Аннотация. В статье критически анализируется распространённое упрощённое понимание цикла контакта как гладкого, безмятежного процесса удовлетворения потребностей. Показывается, что такой взгляд методологически разрывает «нормальный» цикл и «трагическую» пятислойную модель невроза, хотя на деле это один процесс, разворачивающийся на разной глубине. Ключевым элементом, связывающим эти два описания, является напряжение — феноменологический маркер встречи с новизной. Опираясь на классические определения контакта и законы диалектики, предлагается рассматривать цикл контакта как диалектическое движение: от привычного целостнообразующего принципа (тезис) через напряжение, вызванное новизной (антитезис), к трансформации идентичности (синтез). Механизмы прерывания и творческое приспособление предстают как способы регуляции напряжения, защищающие идентичность от разрушения. Статья иллюстрируется клиническими примерами и содержит практические выводы для терапевтов.
Ключевые слова: цикл контакта, напряжение, новизна, идентичность, механизмы прерывания, пятислойная модель невроза, диалектика, герменевтическое напряжение.
Введение: две вселенные одного процесса
«Мы все знаем, что гештальтпсихология — это психология восприятия [1]. Мы ее так и воспринимаем. Но давайте вооружимся нашими знаниями о восприятии и посмотрим, как мы воспринимаем одну из центральных концепций — цикл контакта.
В фундаментальном труде «Гештальт-терапия» Перлз, Гудман и Хефферлин дают классическое определение: «Контакт — это процесс взаимодействия на границе между организмом и средой. Это не состояние и не вещь, а активный, динамический процесс. Он происходит не "внутри" человека и не "снаружи", а именно на границе контакта — в точке встречи "Я" и "не-Я". Цель контакта — удовлетворение потребностей и рост. Контакт — это способ, которым организм регулирует себя в среде. Когда возникает потребность (нарушение равновесия), организм вступает в контакт со средой, чтобы найти объект для ее удовлетворения. В результате успешного контакта потребность удовлетворяется, гештальт завершается, и организм обогащается новым опытом (ассимиляция)» [1].
Вроде бы это нечто обыденное. Хотя в определении и есть упоминание об изменении и развитии организма, но и это звучит умиротворяюще, как медитативная мантра. Стало как-то не так, что-то вышло из равновесия, понял, что захотел пить, нашел воду, стакан, попил — вот тебе и рост, и развитие. Ну, еще из этого стакана фикус полил — пусть тоже развивается.
Примерно также воспринимается и концепция ментального метаболизма, которую Фриц Перлз предложил в своей работе «Эго, голод и агрессия» [2]. Он проводил прямую аналогию между перевариванием пищи и перевариванием психологического опыта. Проблемы заканчиваются, когда возникает способность «пережевывать» — ассимилировать опыт. Эта картина очень напоминает весенний пейзаж с мирно, безмятежно гуляющими коровами, которые тщательно пережевывают сочную траву.
В этих двух описаниях цикл контакта предстает без какой-либо драмы и напряжения. А прерывания контакта, сопротивления, защитные механизмы воспринимаются как нечто нелепое и патологическое, что мешает этой безмятежности.
Но у Фрица Перлза есть и другое описание, которое он называл теорией пяти слоев невроза. Напомню ее: Перлз описывал продвижение к аутентичности через пять уровней — слой клише, слой ролей (фальшивых отношений), слой тупика (фобический), слой имплозии (внутреннего взрыва, смерти) и слой эксплозии (подлинного взрыва эмоций) [3]. Восприятие этого описания уже очень трагично и даже катастрофично. Тупик, отчаяние, внутренняя смерть, взрыв. На первый взгляд, это нечто кардинально отличное от описания простого цикла контакта.
Но если предположить, что речь идет об одном и том же явлении, то в чем разница и что объединяет обычный цикл контакта и такую трагедию, описанную в теории пяти слоев невроза?
1. Новизна и напряжение: феноменологический ключ
Начнем с того, что контакт в понимании гештальт-терапии — это всегда встреча с чем-то новым. Как замечательно сформулировал Джозеф Зинкер: «Подлинный контакт всегда несет в себе элемент неожиданности. Если я знаю, что именно произойдет в контакте, значит, я не в контакте, а в проекции или в слиянии. Настоящая встреча всегда открыта, всегда несет в себе риск и возможность нового» [4].
Если новизны нет, все идет на автомате, в привычном режиме. Не раз приходилось слышать в группах споры о том, что есть слияние, а что — контакт. Думаю, здесь уместна параллель с физикой: статика — это частный случай динамики, просто скорость равна нулю. То есть привычное, автоматическое удовлетворение потребностей — это тоже контакт, но в нём «скорость» новизны минимальна.
Но как понять, что появилась новизна? Можно ведь каждый год одинаково встречать Новый год, без каких-либо напрягов.
Вот здесь и появляется ключ: если на границе организма и среды возникает напряжение, то это как раз и сигнализирует о наличии новизны. Причем это напряжение именно организмическое — переживание, которое вполне можно осознать. Сама новизна — это еще нечто вне осознания (на то она и новизна, что в ней нет еще очевидного смысла), а вот напряжение от новизны ситуации — это уже то, что можно заметить, осознать. Это напряжение можно описать и как внутренний конфликт: есть интерес, притяжение, но есть и что-то, не вписывающееся в привычное понимание. Одновременно и притягивает, и отталкивает.
*В этом смысле напряжение, о котором мы говорим, есть не что иное, как герменевтическое напряжение — переживание разрыва между привычным смыслом (тем, как я обычно понимаю себя и мир) и новым опытом, который в этот привычный смысл не вмещается. Это момент, когда старые «очки» больше не работают, а новые ещё не надеты, и именно это рассогласование порождает ту самую амбивалентность притяжения и страха. *
Как писал сам Перлз в «Эго, голод и агрессия»: «Настоящее вознаграждение требует определенного напряжения. Когда напряжение слишком возрастает, тогда (в соответствии с законом диалектики) количество переходит в качество, удовольствие становится болью, объятия — костоломством, поцелуй — укусом, ласка — ударом» [5].
Перлз здесь гениально описывает тот самый момент, когда привычное (ласка) сталкивается с чем-то новым, что не вмещается, и количество (нарастающее напряжение) переходит в качество (боль).
2. Привычный способ существования: целостнообразующий принцип (ЦОП)
Итак, у человека есть устоявшийся способ удовлетворения потребностей, устойчивая призма восприятия, которая позволяет ему видеть ситуацию, мир и себя в целостности. Я предлагаю назвать это целостнообразующим принципом (ЦОП).
Под ЦОП я понимаю устойчивую конфигурацию опыта, интроектов, убеждений и привычных способов поведения, которая организует восприятие и реакцию человека, обеспечивая предсказуемость и чувство идентичности. Это та оптика, через которую человек смотрит на мир и самого себя. *Можно сказать, что ЦОП — это операционализация того, что философы называют «пред-пониманием»: мы всегда входим в ситуацию, уже имея гипотезу о том, что происходит и кто мы в этом контексте. *
ЦОП сразу, автоматически «набрасывается» на ситуацию, определяя предварительные смыслы, интенции, направленность внимания. Здесь можно вспомнить Хайдеггера с его понятием «пред-структуры понимания» и Гадамера, развившего идею «предрассудка» как условия понимания [6, 7]. Это как раз про то, что целое всегда больше суммы частей и предшествует их восприятию.
Но так случается, что новый опыт, новизна ситуации не вписывается в эту оптику. Стремление все понять, сделать целостным, привычным для удовлетворения потребностей сталкивается с неизвестным. И именно это вызывает напряжение.
Тогда можно предположить, что это напряжение и есть та переменная, которая в зависимости от ее интенсивности может быть либо фоном для творческого приспособления, либо сигналом надвигающейся катастрофы идентичности.
3. Диалектика контакта: от количества к качеству
Я предлагаю посмотреть на этот процесс диалектически. Вспомним законы диалектики.
Первый закон: единство и борьба противоположностей. Есть привычный ЦОП (тезис), а есть новизна опыта (антитезис) — эти две противоположности и составляют единство контакта. Если новизны нет или ЦОП диффузен, подлинного контакта не происходит.
Второй закон диалектики: переход количества в качество. Здесь придется задержаться подольше, чтобы показать всю драму.
0. Напряжение на нуле.
Новизны практически нет, удовлетворение потребностей идет в привычном режиме.
Иллюстрация 1: Человек автоматически заваривает утренний кофе, не задумываясь о процессе — просто делает, как делал сотни раз.
1. Напряжение повышается.
ЦОП старается игнорировать это напряжение и находить привычные «планы Б», «планы В», чтобы остаться в своей парадигме.
Иллюстрация 2: Привычный способ решения конфликтов — избегание — перестает работать с новым партнером. Человек пробует избегать по-новому: уходит не на кухню, а в спальню, но сути это не меняет.
2. Напряжение продолжает усиливаться.
Здесь уже на подмогу идут разные, как мы их называем, прерывания контакта (с новизной), сопротивления (а что еще может спасать от напряжения, вспомним электротехнику), защитные механизмы (теперь-то понятно, что и от чего они защищают). Они позволяют сбросить напряжение, не меняя ЦОП.
Иллюстрация 3 (прерывания): Механизм проекции: «это не я злюсь, это он меня провоцирует». Или интроект: «плакать нельзя, мужчины не плачут» — это позволяет сбросить напряжение, сохраняя привычную картину мира, но и не решая проблему.
3. Если прерывания не помогают, в дело вступает творческое приспособление.
Человек начинает искать новые способы справиться с новизной, чтобы обогатить, усложнить привычный ЦОП, но пока не разрушать его основу.
Иллюстрация 4 (творческое приспособление): Молодой отец, выросший в семье, где отцы были эмоционально холодны, ловит себя на желании отстраниться от плачущего ребёнка. Он испытывает напряжение между интроектом («мужчины не сюсюкаются») и своим новым, живым чувством нежности. Он не убегает и не подавляет чувство, а начинает искать новый, «свой» способ утешить малыша — например, носить на руках и напевать, хотя его собственный отец так никогда не делал. Это творческое приспособление, расширяющее его ЦОП, но не ломающее его основу.
4. Критическая точка: крах ЦОП. Но может случиться так, что и это не поможет. И вот это уже катастрофа. Здесь мы приходим как раз к описанию теории пяти слоев невроза. ЦОП трещит по швам. Это может звучать как нечто техническое, но проживается как смерть. Дело в том, что ЦОП содержит в себе и целостное представление о себе, идентичности, способе существования, и именно это оказывается под угрозой исчезновения. Сильное напряжение ставит гамлетовский вопрос: быть или не быть.
*Вот как это может выглядеть в жизни: *
Иллюстрация 5а (кризис идентичности): Женщина, чья идентичность с подросткового возраста строилась вокруг роли «верной подруги» (она всегда была той, на кого можно положиться, кто всех мирит), сталкивается с ситуацией, где её лучшая подруга выбирает другую сторону в конфликте. Её привычный способ («я всех понимаю и объединяю») не просто не работает, он делает её «предательницей» в глазах подруги. Это не обида, это крушение фундаментального принципа «кто я в этом мире». Она в тупике.
Иллюстрация 5б (кризис идентичности): Для человека, чей ЦОП строился вокруг роли «сильного, независимого профессионала», увольнение или профессиональный провал переживается не как проблема, а как крушение себя, потеря идентичности, экзистенциальный коллапс.
Итак, мы подошли к экзистенциальному кризису. ЦОП под давлением новизны рухнул. Отчаяние, шок. Но это не конец.
4. Герменевтический круг и рождение нового
- В герменевтике, искусстве толкования и понимания, есть понятие герменевтического круга. Это принцип, согласно которому целое понимается через его части, а части — через целое. Мы не можем понять предложение, не зная значения слов, но и значение слов мы понимаем только в контексте целого предложения. Этот круг — не порочный, а фундаментальный способ нашего бытия в мире. Мы всегда входим в ситуацию с некоторым пред-пониманием (тем самым ЦОП) и корректируем его в столкновении с новым опытом.
Когда ЦОП рухнул, кажется, что наступил конец пониманию. Привычные смыслы больше не работают, мир становится хаотичным и пугающим. Но именно здесь, в этой точке максимального напряжения, и начинается подлинная работа понимания. Мы оказываемся в нижней точке круга, откуда начинается новый виток.
Человек проживает имплозию — состояние «внутреннего взрыва», сжатия, смерти старого. И если у него есть поддержка (внутренняя или внешняя) и мужество оставаться в этом хаосе, не убегая в преждевременные привычные объяснения, то возникает эксплозия — спонтанный прорыв нового.
И здесь мы встречаемся с третьим законом диалектики: отрицание отрицания. Тезис (привычный ЦОП) сталкивается с антитезисом (новизной, рушащей старые схемы). Их противостояние приводит к синтезу — рождению нового ЦОП, который вобрал в себя и прежний опыт, и новое понимание.
Рождение нового ЦОП из столкновения старого и новизны — это и есть выход из кризиса, та самая эксплозия, о которой писал Перлз. Именно здесь происходит подлинный рост: идентичность не просто восстанавливается, она становится более сложной, более гибкой, более способной вмещать парадоксы жизни.
5. Терапевтические импликации
Что это понимание даёт нам в кабинете?
- Напряжение — не враг, а компас. Если в сессии возникает напряжение, значит, мы коснулись чего-то нового, подлинного. Задача терапевта — не снять его немедленно (например, интерпретацией или утешением), а помочь клиенту его выдержать и исследовать. Напряжение указывает на то, что старый ЦОП встречается с чем-то, что он пока не может вместить. *Важно различать: это напряжение порождает специфические переживания — стыд, вину, обиду, ревность, зависть. В нашей оптике это не просто эмоции, а сигналы того, что задета идентичность, что конфликт между «как я привык себя видеть» и «что со мной сейчас происходит» достиг критической точки. *
- Различение уровней напряжения. Важно понимать, на каком «этаже» мы находимся: это простое творческое приспособление (поиск новых способов в рамках старого ЦОП) или уже кризис идентичности, требующий прохождения через тупик и имплозию. В первом случае уместна поддержка в экспериментировании, во втором — присутствие и вера в процесс, когда старый мир рушится.
- Поддержка в тупике. Самый сложный момент для терапевта — когда старый ЦОП клиента рухнул, а новый ещё не родился. Здесь бессильны интерпретации и советы. Нужно только присутствие, уважение к процессу и искренняя вера в то, что смерть старого может обернуться рождением нового. Это требует от терапевта собственной способности выдерживать неопределенность.
- Диалектическое мышление. Терапевт сам должен видеть процесс как диалектику тезиса и антитезиса. Это позволяет не цепляться за одну сторону (например, только за «стабильность» или только за «изменения»), а помогать клиенту удерживать оба полюса, пока не родится синтез.
- Нормализация кризиса. Понимание того, что кризис идентичности — это не патология, а необходимый этап роста (переход количества напряжения в новое качество), позволяет терапевту быть более спокойным и уверенным в те моменты, когда клиент переживает «экзистенциальную смерть».
Заключение
Цикл контакта, понятый через призму напряжения, перестаёт быть плоской схемой удовлетворения потребностей. Он становится драмой, в которой привычное и новое вступают в диалектическое противостояние. Механизмы прерывания — не помехи, а необходимые акты этой драмы, защищающие идентичность от преждевременного разрушения. Творческое приспособление — попытка продлить жизнь старого способа, адаптируя его к новым условиям. Тупик и имплозия — кульминация, где старое умирает. Эксплозия — развязка, рождение нового.
Кстати, обычно, когда рисуют график цикла контакта, то по оси игрек откладывают возбуждение. Попробуйте из интереса откладывать уровень напряжения. Я попробовал. Увидел много интересного.
Такое понимание снимает искусственный разрыв между «нормальным» циклом и «трагической» пятислойной моделью. Это один процесс, просто рассматриваемый на разной глубине. И центральным элементом, связывающим все уровни, является напряжение — экзистенциальный маркер встречи с новизной. *То самое герменевтическое напряжение, которое возникает всякий раз, когда наш привычный способ понимания мира сталкивается с чем-то, что требует от нас стать немного другими. *
А значит, в следующий раз, когда вы почувствуете в сессии, что клиент — или вы сами — начинаете избегать напряжения, спросите себя: а не с новизной ли мы сейчас встречаемся? И достаточно ли у нас мужества, чтобы не сбежать от неё в привычный «коровий» режим, а войти в этот диалектический танец до конца — через тупик и имплозию к новой, более сложной целостности?
Литература
- Перлз Ф., Гудман П., Хефферлин Р. Гештальт-терапия: возбуждение и рост человеческой личности / Пер. с англ. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2018.
- Перлз Ф. Эго, голод и агрессия / Пер. с англ. — М.: Смысл, 2000.
- Перлз Ф. Гештальт-терапия вербатим / Пер. с англ. — М.: Институт общегуманитарных исследований, 2016.
- Zinker J. In Search of Good Form: Gestalt Therapy with Couples and Families. — Cleveland: Gestalt Institute of Cleveland Press, 1994.
- Перлз Ф. Эго, голод и агрессия (цит. по [2]).
- Гадамер Х.-Г. Истина и метод: Основы философской герменевтики / Пер. с нем. — М.: Прогресс, 1988.
- Хайдеггер М. Бытие и время / Пер. с нем. — М.: Ad Marginem, 1997.
Автор: Александров Сергей Валерьевич
Психолог, Консультант
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru