Запах алкоголя и дешевых духов, смешанный с приторным ароматом кальяна, уже давно стал для Артема фоном. Он сидел в углу очередной "вечеринки", организованной Марком Рувимовичем, и наблюдал за мельтешащими тенями. Музыка оглушала, басы проникали в кости, но Артем чувствовал себя отстраненным, словно смотрел фильм, в котором ему отведена роль статиста.
Марк Рувимович, с неизменной улыбкой на лице, сновал между гостями, подливая им в бокалы что-то, что Артем уже научился распознавать по едва уловимому металлическому привкусу. Его собственный стакан, наполненный прозрачной жидкостью, стоял нетронутым. Артем принес с собой свою воду, тщательно перелитую в бутылку из-под дорогого виски, чтобы не вызывать подозрений. Он научился пить ее маленькими глотками, имитируя расслабленность и легкое опьянение.
"Ну что, Артем, как тебе наша сегодняшняя программа?" – Марк присел рядом, его взгляд скользнул по стакану Артема. – "Что-то ты сегодня не в ударе. Или тебе не по вкусу эти прелестные создания?" Он кивнул в сторону группы полураздетых девушек, танцующих под ритмичную музыку.
Артем изобразил легкую улыбку. "Да нет, Марк Рувимович, все прекрасно. Просто... немного устал. Прошлая ночь была бурной, помните?" Он подмигнул, стараясь придать своему голосу нотки легкомыслия.
Психотерапевт довольно хмыкнул. "Вот это я понимаю! Наконец-то ты начинаешь жить, Артем! Отпускаешь себя, наслаждаешься моментом. Это именно то, что тебе нужно. Забудь о своих скитах, о своих грехах. Жизнь одна, и ее нужно прожить ярко!"
Артем кивнул, делая вид, что внимает каждому слову. Внутри же у него все сжималось от отвращения. Он вспоминал Веньку, его искреннюю веру, отца Сергия, его мудрость, и даже Варю, чье лицо, искаженное болью, до сих пор преследовало его в кошмарах. Все это было так далеко от этого мира фальшивого веселья и искусственных наслаждений.
"Кстати, Артем, я тут подумал," – Марк наклонился ближе, его голос стал тише, почти заговорщицким. – "Твой отец очень доволен твоими успехами. Он видит, что ты меняешься, становишься... более открытым, что ли. И он готов пойти тебе навстречу. Есть одно дело, очень выгодное, которое он хочет тебе поручить. Но для этого тебе нужно быть в полной форме, понимаешь? Никаких лишних мыслей, никаких сомнений. Только чистый разум, готовый к новым свершениям."
Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. "Дело? Какое дело?"
"Пока не время об этом говорить," – Марк Рувимович отмахнулся. – "Главное, что ты на правильном пути. Продолжай в том же духе, Артем. И скоро ты получишь все, о чем только мог мечтать."
Артем сделал вид, что задумался, а затем кивнул. "Хорошо, Марк Рувимович. Я понял. Я постараюсь." Он поднял свой стакан, имитируя тост. "За новые свершения!"
Марк улыбнулся своей хищной улыбкой и чокнулся с ним. "Вот это другой разговор! Вижу, ты начинаешь понимать правила игры."
"Да," – ответил Артем, делая глоток своей воды. – "Кажется, я начинаю понимать."
Он смотрел на Марка, на его довольное лицо, и в его глазах мелькнул холодный блеск. Игра началась. И Артем был готов играть по своим правилам. Он будет подыгрывать, притворяться, но внутри он вынашивал свой собственный план. Каждое слово Марка, каждый его жест, каждая организованная им вечеринка – все это Артем тщательно анализировал, собирая по крупицам информацию. Он понимал, что психотерапевт не просто "лечит" его, а целенаправленно ломает, стирает его личность, чтобы сделать его податливым инструментом в руках отца.
Мысли о Варе, о ее унижении, о том, как он сам был слеп и жесток, не давали ему покоя. Это чувство вины, которое когда-то казалось невыносимым, теперь стало его топливом, его движущей силой. Он должен был искупить свою вину, и не только перед Варей, но и перед самим собой, перед тем Артемом, который когда-то был потерян в лабиринтах собственного эгоизма.
Следующие дни Артем продолжал свою игру. Он с энтузиазмом посещал все мероприятия, организованные Марком Рувимовичем, смеялся над его шутками, делал вид, что наслаждается обществом "прелестных созданий". Он даже начал проявлять инициативу, предлагая свои идеи для "развлечений", которые, к удивлению психотерапевта, были вполне в духе его "терапии". Марк был в восторге, видя, как "пациент" преображается, становясь все более "нормальным" в его понимании.
Однажды, во время очередной беседы, Марк, расслабленный и довольный своими успехами, обронил фразу, которая заставила Артема насторожиться. "Твой отец, Артем, очень ценит лояльность. И он готов щедро вознаграждать тех, кто ему верен. Особенно сейчас, когда на кону стоит очень крупная сделка. Сделка, которая может изменить расстановку сил на рынке. И ты, мой дорогой, можешь сыграть в ней ключевую роль."
Артем почувствовал, как сердце забилось быстрее. "Ключевую роль? Я?"
"Именно ты," – Марк улыбнулся. – "Твоя репутация, твое имя... Они могут быть очень полезны. Конечно, после того, как мы окончательно избавимся от всех твоих... ненужных воспоминаний и привязанностей."
Артем кивнул, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Он понял. Отец не просто хотел вернуть его в "нормальную" жизнь, он хотел использовать его, как марионетку, в своих грязных играх. И Марк Рувимович был его верным помощником в этом.
Под небом голубым. Часть 9.
Воздух был напоен ароматом хвои и терпким запахом алкоголя. Солнце, уже клонящееся к закату, золотило верхушки деревьев, создавая причудливые тени на поляне. День рождения Артема, двадцать третье, отмечался с размахом, достойным его положения. Марк Рувимович, с его вечной циничной ухмылкой, лично курировал мероприятие, расставляя акценты на "свободе самовыражения" и "отсутствии рамок". Вокруг суетились официанты с подносами, наполненными бокалами, а в тени деревьев уже виднелись силуэты девушек, чьи наряды обещали скорое погружение в пучину разврата.
Артем, облаченный в безупречный костюм, казался воплощением беззаботного мажора. Он смеялся, принимал поздравления, но в глубине души ощущал холодное, расчетливое спокойствие. Он знал, что это представление, и играл свою роль с мастерством, отточенным за долгие месяцы. Его взгляд скользил по лицам гостей, выискивая Марка Рувимовича. Психотерапевт, с его навязчивой идеей "исцеления через падение", был главной мишенью.
"Артем, дорогой мой!" – голос Марка Рувимовича прозвучал над ухом, густой от выпитого. Он обнял Артема за плечи, его дыхание пахло дорогим виски и чем-то еще, более резким, химическим. "Сегодня твой день! День, когда ты можешь позволить себе все, что душа пожелает. Никаких запретов, никаких ограничений!"
Артем улыбнулся, чувствуя легкое головокружение от запаха алкоголя, который, казалось, витал в воздухе повсюду. Он знал, что Марк Рувимович не упустит возможности "помочь" ему расслабиться.
"Конечно, Марк Рувимович," – ответил Артем, стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно. "Я готов к любым экспериментам."
Он заметил Катю, одну из тех девушек, которых Марк Рувимович привез "для развлечения". Она была молода, с наивными глазами и легкой улыбкой. Артем подошел к ней, и они начали разговаривать, их голоса тонули в общем шуме. Он видел, как Марк Рувимович наблюдает за ними, его взгляд был полон предвкушения.
"Я хочу немного побыть наедине," – сказал Артем Кате, его голос был тихим, но настойчивым. "Прогуляться по лесу."
Катя кивнула, ее глаза блестели. Она была готова к любой роли, которую ей предложат. Артем взял ее за руку, и они медленно побрели вглубь леса, подальше от шумной поляны. Он знал, что Марк Рувимович будет следить за ними, ожидая момента, когда он сможет вмешаться.
Когда они отошли достаточно далеко, Артем остановился. "Катя," – сказал он, его голос стал серьезнее. "Мне нужно кое-что сделать. Ты можешь подождать меня здесь?"
Катя кивнула, ее наивность казалась почти искренней. Артем оставил ее и вернулся к поляне. Он знал, что Марк Рувимович уже достаточно выпил. Его задача была проста:
Он подошел к столу, где стояли бутылки с элитным алкоголем. Среди них была и та, что предназначалась для него – бутылка дорогого коньяка, которую Марк Рувимович лично выбрал, чтобы "помочь" Артему забыться. Артем ловко подменил ее, поставив на место коньяка бутылку с гораздо более крепким, но внешне идентичным напитком, который он заранее приготовил. Он знал, что Марк Рувимович, увлеченный своим планом, не заметит подмены.
Вернувшись к Кате, Артем провел с ней еще некоторое время, создавая видимость уединения. Он слышал, как смех и музыка на поляне становились все громче, а голоса – все более заплетающимися. Когда он снова появился на поляне, Марк Рувимович уже был в невменяемом состоянии. Его лицо раскраснелось, глаза были затуманены, а речь превратилась в невнятное бормотание. Он сидел, облокотившись на ствол дерева, и казалось, вот-вот потеряет сознание.
"Марк Рувимович, вам, кажется, нездоровится," – Артем подошел к нему, изображая заботу. Он наклонился, чтобы помочь психотерапевту подняться, и почувствовал тяжесть его тела. Марк Рувимович был полностью безволен.
"Да... да... все хорошо..." – пробормотал Марк Рувимович, пытаясь отмахнуться. Но его руки уже не слушались.
Артем, с помощью одного из официантов, которого он заранее подкупил, погрузил бесчувственное тело Марка Рувимовича в свой внедорожник. Официант, получив щедрую сумму, быстро исчез, не задавая лишних вопросов. Артем сел за руль. Ночь уже полностью вступила в свои права, и дорога была почти пуста.
Он ехал по знакомой дороге, той самой, по которой его везли похитители год назад. Сердце его билось ровно, без паники, без страха. Только холодная решимость. Он знал, куда едет, и что там его ждет. Старое, заброшенное строение, где он провел самые страшные дни своей жизни, где он впервые осознал ценность жизни и необходимость перемен.
Вскоре он свернул с основной трассы на проселочную дорогу, ведущую к заброшенному зданию. Фары выхватывали из темноты покосившиеся стены, разбитые окна, заросли бурьяна. Он остановил машину у входа, заглушил двигатель. Тишина была оглушительной, нарушаемой лишь стрекотом сверчков и шелестом листвы.
Артем вытащил Марка Рувимовича из машины. Тело психотерапевта было тяжелым и обмякшим. Он волок его по пыльной земле, через разбитые двери, вглубь здания. Воздух здесь был затхлым, пахнул сыростью и гнилью. Он спустился по скрипучим ступеням в подвал, где когда-то был заперт сам.
Там, на холодном бетонном полу, в полной темноте, Артем оставил Марка Рувимовича. Он достал из кармана небольшой фонарик и осветил лицо психотерапевта. Марк Рувимович выглядел жалко, его обычно циничное выражение лица сменилось на гримасу беспомощности.
"Добро пожаловать, Марк Рувимович," – прошептал Артем, его голос звучал странно в этой тишине. "Добро пожаловать в место, где я принял решение измениться. Теперь ваша очередь."
Он выключил фонарик, погружая подвал в кромешную тьму. Затем он поднялся по ступеням, закрыл за собой тяжелую дверь, заперев ее на засов. Звук щелчка эхом разнесся по пустому зданию. Артем стоял у двери, прислушиваясь. Из подвала не доносилось ни звука. Он знал, что Марк Рувимович проснется в ужасе, в полной темноте, в месте, где его ждет не "исцеление через падение", а столкновение с собственными демонами. И это было только начало.
(Еще не окончание, будет...)