Продолжим господа. К барьеру!
Глава 1
Графиня Алиса истошно кричала, даже не кричала – орала ультразвуком, на пределе человеческих возможностей (я ещё никогда не видел её кричащей, да ещё истошно) «все по местам, мать вашу через колено». Замок так же стоял на своём, законном на месте и уже ничего не колыхалось. Я судорожно, разом вспотевшими ладонями, протёр ошалевшие глаза. Стражницы перестали бестолково суетиться, у всех были напряжённые и злые лица (в ожидании возможной схватки иного лица и быть не может) все были в полном боевом облачении, клинки обнажены. «В алтарях святые плачут, гудит набат. Битвы час уже назначен, но это будет ад». Полная готовность и боевая тревога одним словом. Минуты шли за минутами, тянулись, как вечно флегматичные улитки, но НИЧЕГО так и не происходило. Ровным счётом ничего. Всё было на своих местах, все были на своих местах, как на флоте в 41. Больше всего это походило на пробу пера, проверку на прочность что ли. Джебы в боксе. Разведка боем. В нашей (НАШЕЙ) обороне нащупывали слабое место, точку реального, а не магического прорыва. Дьявол «магического», мои ли это мысли? Зеркальные проходы требуют много сил и энергии (и знаний на минуточку) так что надо определённо найти, более простой и эффективный способ проникновения, в нашу пограничную цитадель. Господи, как же мне всё это надоело всё-таки, не успокоятся никак. «Задолбали вихри яростных атак». Тёмные силы, блин нас злобно гнетут. Интуитивно я понимал, что ой как скоро начнётся большая Буза, именно большая и именно с большой буквы. «Бадабум». Короче мы все накануне грандиозного шухера, как в той Малиновке. Придется (назвался груздем, так не груздись) участвовать в этой заварухе, как говорил незабвенный и замечательный Портос «Отступать как - то»... В общем совсем не комильфо, если уж переходить на язык всё того же Портоса, господина дю Валона, дю Пьерфона, так хотевшего стать бароном. «Ваше баронство, скачет на одном коне с герцогом де Бофором». Чёрт вот не помню, получил он своё вожделённое баронство («ваше баронство на острие вашей шпаги») или не получил, Мазарини тот ещё плут был, «обещать, не значит жениться». Какая ерунда всегда лезет в голову, в самые неподходящие моменты. Вроде бы получил из рук Карла второго, которому они самоотверженно вернули трон. Стены замка мелко и противно вибрировали, как лайнер в турбулентности, вызывая противную тошноту и ощущение сверления зубов, но оставалось лишь терпеть, а что прикажете делать. «Не закрывайте рот». Толчков нет и на том большое человеческое спасибо. Какая там магнитуда? Ощущение собственного бессилия крайне мерзкая вещь, хуже наверное, лишь только жестокое похмелье, когда покрываешься кислым, вонючим потом, а во рту выжженная пустыня и даже холодное пиво не помогает. «С похмелья жить тяжко». Но вдруг всё закончилось. Совсем закончилось. Замок остался стоять на месте, никуда не провалился, и уже ничего не напоминало о том, что было мгновение назад. Морок. А может показалось («а может это просто мираж и он растает так же как дым»). Но резкие, командные выкрики Алисы и всеобщая (уже тщательно организованная, армия есть армия) суета, убеждали в обратном, нет, увы не показалось к великому моему сожалению. Одинаковых массовых галлюцинаций не бывает. Вот так вот раздолбают замок к едрене фене, такими сотрясениями, у любого материала есть предел прочности, и останемся мы в чистом поле, как три тополя на Плющихе, те кто выживет. «Теперь его судьба тенью бродить и слыша вой собак вновь меч свой точить». Мне вдруг невыносимо захотелось домой, какое-то, до этого неизведанное ощущение, горькое чувство, словно пронзило меня с головы до ног, раскалённой иглой, сочетание тоски, безнадежности и ещё нечто, такое пронзительное. Это длилось несколько мгновений, но это было, было чёрт возьми... И это очень было похоже на внешнее воздействие, на попытку управления мной извне. Нашли марионетку. Но пока я был ещё здесь и надо было, хоть что-то делать. Ежу колючему понятно, что после таких потрясений, в буквальном смысле слова, тактика глухой обороны уже не эффективна, да и попросту весьма опасна. Смертельна. Губительна. Ещё одно такое замкотрясение и от замка останется живописная груда камней. «И мы кончим под руинами». Надо уже в конце концов, планировать силовую акцию и незамедлительно претворять её в жизнь, дабы устроить панихиду с танками, чтобы впереди всё рыдало, а позади всё пылало. Претворять в жизнь, чтобы устроить смерть, устроить определённому лицу конкретные похороны… м-да, не самая изящная фраза. «Аяяяй у вас такое горе.- Горе? У вас похороны. – Похороны?». Непревзойдённый Жванецкий, «Почём стоит похоронить? – По трёшке на лицо! – А без покойника? – По пятёрке, хотя это унизительно для коллектива». Будет вам покойник! Забесплатно будет, то есть совершенно безвозмездно. И вовсе даже неунизительно для коллектива. Выбив на фиг совсем, ключевые фигуры в стане противника (сколько их там этих самых фигур), можно будет выиграть главное на сегодняшний момент - время. Экий я стал кровожадный, отчаянный я стал (без гитары), мститель неуловимый, положение обязывает, как говорят французы. Или ты или тебя, третьего не дано, а вот не надо было злить меня. «Хорошими словами прославиться нельзя». В гневе я страшен, сам себя боюсь. Старый французский анекдот: «Когда я выхожу из себя, я обязательно кому-нибудь снимаю голову. – И часто вы входите из себя, мсье? – Никогда»!!! Меня вообще никто не спрашивал, просто взяли за шкирку, как нашкодившего котёнка и закинули сюда, как песчинку, гонимую по воле ветра. Попала собака в колесо, пищи, но бежи... Одному всё равно не сдюжить, так и так придётся к графине обращаться, хоть и имеются на счёт неё весьма туманные и зыбкие, но подозрения. С повторной просьбой, между прочим, за лицензией на убийство. Суета потихоньку затихала, жизнь в замке входила в обычное русло, насколько это возможно в данной ситуации. И правильно, суетись не суетись, толку не будет, когда всё равно не знаешь что делать, лучше ничего и не делать. У Конецкого есть на эту тему, что иной раз лучший выход из ситуации для капитана корабля, как раз ничего не делать. Замок Моск, тоже своего рода корабль, боевой корабль. Классическое, куда бежать, кого бить, может подождать. А может простое банальное землетрясение? Горы всё-таки, лучше которых, как известно могут быть только горы. «Здесь вам не лавина здесь климат иной». Ох, неплохо бы, дожили, уже простому землетрясению радуемся, лишь бы без магической подоплеки. А может замок хотят перенсти в другую реальность? Читал я что-то подобное у Муркока, замок графа Брасса, ага. Дверь распахнулась во всю ширь, от резкого толчка (да чего там, практически пинка), в комнату быстрым шагом зашла, влетела, ворвалась Алиса, и лицо у неё было, м-да... То ещё личико. «По оскалу забрал это смерти оскал». Глаза сверкали холодно и зло, как звёзды сверкают в заполярном небе, ночью, сильно морозной и ясной. То, что Алиса буквально кипит от гнева и сдерживается из последних сил, было видно с первого взгляда. Я с немым вопросом уставился на нее. Что ещё у нас плохого? Так всегда, кажется уже столько всего, что уже хуже быть не может, ан нет, оказывается, может и ещё как. Нет предела совершенству. Этот невысказанный вопрос я и задал вслух, своей визитёрше. Королева снежная, блин!
- Что ещё у нас плохого, графиня? Не думаю, что вы принесли хорошие новости, откуда им взяться собственно. Дефицит у нас с ними в последнее время. Валите уж с горы, чего уж там, свои люди.
- Сущие пустяки, ничего особенного, за исключение такой забавной мелочи, как завал, - со злой усмешкой ответила Алиса.
- Какой завал?? - я даже несколько опешил.- Завал чего? Мы что в щахте? Незадача какая, а я и не знал. «Не космос – метры грунта надо мной и шахты не для праздничных процессий».
- Самый обычный, черт возьми, банальный такой, простенький. Подземные ходы завалило. Видимо это и была цель недавней атаки. Землетрясения этого, трясучки чёртовой. Теперь принцессе, придётся возвращаться в замок совершенно другим путём и по поверхности, а это клянусь богами, чревато... Здешние угодья, в последнее время, мало пригодны для свободных прогулок. Придется, срочно высылать навстречу Велене отряд, а это ослабит оборону замка и без того сейчас весьма слабенькую. Простенькая тактика. Короче, за нас взялись всерьёз.
Судя по всему, ледяное, каменное спокойствие командира безопасности, было пограничным состоянием, того и гляди сорвётся в примитивную бабскую истерику. Понятно командир сорвётся, а не состояние. И что тогда прикажете делать? Самый простой и он же самый действенный способ, это отвесить полновесную оплеуху, дабы сразу привести в чувство. Да вот вряд ли у меня рука поднимется. Если только, нога…шутка.
- Ну да. Как у вас всё запущено. Не лишённая коварного изящества многоходовка с дальним прицелом. Дробит наши силы и внимание, было бы что дробить, однако. В хитрости Эдольфу и его советникам, должны же они у него быть (какой диктатор без советников, правильно – никакой, даже у нашего вождя, поговаривают, был тайный советник, из царских офицеров между прочим и это не Шапошников), не откажешь. Умён тот король, который понимает, что он глуп и ставит дельных министров, как Ришелье или Кольбер. Да и силушки у этого гада ползучего, существенно поболе, чем у нас, сирых и убогих, учитывая, что мы ещё ну такие благородные, просто спасу нет. А уж если диверсанты, перехватят отряд с принцессой Веленой, хотя бы те же самые орлы, что элегантно провернули фокус с похищением. «Работники ножа и топора, романтики с большой дороги». Шило мочало, начинай сначала. Засада это практически всегда дело выгодное, ведь в современной войне побеждает тот, кто сзади. Сел в засаду - сиди и жди, спокойствие только спокойствие. Но самое главное, что нам самим делать-то? Что-то я туго соображаю... Как обычно. Выдвигаться наличными силами, для встречи принцессы Велены, с частью гарнизона или оставаться в замке, с другой частью и так невеликого гарнизона. Маршрут-то хоть известен, или наобум Лазаря попрёмся, два лаптя правее солнышка, учитывая магнитное склонение? И ретроградный Меркурий? Наверное, всё строго секретно и только для посвященных, для круга избранных. Типа, «совершенно секретно, перед прочтением обязательно съесть». А если он известен, то возможно он известен не только нам? Ибо, что знают двое – знает и свинья.
- Честно?
- Разумеется, честно, раз я выдал такой спич, когда это мы врали друг другу? После всего того, что между нами было. Только полная откровенность может нас спасти, - фраза прозвучала с явной иронией. Кого не так давно в тёмную использовали? Всему виной моя извечная подозрительность. Тем более можно просто не сказать всей правды, а это как ни крути не есть враньё. «Судья не солгал, судьи не могут лгать. Он просто не сказал всей правды».
- Я и сама, если честно не знаю, что сейчас делать и как лучше поступить, в данный критический момент. Голова не соображает, кругом идет. События вскачь несутся, после столь долгого, относительного затишья... Мелкие, хоть и регулярные, по сути стычки, не в счёт, дело житейское... Мы проигрываем, определённо проигрываем! «Зеркальный проход» успешный, теперь землетрясение и обвал подземных переходов. Ни раньше ни позже.
Снова сильно ощущение приближения истерики.
- Предлагаешь, решить мне самому? Но я и сам не знаю. Опять же, я лицо не официальное, не облечённое соответствующими полномочиями, «сегодня не официальное, а завтра глядишь». Извечный вопрос: «Кто виноват и что делать»? Но только мы не вшивые интеллигенты, а грубые, жестокие вояки. Брутальные донльзя блин. Сначала делать, а потом думать... «На войне известно только то, что ничего не известно». Поэтому с удовольствием переложу, бремя ответственности и принятие решения на ваши хрупкие плечи, уважаемая графиня. Кто у нас начальник, чёрт возьми, кто командир. Ты начальник, я дурак… А так мы завсегда, только прикажи.
- И всё же? Я тебя уже достаточно изучила, так что не прикидывайся, глупее, чем ты есть.
- Да куда уж глупее. Умный человек всегда найдёт выход из трудного положения, а мудрый никогда в это положение не попадёт... А у меня такой вот талант, регулярно попадать и влипать непонятно во что, а не успев выкрутиться из текущей передряги, опять же влипать... «Вечно я куда-то вступаю, то в дерьмо, то в партию». Так что советчик из меня, как из дерьма пуля. Простите графиня за натурализм и некоторую грубость. Да собственно, куда ни кинь, везде клин. Наши ряды конечно тесны, но вот беда, крайне малочисленны, как их не смыкай, а уж если их распылить по объектам, так вообще туши свет, беги и не оглядывайся. И вообще на меня какая-то хандра накатила. Кручина и тоска. «Только! Рюмка водки на столе». Скажешь, пойду. Точнее прикажешь и лучше в письменном виде. Ну а я просто подчинюсь приказу. «Как просто быть не виноватым – солдатом, солдатом». Родина велела, ежели что.
- Саша, что с тобой?
- Говорю же, хандра... Усталость материла... И вообще, неужели известно какую дорогу для возвращения в замок, выберет Велена? Пардон, принцесса Велена. Или тут без вариантов? Мы пойдём иным путем? И этот путь один... Все дороги ведут в Рим. У погони одна дорога, а у беглеца их тысячи. «А мы пойдём на север, а мы пойдём на север».
- Это надо понимать, что ты начал анализировать? Прикидывать что и как?
- А чёрт его знает, как это понимать! То сонное царство ваш замок, то в один момент вулканом стал огнедышащим. Синтезировать я начал! Может по инерции, а может... сила привычки одним словом. Как говорил Атос: «Я допускаю всё»... Правда, по другому поводу, но тем не менее.
- Я уже устала переспрашивать тебя, кто и что говорил, всё равно не пойму. Маршрут, как раз, хорошо известен. Еще матушка принцессы, королева Тана, мудрейшая женщина, предвидела подобное, и был рассчитан максимально безопасный маршрут на поверхности. Хотя, разумеется, с тех пор много воды утекло. «С тех пор так много воды утекло, моря превратились в мираж». Тем более само понятие безопасность, сейчас кроме смеха (увы, грустного) ничего не вызывает. А тогда вообще было для проформы, дань традиции, дежурно, ибо ничто, как говорится, не предвещало. «Смеркалось».
- Да уж, про воду это не в бровь, а в глаз, умри, точнее не скажешь. Вода, вода, кругом вода. В самую точку, что много воды утекло, в буквальном смысле. «Словно из водопровода, льёт на нас с небес вода». О! Вот что надо было петь недавно.
- Что? Ты о чём?
- Не обращай внимания, местные идиоматические выражения.
- Знаешь, приходится повторить, я иногда решительно отказываюсь тебя понимать. И никак не могу к этому привыкнуть.
