- Ты где сейчас? - Лариса прижала телефон к уху и ждала, что Артём скажет "в Казани, на встрече с заказчиком", как говорил уже раз пятнадцать за последние полгода.
- В Казани. На встрече с заказчиком. Завтра к обеду буду, - ответил он ровным, привычным голосом, и Лариса почувствовала, как внутри что-то дёрнулось, но тут же отпустило.
- Ладно. Котлет нажарю к твоему приезду.
- Угу.
Она положила трубку и посмотрела на экран ещё секунду, будто ждала, что он перезвонит и скажет что-то другое, но телефон молчал, и Лариса убрала его в карман пальто.
Был четверг, начало марта, и она вышла из офиса раньше обычного, потому что директор отпустил весь отдел после сдачи годового отчёта - Лариса работала бухгалтером в строительной компании, и последние три недели жила на кофе и таблицах в Excel.
Артём ездил в командировки два-три раза в месяц, иногда чаще, и она к этому привыкла, хотя привычка эта была не из приятных, а из тех, которые заползают под кожу и живут там тихо, как хроническая усталость, - вроде бы ничего конкретного, но всё время немного не в порядке.
Раньше она спрашивала: "Неужели больше некого послать?" - и Артём каждый раз отвечал одно и то же: мол, директор на него рассчитывает, скоро повышение, нужно знать всех подрядчиков лично. "Потерпи, Лар. Полгода максимум".
Полгода прошли, потом ещё полгода, и Лариса перестала спрашивать.
Зато она научилась использовать его отсутствие с пользой - в те дни, когда Артёма не было, она затевала генеральную уборку, перебирала вещи в шкафах, мыла окна. Артём не выносил, когда по квартире были разложены тряпки и вёдра. "Я прихожу домой отдыхать, а тут как на складе", - ворчал он, и Лариса просто перенесла всю домашнюю работу на те дни, когда его не было.
В тот четверг она решила прогуляться до торгового центра на Ленинском - купить себе что-нибудь, она давно ничего не покупала, а после трёх недель отчётной каторги заслужила хотя бы новую блузку.
На втором этаже она нашла то, что искала - бледно-голубую блузку с миленьким бантиком на воротнике, и ещё не удержалась, взяла Артёму рубашку в тонкую полоску, он такие любил.
Встала на эскалатор и поехала вниз, рассматривая пакеты в руках и думая, что надо ещё зайти в продуктовый за сметаной, и тут увидела внизу, у выхода, мужчину в знакомом тёмно-синем пальто.
"Похож на Артёма, - подумала она и усмехнулась. - Думаю о нём, вот и мерещится".
Но когда мужчина повернулся в профиль, то Лариса перестала дышать. Потому что это и был сам Артём, и на его шее был тот самый шарф горчичного цвета, который она подарила ему на день рождения в ноябре.
Он стоял у двери и придерживал её, пропуская вперёд молодую женщину в верблюжьем пальто. Точно таком же, как на Ларисе. Тот же крой, тот же пояс, те же крупные пуговицы.
Лариса машинально посмотрела на свой рукав, потом снова на ту женщину, и мир на секунду остановился, потому что это было как в кривом зеркале - она стоит наверху в своём пальто, а внизу идёт её отражение, только моложе, и держит под руку её мужа.
Лариса сошла с эскалатора и врезалась в кого-то плечом, но даже не извинилась, потому что смотрела только на них, на парочку, которая вышла на улицу, и женщина запрокинула голову и что-то сказала Артёму, и он засмеялся.
И тут Ларису накрыло.
Не злость. Не обида. Сначала — тишина, как будто в торговом центре разом выключили звук, и Лариса стоит посреди этой тишины одна, и пакеты в руках весят тонну, и ноги приросли к полу.
Артём подарил ей это пальто на Восьмое марта год назад - привёз из одной из своих бесконечных "командировок" и сказал, что увидел в магазине и не смог пройти мимо. Она ещё обрадовалась тогда - надо же, угадал и с цветом, и с размером. А он, выходит, не угадывал. Он просто купил два одинаковых.
"Одинаковые пальто, - пронеслось в голове. - Мы для него одинаковые".
И следом, как удар: "Удобно. Если кто-то из знакомых увидит его с ней - подумают, что это я. Пальто-то одинаковое. Кто разберёт?"
Лариса пошла за ними.
Они свернули за угол, прошли вдоль жилого дома и зашли в подъезд. На двери - домофон. Лариса остановилась, и ей хотелось развернуться и уйти, потому что то, что она собиралась сделать, было из другой жизни, не из её, - она никогда не лазила в чужой телефон, не проверяла карманы, не устраивала сцен.
Но тут дверь открылась - из подъезда выходила пожилая женщина с маленькой собакой в жилетке.
Лариса перехватила дверь.
- Простите, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал нормально. - Не подскажете, где живёт девушка в верблюжьем пальто? Я подвозила её, она забыла в машине перчатки.
Женщина посмотрела на Ларису с тем выражением, с каким смотрят на людей, которые заходят не в свой подъезд.
- В сорок первой, на четвёртом.
- Спасибо!
Лариса проскользнула внутрь, и дверь закрылась за ней с глухим щелчком.
На четвёртом этаже она стояла перед дверью с номером 41, и сердце колотилось так, что казалось, его слышно по всему подъезду, и руки были мокрые, и она достала телефон и набрала Артёма - просто чтобы убедиться, просто чтобы дать ему последний шанс.
"Абонент временно недоступен".
Лариса нажала на звонок.
Дверь открыла стройная рыжеватая девушка лет двадцати восьми, в домашней футболке и с мокрыми после душа волосами, и когда она увидела Ларису, улыбка на её лице погасла мгновенно, как выключили свет.
- Вам кого?
- Его, - сказала Лариса и показала на Артёма, который выглянул из-за угла коридора в домашних тапках и с кружкой в руке, и на его лице промелькнуло что-то такое - не страх, нет, а скорее досада, как у ребёнка, которого поймали с рукой в конфетнице.
- Значит, вот какая у тебя Казань, - сказала Лариса, и голос у неё был ровный, спокойный, и это пугало её саму, потому что внутри был не покой, а что-то горячее и тяжёлое, что она пока не могла назвать.
- Лар, ты всё не так поняла, - начал Артём, и Лариса почти рассмеялась, потому что именно эту фразу она слышала в каждом фильме и каждом рассказе подруг, и всегда думала: "Ну неужели нельзя придумать что-то пооригинальнее?"
- Я заехал завезти документы, - продолжил он, делая шаг к ней.
- Завёз документы и успел переобуться в тапочки. Ладно. - Лариса перевела взгляд на девушку. - Есть где сесть?
Девушка молча кивнула в сторону кухни.
Лариса расстегнула пальто, сняла его и повесила на крючок рядом с Настиным - два одинаковых верблюжьих пальто, бок о бок, как близнецы, - и прошла на кухню.
- Зачем ты припёрлась? Ты что, следила за мной? - зашипел Артём ей в ухо, когда она проходила мимо.
- Тебя зовут? - спросила Лариса, усаживаясь за стол и кладя сумку на колени, как щит.
- Настя, - ответила девушка и осталась стоять у холодильника, прислонившись к нему плечом.
- Давно вы с ним?
Настя бросила быстрый взгляд на Артёма, который стоял в дверном проёме и поигрывал желваками, пытаясь выглядеть сердитым, хотя Лариса видела - он просто растерян, как бывает, когда ложь, в которую ты сам уже почти поверил, вдруг обрушивается, и ты стоишь голый посреди обломков.
- Восемь месяцев, - тихо сказала Настя.
У Ларисы перехватило дыхание. Восемь месяцев. С июля. С того самого июля, когда Артём начал ездить в "командировки" каждую неделю, и она ещё подумала тогда - странно, раньше так часто не ездил.
- Ты ждёшь ребёнка? - спросила Лариса, и сама испугалась этого вопроса, но он вылетел, как пробка из бутылки.
- Нет! Хватит! Это уже совсем... - вскинулся Артём.
- Нет, - ответила Настя.
- Ну слава богу. - Лариса откинулась на спинку стула. - Хоть что-то.
Артём сделал шаг вперёд.
- Давай закончим этот цирк и поговорим дома. Ты всё неправильно поняла.
- Артём, - Лариса посмотрела на него, и он отвёл глаза. - Я восемь месяцев думала, что ты ездишь в Казань. А ты ездил сюда. Знаешь, как я вас нашла? Стою на эскалаторе в своём пальто, смотрю вниз - а ты выходишь с девушкой в точно таком же. Я сначала решила, что мне мерещится. А потом поняла - ты просто купил два одинаковых. Удобно, да? Кто из знакомых увидит - подумает, что это я с тобой. Пальто-то одно и то же.
- Ты несёшь ерунду.
- Может быть. - Лариса встала. - Настя, у тебя выпить есть?
Настя молча достала из шкафчика початую бутылку белого и два стакана - не бокалы, обычные стеклянные стаканы.
- Сойдёт, - кивнула Лариса.
Артём стоял, сжимая кулаки, и лицо у него было красное - то ли от злости, то ли от стыда, и Ларисе было уже всё равно, от чего.
- Знаешь, Насть, он и тебя обманывает. Не только меня. Он тебе, наверное, говорил, что с женой всё сложно, что вот-вот уйдёт. Он всем так говорит.
- Всё! Хватит! - Артём стукнул ладонью по косяку. - Я ухожу.
- Ну иди, - сказала Лариса. - А мы тут допьём.
Артём развернулся, и через минуту хлопнула входная дверь.
Лариса выпила залпом и поставила стакан на стол, и стакан звякнул, как колокольчик.
