Найти в Дзене
«Границы Семьи».

Коллега нашла ошибку в моем отчете и сразу побежала к начальству. Я решил отомстить

Меня лишили премии из-за Полины. Ей дали мой отчет на проверку — для практики, она год как окончила университет. Вместо того чтобы подойти ко мне, она сразу пошла к финансистам. Из-за этого я потерял деньги, на которые планировал поехать в Шанхай. В тот вечер я зашел в бар рядом с офисом и просидел там до закрытия. Подошел Владимир, мой коллега. Я все ему рассказал. Он сказал, что, может, она просто не подумала. Молодая еще. Я сказал — нет. Она хотела выслужиться. Не знаю, было ли это правдой. Но я в это верил, и этого было достаточно, чтобы начать. Через два дня я подошел к ее столу. Сказал: «Полина, спасибо, что нашла ошибку. Серьезно. У меня пять лет опыта, а все равно глаза замыливаются. Хорошо, что ты подсказала». Она удивилась. По лицу было видно, что не ждала. Я предложил ей кофе в обед, чтобы отблагодарить. Она не хотела, но из вежливости согласилась. За кофе я расспрашивал ее: где училась, откуда приехала, чем занимается. Она отвечала коротко, немного скованно. Я сыпал комплим

Меня лишили премии из-за Полины.

Ей дали мой отчет на проверку — для практики, она год как окончила университет. Вместо того чтобы подойти ко мне, она сразу пошла к финансистам. Из-за этого я потерял деньги, на которые планировал поехать в Шанхай.

В тот вечер я зашел в бар рядом с офисом и просидел там до закрытия. Подошел Владимир, мой коллега. Я все ему рассказал. Он сказал, что, может, она просто не подумала. Молодая еще.

Я сказал — нет. Она хотела выслужиться.

Не знаю, было ли это правдой. Но я в это верил, и этого было достаточно, чтобы начать.

Через два дня я подошел к ее столу.

Сказал: «Полина, спасибо, что нашла ошибку. Серьезно. У меня пять лет опыта, а все равно глаза замыливаются. Хорошо, что ты подсказала».

Она удивилась. По лицу было видно, что не ждала.

Я предложил ей кофе в обед, чтобы отблагодарить. Она не хотела, но из вежливости согласилась.

За кофе я расспрашивал ее: где училась, откуда приехала, чем занимается. Она отвечала коротко, немного скованно. Я сыпал комплиментами: для первокурсницы ты держалась уверенно, молодец. Она смущалась и помешивала сахар в чашке.

Я решил, что дело сдвинулось с мёртвой точки.

На следующий день я принес ей кофе к столу. Потом еще раз. Потом еще.

Через неделю я принес горшок с суккулентом — это был маленький декоративный ежик. Она растерялась: зачем, это лишнее. Я сказал, что просто хотел сделать ей приятное.

Она покраснела и взяла подарок.

Я ухаживал методично: цветы, конфеты, рестораны, театр. Говорил то, что, как мне казалось, она хотела услышать. Подстраивался под ее настроение. Постепенно она привыкла к моему вниманию и начала отвечать взаимностью.

Когда мне показалось, что она привязалась ко мне, я приступил ко второй части плана.

Я пригласил ее на ужин и весь вечер был холодным и рассеянным. Отвечал односложно, смотрел в сторону.

Она заметила. Спросила, что случилось?

Я вздохнул и сказал: боюсь, что в новом отчете снова будут ошибки. Если еще раз облажаюсь — уволят. Я выгорел, допускаю косяки.

Сказал это — и сменил тему. Погладил ее по щеке, попросил просто побыть вместе.

Отвез домой, обнял на прощание.

Я был уверен, что она захочет меня спасти.

Дома я открыл приложение с IP-камерой, которую заранее установил напротив своего рабочего стола в офисе.

Через двадцать минут в кадре появилась Полина. Она включила свет, открыла мой ноутбук, разложила распечатки и папки. Сосредоточенно работала — что-то исправляла, сверялась с файлами, переписывала.

Просидела почти до четырёх утра.

Я смотрел в телефон и думал: «Отлично».

Отчет с ее исправлениями я не открывал.

Флешка, которую она оставила на столе, так и лежала нетронутой. Я отправил начальнику самую некачественную версию документа — специально, чтобы можно было обвинить ее в подделке.

Меня вызвали. Начальник был зол. Я выслушал его, выдержал паузу и сказал, что меня подставили. Достал телефон и показал запись с камеры.

На видео — Полина за моим столом ночью.

Начальник вызвал ее.

Она вошла спокойно. Посмотрела на меня — и, кажется, за долю секунды всё поняла.

Потом заплакала. По-настоящему — её трясло.

Сказала, что он шантажировал меня. Угрожал уволить, если я не сделаю отчёт. Я боялась, у меня нет опыта, я не справлялась.

Начальник спросил, чем он мог вас шантажировать?

Она закрыла лицо руками.

Сказала, что у нас были отношения. Он делал фотографии. Теперь угрожает ими.

Я ничего не успел сказать. Вся картина перевернулась с ног на голову: она — молодая напуганная сотрудница, я — взрослый мужик, который этим воспользовался.

Начальник сказал: «Игорь, собирайте вещи».

Через полчаса мне заблокировали доступ к серверам. Охрана попросила на выход.

Я шел через офис и еще не до конца осознавал, что все это по-настоящему.

Остановился у ее стола.

Она спокойно сидела и складывала бумаги. Подняла глаза.

Я спросил — зачем?

Она пожала плечами.

— Я защищалась.

Больше она ничего не сказала.

Я не знаю, что в ее версии было правдой, а что нет. Не знаю, о чем она думала все это время, пока я приносил ей кофе, водил ее по ресторанам и строил планы.

Знаю одно: я использовал человека как инструмент. И она это поняла.

Дальше она действовала так, как считала нужным.

Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации