Часть 1: Брюссель, штаб-квартира НАТО. Три месяца спустя.
Зал заседаний Североатлантического совета сиял электрическим светом. Хрустальные люстры, отполированные столы, мониторы на каждом месте, флаги тридцати двух государств-членов. За окнами шумел обычный европейский город — машины, трамваи, люди с телефонами в руках. Мир за пределами серого пятна жил своей жизнью.
Но на повестке дня была только одна тема: Великобритания.
Генеральный секретарь НАТО, Марк Рютте, открыл заседание сухо и без предисловий.
— Господа, прошло три месяца с момента исчезновения Великобритании за серым барьером. Мы потеряли связь с пятьюдесятью миллионами наших союзников. Спутники видят только однородную серую массу. Самолёты, входящие в зону, теряют управление и связь. Корабли возвращаются с мёртвой электроникой и экипажами в состоянии тяжёлой дезориентации. Ситуация патовая. Но ждать больше нельзя.
Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. За столом сидели министры обороны, начальники генштабов, послы. И — главная фигура — президент Соединённых Штатов, Дональд Трамп, прилетевший в Брюссель на специально оборудованном самолёте с усиленной защитой электроники (никто не знал, поможет ли это, если вдруг покров расширится).
— Мы собрались здесь, — продолжил Рютте, — чтобы принять решение о дальнейших действиях. У нас есть три варианта. Первый — продолжать наблюдение и ждать, пока покров исчезнет сам. Второй — отправить экспедиционный корпус для установления контакта и, возможно, эвакуации выживших. Третий — признать Британию потерянной и сосредоточиться на защите остальной Европы.
Трамп поднял руку, не дожидаясь очереди.
— Марк, мы все знаем эти варианты. Они обсосаны вдоль и поперёк за три месяца. Давайте говорить о реальности. Британия не просто потеряна. Она — гигантский чёрный ящик, внутри которого — огромные ресурсы. Золотой запас в Банке Англии. Стратегические запасы нефти. Технологии. Культурные ценности. И пятьдесят миллионов человек, которые, может быть, ещё живы.
Он обвёл взглядом зал.
— Мы не можем их бросить. Но мы не можем и сидеть сложа руки, пока эти ресурсы гниют под серым колпаком. Нам нужно войти. И выйти. С максимальной выгодой.
— С выгодой? — перебил министр обороны Германии, Борис Писториус. — Господин президент, мы говорим о гуманитарной катастрофе, а вы — о выгоде?
Трамп усмехнулся:
— Борис, гуманитарная катастрофа и экономические интересы не исключают друг друга. Мы можем спасать людей и одновременно вывозить то, что принадлежит нашим союзникам. Чтобы это не досталось мародёрам, бандитам или, хуже того, — он сделал паузу, — другим игрокам.
В зале повисла тишина. Все поняли, кого он имеет в виду. Спутники НАТО зафиксировали несколько запусков тяжёлых транспортников с российских баз. Они уходили на запад, в сторону Северного моря, и исчезали с радаров, входя в зону покрова. Москва, очевидно, тоже не сидела сложа руки.
Часть 2: Доклад разведки.
Директор объединённого разведывательного комитета НАТО, седовласый британец сэр Майкл Уайт, включил проектор. На экране появились спутниковые снимки.
— Джентльмены, за последний месяц мы зафиксировали не менее восьми попыток проникновения в зону покрова. Два российских Ил-76, предположительно с десантом. Четыре китайских транспортника, маршрут которых пролегал через Северный полюс. И два неопознанных борта, возможно, частных военных компаний. Ни один не вернулся.
Он переключил слайд.
— Однако у нас есть данные от рыбаков и береговой охраны. Несколько лодок с механическими двигателями пытались подойти к побережью Кента. Три вернулись. Люди на них были живы, но в состоянии психоза. Они говорят о «серой мгле», о «мёртвых городах» и о «вооружённых бандах, контролирующих побережье». Никакой внятной информации.
— А наши собственные попытки? — спросил французский генерал.
— Мы отправили три разведывательных корабля с усиленной механической защитой, отключив всю электронику перед входом. Два вернулись, один — нет. Вернувшиеся сообщают, что навигация внутри возможна только по звёздам и компасам, радио не работает, двигатели внутреннего сгорания функционируют, но топливо быстро загрязняется из-за неизвестных примесей в воздухе. Они достигли побережья в районе Дувра. Город разрушен, порт забит затонувшими судами. На берегу — вооружённые группы, которые обстреляли корабли из стрелкового оружия. Пришлось уходить.
— Значит, внутри есть жизнь, — резюмировал Трамп. — И она вооружена. Это хорошо. Это значит, есть с кем договариваться. Или с кем воевать.
Он повернулся к своим советникам.
— У нас есть план «Наследие». Я хочу, чтобы вы его озвучили.
Часть 3: План «Наследие».
Стив Уиткофф, специальный посланник президента, встал и подошёл к карте.
— Джентльмены, план «Наследие» предусматривает высадку экспедиционного корпуса специального назначения на побережье Восточной Англии с несколькими целями. Первая — установить контакт с любыми организованными группами выживших, особенно с теми, кто контролирует ключевые объекты инфраструктуры: порты, аэродромы, хранилища. Вторая — оценить состояние золотого запаса Банка Англии и других стратегических резервов. Третья — организовать эвакуацию наиболее ценных активов: технологий, документов, культурных ценностей. И четвёртая — создать плацдарм для возможной полномасштабной спасательной операции, если покров исчезнет.
— А если не исчезнет? — спросил польский министр.
— Тогда мы будем действовать в рамках имеющихся возможностей. Вывозить то, что можно вывезти, и возвращаться.
— А люди? — снова вмешался Писториус. — Пятьдесят миллионов человек? Мы будем вывозить золото, а их бросим?
Трамп раздражённо отмахнулся.
— Борис, мы не можем вывезти пятьдесят миллионов. У нас нет для этого ресурсов. Мы можем вывезти тех, кто сможет добраться до плацдарма. Остальным придётся выживать самим. Но если у них будет организованная власть — например, Королевское ополчение в Виндзоре, о котором мы слышали, — они справятся. А наше золото им не поможет. Оно поможет нам — восстановить экономику, поддержать наших граждан, которые уже несут убытки из-за этого кризиса.
— Вы говорите как грабитель, — тихо сказал министр иностранных дел Бельгии.
— Я говорю как реалист, — отрезал Трамп. — Вы думаете, Россия или Китай будут церемониться? Они уже там. Мы видели их самолёты. Если мы не войдём первыми, они вывезут всё, и через пять лет Британия станет китайской колонией. Вы этого хотите?
— Мы хотим спасти людей, а не грабить их, — упрямо повторил Писториус.
— Спасение людей требует ресурсов. Ресурсы требуют денег. Деньги лежат в Лондоне. Простая арифметика.
Часть 4: Голос Лондона.
В этот момент дверь зала открылась, и вошёл человек, которого никто не ожидал увидеть. Сэр Кир Стармер, премьер-министр Великобритании, — тот самый, который три месяца назад присутствовал на Парижском саммите. Он не был в Британии, когда упал покров. Он остался в Париже, потом перебрался в Брюссель и всё это время пытался координировать действия с тем, что осталось от его страны, — безуспешно.
— Господа, — сказал он, остановившись в центре зала. — Я слушал вашу дискуссию через наушники. И должен сказать: вы все сошли с ума.
Тишина стала абсолютной.
— Вы обсуждаете, как поделить имущество моей страны, как будто это чей-то приз. Золото Банка Англии принадлежит британскому народу. Стратегические резервы — британскому народу. Культурные ценности — британскому народу. И люди, которые там остались, — тоже британский народ. Мой народ. И я не позволю вам превратить их в пешки в вашей игре.
Он повернулся к Трампу.
— Господин президент, я понимаю ваши экономические интересы. Но если вы войдёте в Британию с оружием и начнёте вывозить ценности, вы станете оккупантами. Вы потеряете любого союзника, который у вас ещё остался в Европе. Вы превратите катастрофу в войну.
Трамп встал. Два лидера смотрели друг на друга через стол.
— Сэр Кир, — медленно проговорил он, — ваша страна мертва. Экономически, политически, социально. Мы не знаем, сколько там выживших. Мы не знаем, есть ли у них правительство. Мы не знаем, существует ли вообще британское государство. В таких условиях международное право позволяет другим государствам принимать меры для защиты своих интересов и, возможно, для спасения тех, кто ещё жив.