- Ты его любишь? - спросила она.
Настя молчала.
- Краснеешь. Значит, хотя бы совесть на месте. - Лариса налила ещё. - Знаешь что? Забирай его. Серьёзно. Я восемь месяцев жарила ему котлеты и ждала из "командировок", а он в это время пил с тобой вино из стаканов. Забирай. Посмотришь, как он через год начнёт ездить в "командировки" от тебя.
Настя открыла рот, чтобы что-то сказать, но Лариса уже поднималась.
- Мне тридцать шесть, - сказала она, проходя в прихожую. - Я бухгалтер. Восемь лет в одной компании. Десять лет с одним мужчиной. Знаешь, что самое обидное? Не то, что он завёл другую. А то, что я не удивилась. Вот это по-настоящему обидно.
Она посмотрела на вешалку - на крючках рядом висели два одинаковых верблюжьих пальто, и одно из них было её, а другое - уже нет.
- Смешно, - сказала Лариса. - Прямо как в магазине - два по цене одного.
Настя смотрела на неё и молчала, и глаза у неё были мокрые, и Ларисе на секунду стало её даже жалко, но только на секунду.
***
Дома Артём уже был - сидел на диване и ждал, и с порога начал:
- Зачем ты туда ходила? Зачем унижалась?
- Я не унижалась. Я получила ответы на вопросы, которые боялась задать. - Лариса бросила на стол пакет с рубашкой. - Вот, купила тебе. Считай это прощальный подарок. Собирай вещи.
- Лариса...
- Артём. Уходи. Сейчас. За остальным приедешь на выходных, я буду у мамы.
- Ты пожалеешь.
- Возможно. Но не сегодня.
Он встал, постоял, глядя на неё, как будто ждал, что она передумает, но Лариса отвернулась к окну и молчала, и он ушёл, и дверь закрылась тихо, без хлопка.
Лариса постояла ещё минуту, потом открыла холодильник. Достала контейнер с котлетами, которые нажарила для него утром. Посмотрела на них. Закрыла крышку и убрала обратно.
"Завтра отнесу на работу. Девчонки съедят".
***
Прошло полгода.
На работе в дверь кабинета постучали, и Лариса крикнула "Войдите!", не отрываясь от монитора, и когда подняла глаза - в дверях стояла Настя.
Лариса узнала её не сразу - волосы короче, другой цвет, вместо того верблюжьего пальто - кожаная куртка.
- Здравствуйте. Вы меня помните?
- Помню. Садись. Заодно скажешь, откуда узнала, где я работаю.
- Артём как-то говорил. - Настя села на край стула. - Я пришла извиниться.
- За что?
- За всё. Я его выгнала. Через две недели после того дня. Он переехал ко мне, и знаете что? Вы были правы. Через месяц он начал "задерживаться на работе". Каждый вечер - "совещание".
Лариса усмехнулась.
- И ты выгнала.
- Выгнала. Проверила его телефон - там переписка. С новой. Он даже не потрудился удалить.
- Классика.
- Я вам благодарна, - сказала Настя. - Если бы не вы тогда, я бы ещё долго закрывала глаза. Я встретила человека. Нормального. Мы вместе три месяца, и он ни разу не ездил ни в какую "командировку".
- Поздравляю. Серьёзно, без иронии. - Лариса помолчала. - А Артём?
- Не знаю. И знать не хочу.
- Правильно.
Настя поднялась, постояла у двери.
- Вы красивая, - вдруг сказала она.
- Мне тридцать семь, - ответила Лариса. - Но спасибо.
Настя ушла, а Лариса сидела и смотрела на экран, на бесконечные строчки отчёта, и думала, что через час закончит, и поедет домой, и дома будет тихо, и никто не будет ворчать про тряпки и вёдра, и она сама решит, что есть на ужин.
На телефоне мигнуло уведомление из рабочего чата: "Лариса Сергеевна, к нам новый подрядчик, завтра в 10 встреча, подготовьте сверку по третьему кварталу".
Она набрала "ок" и хотела убрать телефон, но увидела ещё одно сообщение - от номера, который не был записан в контактах.
"Привет. Это Дима, мы пересекались на конференции в пятницу. Может, кофе на выходных?"
Лариса посмотрела на сообщение. Потом на стену, где между календарём и грамотой за "Лучшего сотрудника 2024" висел маленький магнит из Ялты - с прошлогоднего отпуска, когда Артём три дня из семи провёл "на деловых звонках" в номере.
Она начала набирать ответ, стёрла, набрала снова, снова стёрла.
Потом написала: "Можно в субботу. Только не в торговом центре на Ленинском".
Отправила. Экран погас.
На столе лежали три папки, и в каждой - чья-то чужая бухгалтерия, чьи-то чужие деньги, и это странным образом успокаивало, потому что цифры не обманывают.
Цифры - они честные. В отличие от..
- Рекомендую прочитать: