Bonnet Djet VS» — каркасная машина с пластиковым кузовом типа купе.
Она была выполнена с применением авиационных технологий. 1,2-литровый двигатель от «Renault-8» позволял ей разгоняться до 173 км/ч, что по тем временам считалось высоким показателем.
Свою спортивность «Matra Bonnet Djet VS» отрабатывала в кольцевых гонках — правда, с переменным успехом.
Машина привлекла внимание Гагарина. Но он не мог позволить себе такую покупку. И тогда в рекламных целях руководство «Matra» решило подарить космонавту автомобиль.
По возвращении в Москву его пригласили во французское посольство и при огромном скоплении прессы вручили ключи от «игрушки» небесно-голубого цвета.
Интересна реакция Михаила Суслова, главного идеолога КПСС, который посоветовал Гагарину «быть осмотрительней с подарками из капиталистических стран».
По понятным причинам Юрий Алексеевич практически не эксплуатировал иномарку — разве что пару раз прокатился на ней по улицам Москвы.
После трагической гибели Гагарина эту машину хранили в Звездном городке. А в начале 1990-х годов богатый коллекционер автомобилей из Литвы купил ее у вдовы космонавта.
Валентина Ивановна боялась, что «Matra» будет перепродана, и взяла с покупателя клятву, что он не сделает этого.
Покупатель сдержал обещание, хотя сегодня машина доставляет ему немало хлопот — гараж, в котором находится бывшая гагаринская «Matra», уже пять раз пытались вскрыть. Воров не останавливает ни дорогостоящая сигнализация, ни наличие охраны.
Гагарин был аккуратным водителем. В аварию попал всего один раз.
Рассказывают, что в тот день он по какой-то причине нарушил правила движения, в результате чего врезался в задок старенькой «Победы». Подоспевший к месту аварии милиционер, конечно же, узнал космонавта, отдал ему честь. Пенсионер, хозяин «Победы», тоже улыбался, и неудивительно — ведь его авто разбил не кто-нибудь, а сам Гагарин.
Инспектор остановил попутную машину и попросил владельца довезти Юрия Алексеевича, куда тому нужно.
Но вскоре Гагарин вернулся на место происшествия, чтобы узнать, как ведется разбор. И оказалось, что не зря: согласно протоколу, виновником аварии был назван человек, не нарушавший правил. Космонавт восстановил справедливость и снял все обвинения с водителя «Победы».
Была у Гагарина еще одна страсть — фотография.
Этим делом он увлекся в Саратовском ремесленном училище. Его однокурсник Николай Ильин вспоминал: «Когда Юру избрали секретарем низового совета ВДСО «Трудовые резервы», мы решили приобрести фотоаппарат, чтобы снимать спортивные соревнования, оформлять стенды, альбомы.
Юра предложил собрать деньги на покупку. Наш преподаватель по физкультуре Геннадий Григорьевич Соколов узнал об этом и купил нам «ФЭД». Юра стал отдавать ему собранные деньги, но Соколов отмахнулся и сказал: «Денег не надо. Купите себе конфеты и съешьте».
Этим аппаратом Гагарин сделал много снимков. Но установить, какие именно принадлежат ему, сейчас уже невозможно.
Новоиспеченным любителям фотодела администрация техникума выделила под лабораторию маленькую комнату в учебном корпусе. Они сами оборудовали ее.
В архивах техникума хранится протокол партийного собрания от 27 мая 1954 года, где один выступающий жалуется: «Плохо с успеваемостью. Многие учащиеся увлеклись фотографией».
В январе 1961 года Юрий Гагарин, уже член Отряда космонавтов, познакомился с фотохудожником Петром Кримерманом, который преподавал будущим звездоплавателям основы профессиональной фотосъемки.
С тех пор Кримерман стал доверенным консультантом космонавта, а тот охотно занимался популяризацией фотоискусства и, пользуясь своим авторитетом, решал различные вопросы, связанные с этим непростым делом.
«Он был любознательным, задавал много вопросов, вникал в тонкости съемки, — вспоминает Кримерман.— Вскоре после начала занятий принес несколько фотографий, довольно профессиональных и хорошо напечатанных. Правда, очень быстро Юра перешел на кинокамеру.
Он мало интересовался репортажем, портретом. В основном снимал пейзажи на дальние расстояния. Видимо, уже тогда готовился к съемкам сверху, издалека...»
Пейзажи Гагарин ездил снимать на юго-запад Москвы — в парк, где потом построили Дворец пионеров.
Главный конструктор Сергей Королев хотел, чтобы уже в первых полетах в космосе велась киносъемка. Поэтому в комплект исследовательского оборудования космического корабля «Восток» была включена профессиональная 35-миллиметровая кинокамера «Конвас-автомат» (КСР-1).
Однако на орбите Гагарину поснимать не удалось — ни фотоаппарата, ни кинокамеры ему с собой не дали. Ученые думали, что физическая и психологическая нагрузки первого полета и без того будут чрезмерными, а потому решили не перегружать космонавта.
Позднее, на заседании Государственной комиссии 13 апреля 1961 года, Гагарин сказал: «Вполне мог бы заснять, если бы цветная пленка была.
Вот этот голубой ореол вокруг Земли можно было заснять. Потом, при выходе из тени, — оранжевый цвет, очень красивый. Поворот Земли, когда работала третья ступень, и дальше.
Очень наглядные фотографии были бы. На Земле таких цветов не удавалось наблюдать».
Однако первый цветной фотоснимок Земли из космоса было доверено сделать второму космонавту планеты — Герману Титову.
Юрий Гагарин верил, что наверстает упущенное на Луне. Но долететь до Луны ему было не суждено...
Антон Кадман
© «Секретные материалы 20 века» №6(262)