— Международное право? — горько усмехнулся Стармер. — Вы сейчас говорите о международном праве?
— Я говорю о реальности. Если мы не войдём, войдут другие. Китай, Россия, кто угодно. И тогда ваши ценности уплывут в Пекин, а ваши люди станут рабами. Вы этого хотите?
— Я хочу, чтобы мои люди имели шанс на будущее. А не стали пеплом под ногами чужих армий.
Рютте постучал молоточком, призывая к порядку.
— Джентльмены, прошу вас. Давайте сохранять冷静. Мы все здесь союзники. У нас общие ценности и общие цели. Давайте попробуем найти решение, которое устроит всех.
— Решение есть, — сказал Трамп, садясь обратно. — Мы создаём международную коалицию под эгидой НАТО. Входим в Британию с гуманитарной миссией. Устанавливаем контакт с местными властями, если они есть. Организуем эвакуацию желающих. И одновременно, под контролем коалиции, вывозим наиболее ценные активы для временного хранения на территории стран-участниц, с обязательством вернуть их законному правительству Британии, когда оно будет восстановлено.
— А если оно не будет восстановлено? — спросил кто-то из задних рядов.
— Тогда эти активы пойдут на финансирование восстановления и помощь беженцам. Под международным контролем.
Стармер покачал головой.
— Это звучит красиво, но на практике это грабёж. Кто будет контролировать «международный контроль»? Вы, господин президент? У вас там будут ваши солдаты, ваши генералы, ваши компании. Вы вывезете всё, а через год скажете: «Извините, правительства нет, активы ушли на гуманитарку». Я не дурак.
— А у вас есть лучшее предложение? — Трамп повысил голос. — Сидеть и ждать, пока покров исчезнет? А если он не исчезнет никогда? Если это навсегда? Тогда Британия превратится в гигантский некрополь, а её богатства — в ржавчину. Вы этого хотите?
Часть 5: Военная логистика.
Спор продолжался ещё час. Наконец, генеральный секретарь предложил перейти к практическим вопросам.
— Давайте обсудим технические аспекты. Как мы вообще можем войти?
Начальник штаба ВМС США адмирал Джон Ричардсон развернул схемы.
— У нас есть старые корабли с паровыми турбинами, сохранившиеся как музейные экспонаты. Мы можем их мобилизовать. Также есть десантные катера с механическими двигателями. Они могут подойти к побережью. Проблема — навигация внутри зоны. GPS не работает, радио не работает. Только звёзды и компасы. Это возможно, но требует высокой квалификации.
— Авиация? — спросил французский генерал.
— Самолёты с поршневыми двигателями, без электроники. У нас есть несколько старых «Дугласов» DC-3, которые ещё летают. Они могут сесть на грунтовые полосы, если такие сохранились. Но риск огромен. Внутри зоны нет связи, нет управления воздушным движением. Любая поломка — и экипаж обречён.
— А что с оружием? — поинтересовался польский министр.
— Только стрелковое, без электронных прицелов. Пулемёты, винтовки, гранатомёты. Никаких ракет с радиолокационным наведением, никаких беспилотников. Мы возвращаемся во Вторую мировую.
Трамп слушал, барабаня пальцами по столу.
— Значит, нам нужно много людей. Пехота. Старая добрая пехота, с винтовками и штыками. И корабли, которые не утонут при первом шторме. И база на побережье, которую мы сможем удержать.
— Это возможно, — кивнул адмирал. — Но это потребует времени и ресурсов.
— Время у нас есть. Ресурсы — тоже. Вопрос в том, кто за это заплатит.
Он посмотрел на европейских министров.
— Джентльмены, Европа должна участвовать. Это ваш континент, ваша проблема. Мы, США, готовы предоставить основную военную силу, но финансирование и логистика — общие.
— Сколько это будет стоить? — спросил немецкий министр финансов, до этого молчавший.
— Предварительные оценки — около пятидесяти миллиардов долларов. На первый этап.
В зале раздались возмущённые возгласы.
— Пятьдесят миллиардов? Мы не можем!
— Можете, — отрезал Трамп. — Или вы хотите, чтобы Россия и Китай поделили Британию, а потом пришли к вашим границам?
Часть 6: Голос из тени.
Пока политики спорили, в отдельной комнате, подключённой к залу по защищённой видеосвязи, шло другое совещание. Там собрались представители крупнейших транснациональных корпораций, финансовых групп и частных военных компаний. Их интересовало не государственное спасение, а конкретные активы.
— Банк Англии хранит около четырёхсот тонн золота, — говорил аналитик, выводя на экран графики. — Это примерно двадцать миллиардов долларов по текущим ценам. Плюс запасы платины, серебра, редкоземельных металлов. Плюс культурные ценности, которые оценить невозможно. Плюс интеллектуальная собственность, патенты, технологии, хранящиеся в архивах.
— И всё это лежит под серым колпаком, — добавил Блэквуд, глава «Синдиката». — Если мы не войдём первыми, войдут русские. Или китайцы. Они уже там, мы знаем.
— Что предлагаете?
— У нас есть частные военные компании, готовые работать под любым флагом. Мы можем предложить НАТО свои услуги: разведка, охрана, логистика. А взамен получить доступ к активам на льготных условиях.
— Это незаконно.
— В зоне, где нет закона, всё законно. Главное — успеть.
В этот момент в комнату вошёл курьер с запиской. Блэквуд прочитал и усмехнулся.
— Джентльмены, наш план только что получил поддержку сверху. Президент Трамп только что предложил создать «международную коалицию» с участием частного сектора. Мы в игре.
Часть 7: Решение.
Через четыре часа изнурительных дебатов Совет НАТО принял компромиссное решение.
— Создаётся Международная экспедиционная группа «Наследие» под эгидой НАТО, — объявил Рютте. — В её состав войдут военные контингенты стран-участниц, а также гражданские специалисты и представители частного сектора. Цели: установление контакта с выжившими, оценка гуманитарной ситуации, эвакуация желающих и, при возможности, вывоз наиболее ценных государственных активов для их сохранения.
— Кто будет командовать? — спросил Стармер.
— Объединённый комитет начальников штабов под руководством американского генерала. Европейские страны представят своих заместителей.
— А британское правительство?
— Вы, сэр Кир, будете политическим советником. Формально — представлять интересы британского народа.
Стармер горько усмехнулся.
— Советником. Без права голоса. Без права вето. Прекрасно.
— Это лучше, чем ничего, — ответил Рютте. — Поверьте, я выбивал для вас этот пост с боем.
Трамп поднялся, давая понять, что заседание окончено.
— Джентльмены, через месяц первый корабль отправится к берегам Британии. У нас будет шесть месяцев, чтобы оценить ситуацию и принять решение о дальнейших действиях. Если за это время покров не исчезнет, мы начнём полномасштабную эвакуацию ценностей и людей. Вопросы?
Вопросов не было.
Только сэр Кир Стармер смотрел на карту Британии, висящую на стене, и думал о том, что его страна стала разменной монетой в большой игре. И что никто не спросил самих британцев — хотят ли они, чтобы их спасали ценой их же достояния.
Часть 8: После заседания.
В коридоре штаб-квартиры Трампа догнал его советник по национальной безопасности.
— Господин президент, у нас есть информация от агентуры. Русские уже высадили группу в районе Лондона. Они установили контакт с каким-то местным олигархом, Покровским. Похоже, они создают там базу.
Трамп остановился.
— Покровский? Это тот, который сбежал от них лет двадцать назад?
— Он самый. Теперь они с ним сотрудничают.
— Чёрт. Значит, они уже внутри. И у них есть союзники.
Он задумался на мгновение.
— Ускорить подготовку «Наследия». Мы должны быть там через три недели, не через месяц. И добавьте в план пункт о нейтрализации любых иностранных военных формирований, обнаруженных в зоне. Если русские там — они наши враги.
— А международное право?
— Какое международное право, Майк? Там нет права. Там только сила. И мы должны быть сильнее.
Он продолжил путь к выходу, оставив советника с блокнотом в руках.
А в пустеющем зале сэр Кир Стармер всё ещё стоял у карты. Он смотрел на серое пятно, за которым исчезла его родина, и думал о том, что теперь у неё появились новые враги — те, кто называет себя союзниками.