- Ваше сиятельство, на вопиющее непонимание меня, в течение последней минуты нашей такой увлекательной беседы, вы уже дважды акцентируете свои драгоценные реплики. На это я вам самым решительным образом отвечу, что сие не удивительно, ибо я сам себя частенько не понимаю. И, как ни странно, тоже ну никак не могу к этому вопиющему факту привыкнуть. Такова селяви, как говорят у них. Сколько раз, я уже повторял следующие слова здесь (а сколько ещё повторю). Сударыня, а вам не кажется, что нас опережают и переигрывают на каждом шагу. Впрочем, об этом вы тоже уже заявили честно и открыто некоторое время назад. Тоже туплю, встряска замка что ли так подействовала на мои и без того не совершенные мозги. Я не Страшила, новые не вставишь и не просушишь. Наши успехи тактические, а у противника стратегические. Глобальные. Можно выиграть бой, но проиграть войну. Не помню, кто это сказал, но очень точно. Кайзеровская Германия блистательно победила в Ютландском сражении, наваляв по полной Владычице морей, да и лягушатникам на суше успела навалять, но войну-то она проиграла (играть, само слово, применительно к войне плохо сочетается) с разгромным счётом. Горе побеждённым! Справедливости ради надо признать, что Германия быстро оправилась (не без нашей помощи, впрочем там все были хороши, такая вот обстановка в Европе сложилась) и устроила ещё одну мировую бойню. Тот же Форд с фюрером был на короткой ноге, даже орден от него имел. Операция «Консервы» (по сути, обычная пограничная провокация) и понеслась. Впрочем, и это тоже мы уже обсуждали много-много раз. Слишком много слов, чего не скажешь о деле. Почему мне так грустно? «Мне колдун предсказал печаль. Долгий путь в грозовую даль».
- Резкий переход, видимо действительно очень грустно... А кому сейчас легко? Не знаю почему, но это сразу заметно, я тебя таким и не видела никогда. Что с тобой?
- Нормальный ход! Мне же мой вопрос и отфутболили ненавязчиво, прекрасный способ вести дискуссию. Как это оригинально, чисто по-женски, или по-еврейски, клянусь своей гитарой, на которой я так и не научился толком играть. Нет, к великому моему сожалению, ни слуха ни голоса, стадо медведей на славу потрудилось. И пальцы травмированы, не взять толком аккорды.
- Вопрос, что?! Я решительно не понимаю тебя. О небо, опять.
- Да и ладно... В общем, в путь так в путь, сказал альпинист, падая в пропасть. Если надо подстраховать принцессу, на пленэре так сказать, то я конечно согласен. Выезды на пикник это моё любимое занятие. Собственно, а куда я денусь с подводной лодки, даже если форточку открыть. Хоть развеюсь на тайной прогулке, после этого дождливого сидения в замке. Главное не замочить ноги, в лесу должно быть весьма сыро, а я с детства так боюсь насморка. «В Лондоне ужасно сыро, а я не захватил с собой и дюжины носовых платков».
- На такой прогулке и голову запросто оторвать могут, Саша. Чего уж говорить о каком-то насморке. Насморк что, насморк это пустяки. Не будет головы – не будет и насморка.
- Не голова и была, судя по всему. Да уж, юмор у вас графиня, специфический, типично солдатский. Умеете вы приободрить. Осмелюсь заметить, мне её тут с самого начала пытаются оторвать с переменным успехом, сначала свои, потом чужие. Радикальное средство от насморка, нет головы и насморка нет тоже, как чертовски верно подмечено. Помнится в нашей интерпретации, в прежней жизни, это было средство от перхоти. Ну да ладно, хрен редьки не слаще.
- Ладно Саша, я вижу ты согласен, а ворчишь так... для самоутверждения. Сейчас я тебя оставлю, а ты пока соберись с мыслями, пока ещё голова на плечах. Извини, чёрный юмор, какое время – такой и юмор. Времени нет совсем. Ты прав (много раз), нас всегда опережают. Поэтому надо срочно выдвигаться, как только отряд будет готов, а готов он должен быть как можно раньше. Вопрос жизни и смерти, в буквальном смысле. Мы висим на волоске. Такая суровая проза.
- Надо так надо. Всё преходяще, лишь слава вечна… может быть, латынь, как известно, утверждает обратное. Sic transit Gloria mundi. Нищему собраться только подпоясаться. Я собственно готов, графиня, усегда готов, как юный пионер. Где мой специальный отряд, где моя новая порция старушек, где мои грозные преторианки – рыбки золотые, полагаю командовать парадом буду я, есть у меня седые волосы?
- Нет, пока нет. Да и волос-то особо нет.
- Фи графиня, какой моветон, да будет вам известно, что глупые волосы покинули умную голову. Или наоборот. Будут, обязательно будут, благородная седина мне так пойдёт. Или головы не будет.
Алиса пристально посмотрела на меня, как смотрят на сумасшедшего и покачала головой. Но, не сказав ни слова, повернулась на каблуках и всё так же молча, вышла из моей комнаты. А я остался стоять в оцепенении, так хотелось, чтобы этот чёртов ливень закончился, но как только он закончился, я уже снова хотел блаженного ничегонеделанья. Как же это здорово – ничего не делать! Нам не угодить. Когда не знаешь, что делать - делай шаг вперёд... А дальше классическое русское авось. Но никакого шага, тем более вперёд, мне делать не хотелось. Может в бок сделать? Я же чемпион по прыжкам в сторону. В душе была, какая-то ватная безысходность... Тоска, одним словом. Ощущение ожидания, коряво сказано, но лучше не скажешь. Ожидание беды. Зачем всё это? Каков будет печальный итог? Выдвинемся мы в точку рандеву или не выдвинемся, победят мрачные или не победят... Сидела бы принцесса Велена, в своей дальней резиденции и дальше, а мы уж тут как-нибудь сами! Чёрт возьми, что на меня нашло? Куда делись азарт и кураж, почему им на смену пришли тоска и безысходность. Надо собраться, чтобы туго натянутые нервы зазвенели, как шпаги звенят, скрещиваясь в бою... Легко сказать, да трудно сделать. А времени на рефлексию просто нет. Мы всегда опаздываем и уже надо быть готовым. И долго ли собраться действительно, вступая на тропу войны. Ветер судьбы несёт белые цветки сакуры, в круговороте сансары. Божественный ветер. М-да, занесло на повороте, не хочу быть камикадзе, даже по совести указу. Камуфляж, рюкзак, оружие. Попрыгали, ничего не бренчит. Вот и ладушки. К бою и походу готов. Броник этот, чешуйчатый, позже оденем, хоть он и удобный и красивый, а самое главное прочный такой (высший класс защиты) зачем рано тело трудить. Интересно, мы пешим порядком пойдём, «солдаты в путь в путь, идут сдавать посуду» или снова нас перекинут в нужную точку, используя портал. Я пытался взбодрить себя, подстёгивая внутренним кнутом, но выходило плохо. Точнее вообще никак не выходило. Ни кнутом, ни пряником. Да и чёрт с ним. Где мой отряд, где эти воинственные амазонки? «Ну где же вы девчонки, девчонки». Чужие взгляды, быстрее мне тонус повысят, чем самокопание в одиночестве. А времени просто нет... А в душе пустота... «А и на небе тучи». Кто виноват и в чём секрет»? Я окинул взглядом комнату, интересно вернусь ли я сюда... В дверь моей обители снова осторожно (полное такое ощущение было) постучали. Я как можно бодрее гаркнул, возможно, уже повторяясь, что поделать, не оригинален...
- Ворвитесь, если вы не дьявол!
- Можно, да? - пискнули из-за двери.
И дверь тут же аккуратно приоткрылась, и вошло диво дивное, чудо чудное. Белокурое милое создание, с ясными глазами. Сияющее счастье. Утонуть можно легко в этих озёрах ясных глаз, но... Почему же, словно ледяная тонкая струна, натянулась в позвоночнике. Я просто физически ощущал, всей кожей чувствовал опасность. Странно, я здоровый, неплохо тренированный, достаточно молодой ещё лось, осознавал, что я в некотором роде натурально боюсь. И кого? Хрупкую тонкую девочку («девочка веточка хрупкий подросток, зла на меня не держи»), хоть и увешанную клинками по самое некуда. Я конечно материалист, но интуиция тоже вроде есть, когда ощущаешь, чувствуешь, но объяснить не можешь. «Я, как собака Павлова, всё понимаю, только сказать не могу». Иррациональность в чистом виде. Я смотрел на Властеллу (а это была именно она) радовался ей, как впечатлительный пацан на первом свидании, но в тоже время прекрасно понимал, что это смертельная опасность. Смертельная... Опасность… Такой вот дуализм. Я молча, смотрел на эту красавицу, не в силах вымолвить ни слова. «Очарованный околдованный». Властелла нарушила молчание сама, видимо тоже поняв, что нельзя держать паузу до бесконечности. Не во МХАТе в конце концов.
- Саша? Все хорошо? У тебя такое лицо... Словно ты призрака увидел.
- Кто знает... - задумчиво протянул я... - Кто знает... Как говорил капитан Смоллет «мне не нравится этот корабль, мне не нравится эта экспедиция, мне вообще ничего не нравится». Вот и мне не нравится. Всё не так ребята!
Вокруг Властеллы, дрожал воздух, как над жарким костром; колебался прозрачный чёрный ореол, пронизанный серебристыми блёстками, которые проворно сновали, как мальки в аквариуме. Я видел его, этот антрацитовый ореол, явно и отчетливо. Я крепко зажмурил глаза на несколько секунд и снова открыл их. Ничего ровным счётом не изменилось, черное марево всё так же окружало Властеллу. Ежу понятно, что ничем хорошим это не могло оказаться, чёрное марево над человеком. Но и тянуть пресловутую мхатовскую паузу, до бесконечности тоже было нельзя.
- Веди меня, мой юный друг, я за тобой готов последовать везде и всюду, - ляпнул я, лишь бы хоть что-нибудь ляпнуть, дабы нарушить неловкое молчание.
Властелла прыснула (это, черт возьми, было так мило) и изящным пируэтом развернулась к двери, намереваясь покинуть мои покои. Разумеется, мне уже ничего не оставалось, как последовать за ней. Я же пообещал следовать везде и всюду. Взялся за гуж - не говори, что не груздь. Но откуда в сердце ледяная заноза, почему так сердце сжало тисками. Откуда это пронзительное мерзкое, холодное ощущение... Шотландцев, среди моих предков вроде не было. Анализировать, как всегда не было времени, как обычно сначала действуем, потом думаем. Я шёл уже хорошо знакомой дорогой, в родной тренировочный зал. Дни блаженного безделья, казались уже такими далёкими и совсем - совсем не верилось, что я так сильно хотел окончания, этого чёртового сезона дождей. И снова рутина, снова боевой выход. Во славу короля, так сказать, точнее во спасение принцессы. «Он до цели доберётся, по своей пройдёт стезе. Он дотронется до солнца, сокрушив преграды все». Изобразив на хмуром лице, подобие бодрой улыбки, ибо негоже бравому командиру наводить уныние на личный состав, я шагнул в изученный, до последней трещинки, тренировочный зал. «Я помню все твои трещинки». Ах, какие азартные лица, как горят ясные глаза, боевым задором. Не наигрались ещё. «Лишь только тот достоин восхищения, кто каждый день готов идти на бой». Как же, как же, первое серьёзное задание... да ещё какое. Спасти принцессу. А это ещё что!? На левом фланге, в строю, спокойно стояла стройная, хрупкая девчушка. Вот именно девчушка. Совсем ещё ребёнок лет десяти, если по нашим привычным меркам. Нет, ну это уже слишком. Я всё понимаю, но... Тотальная мобилизация что ли, как у немцев в 45, когда детей быстро обучали обращению с оружием и вперёд под танки (в буквальном смысле) гибнуть во славу фатерланда. А прицелиться и нажать на спуск фаустпатрона много умения не надо. Сколько танковых армий в Берлине сожгли? И одному безжалостному богу войны известно, сколько наших «Панцеров» сожгли такие вот пацаны и девчонки из состава фольксштурма. И тут принцессюгенд какой-то, хотя учитывая, кто у нас противник, даже забавно. Пикантно. Я не мог скрыть своих эмоций, мое лицо видимо выражало крайнюю степень удивления, потому как по строю амазонок пробежали смешки. Согласен, начальник с перекошенным от удивления лицом это смешно. Это категорически смешно. Я прошёлся вдоль строя и приблизился к левофланговой, м-да интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Действительно совсем детеныш... И даже в руках маленькая мягкая игрушка, нечто вроде земного тюленя. Такой серый в крапинку, аккуратненький такой, как и его хозяйка. Детский сад, штаны на лямках. Они что издеваются надо мной.
- Ты кто, прелестное дитя?
- Станислава.
- Ишь ты, именно Станислава, ни больше, ни меньше. Кто же не знает саму Станиславу! И что ты здесь делаешь, Станислава? Перепутала с детской игровой комнатой? Здесь могут бо-бо сделать.
- Жду. Приказа. А бо-бо я и сама могу сделать. Мало не покажется.
Я малость опешил. Чётко и по пунктам ответила на мой вопрос. Таким серьёзным тоном это было произнесено. Как говорится - по взрослому, не забалуешь. Отшила так отшила. А дальше я сделал несусветную глупость, но кто же мог заранее предугадать, глядя на эту фею - колокольчик.
- Ну, сделай… именно Станислава.
Возможно, если бы я ожидал нападения, я бы успел среагировать, но я никак не ожидал, никак не воспринимал всерьёз происходящее. От кого собственно ожидать? В следующее мгновение, девочка просто выпала из моего поля зрения. Только что была перед моими глазами и вот уже нет её. И тут же я получил удар под колени, самым позорным образом бухнувшись перед строем. И в тот же момент, ощутил легкий, но тем менее вполне ощутимый такой, обозначающий удар в основание черепа. Иппон, полный и окончательный иппон, вот тебе и детский сад, недооценил так сказать. Строй амазонок, уже улыбался в открытую, хорошо хоть не ржали в полный голос, сохраняя капельку уважения, к поверженному командиру. Я медленно поднялся, маленькая, но такая грозная воительница снова стояла в строю. Вот что меня поразило до глубины души, игрушка так и была у неё в руках. А Станислава спокойно стояла и мило, как ни в чём ни бывало, улыбалась («что дядя съел»). Талант блин. Убойный талантище. Я встал ровно, не торопясь отряхнулся, пытаясь сохранить лицо (представлю, каким оно было в этот судьбоносный момент), насколько это возможно.
- Наш человек. А ты точно - точно, хочешь с нами пойти? Это не игра, это опасно.
- Вот только попробуйте не возьмите, Александр.
Всё, финита ля комедиа, этим Александром я был сражён наповал и убит на месте. Видимо я чего-то разучился понимать в этой жизни. Это было смешно... если бы не было смешно. Представляю, как я смотрелся со стороны. А теперь хочешь не хочешь, воленс-ноленс, надо брать этого вундеркинда боевых искусств с собой. Но, чёрт возьми, это же реально опасно и убивают не понарошку, а взаправду - навсегда и никаких сохранений и новых жизней, как в компьютерной стрелялке - ходилке. Театр абсурда какой-то, полный гротеск. Эдольф - Гитлер, принцессы и графини, завалы, засады... И ребенок, с мягкой игрушкой в руках (милый такой тюленёнок), валяющий, как куклу взрослого мужчину, прошедшего и Крым и Рым. На симпатичных мордашках «золотых рыбок» ещё не стёрлись весёлые ухмылки, но мне позарез надо было, что-нибудь эффектное сказать, для поддержания реноме. Восстановить конституционный порядок! В срочном порядке! Мы же все вместе, на боевые уходим. Но что тут теперь скажешь, после такого конкретного афронта. Любая моя речь, будет встречена улыбкой на контрасте, стоит только взглянуть на левый фланг. Я бы и сам на их месте, после такого спектакля от души посмеялся. Краткость, сестра таланта.
- В общем, вы всё и так знаете. Пошли. «Шли ломая вертикали. Стиснув зубы за мечту дрались и не сдались»,