После Мураками всегда хочется молчать и думать. Невозможно просто закрыть книгу и пойти чистить зубы. Остаётся сидеть и слушать эту тихую шарманку внутри. Поэтому я просто сяду и порассуждаю. О том, что осталось после колофона.
Знаете это чувство, когда вроде бы всё хорошо, а в груди свербит? Когда жизнь сложилась, а по ночам всё равно снится лицо человека, которого ты не видел длительное время? И ты просыпаешься с ощущением, что живёшь не свою жизнь, а бредёшь по страницам чужого черновика.
Мураками описал это состояние в «К югу от границы, на запад от солнца» с пугающей точностью.
Состояние человека, который стоит на перекрёстке между «уже» и «ещё». Между тем, что сбылось, и тем, что могло бы сбыться, если бы однажды он свернул в тот переулок.
А мы вообще любим людей или любим своё отражение в них?
Симамото. Кто она на самом деле? Девочка из прошлого, которую Хадзимэ носил в себе четверть века? Или просто отражение его собственной тоски по себе: прежнему, целому, ещё не сломанному обстоятельствами?
Он искал её всю жизнь. Вглядывался в лица прохожих, вслушивался в голоса, ловил силуэты в толпе. Не потому, что был болен. А потому что однажды, в двенадцать лет, он почувствовал себя абсолютно понятым. И когда это чувство ушло вместе с ней, осталась привычка искать.
Искать не столько её, сколько ту тишину, которая возникала между ними.
А когда она действительно появилась (взрослая, чужая, почти нереальная), он шагнул в неё как в омут. Но кого он обнимал? Женщину из плоти и крови? Или свою юность, которую так отчаянно пытался реанимировать?
- И здесь самый трудный вопрос: а можно ли вообще вернуться?
Люди так любят думать, что встреча через годы всё расставит по местам. Что любовь сильнее времени. Что, если подождать достаточно долго, поезд придёт и увезёт тебя «к югу от границы».
Но поезд не идёт. Рельсы разобраны. А hysteria siberiana уже поджидает.
Те двое двенадцатилетних, что держались за руки и слушали пластинки в тихой комнате, канули в Лету.
И вместо них по земле ходят совсем другие люди. У них общие воспоминания, но уже разные души.
Хадзимэ пытается оживить призрака. Но разве можно лишь поцелуями вселить душу ребёнка в тело взрослого мужчины?
Куда исчезает Симамото?
А, может быть, это не важно? Она уходит так же, как появляется: как сон, как музыка, которая звучала и замолкла. Оставляет после себя только запах дождя и вопрос: «ты ещё помнишь, как болит сердце?»
Она пришла как спичка, брошенная в застоявшееся болото.
Вспышка, хлопок, темнота.
Но свет от неё разбудил его. Заставил почувствовать боль.
А боль, порой, единственное доказательство биения собственного сердца. Доказательство того, что ты не превратился в функцию, в приложение к собственной благополучной жизни.
И остаётся только гадать: была ли Симамото реальной или же оказалась своеобразной метафорой? Может быть, это сама жизнь постучалась к Хадзимэ в дверь и спросила: «ну что, чувствуешь ещё? Или уже… всё?»
Зеркало, в которое страшно смотреть
Если Симамото — потерянный рай, то Идзуми — ад, который мы создаём своими руками. Девушка, которую Хадзимэ когда-то предал по молодости, даже не придав этому значения. И когда он встречает её спустя годы, он видит не просто опустошённую женщину. Он видит последствия.
Здесь Мураками бьёт в самое больное место. Потому что большинство из нас носит в себе такую Идзуми. Человека, перед которым нам стыдно. Которому мы не можем позвонить, потому что прошло слишком времени и слова уже ничего не исправят. Но мы помним. Памятная бумага о невыплаченной карме.
Почему же мы всю жизнь ищем кого-то в толпе?
Может быть, потому что внутри каждого из нас живёт этот ребёнок, который однажды потерял что-то важное и с тех пор не может успокоиться. Мы вырастаем, у нас появляются дети, ипотеки, должности, но где-то в подкорке тикает метроном: «а вдруг он/а сядет в этот автобус? А вдруг он/а завернёт за этот угол?»
И Мураками оставляет лазейку для вечного человеческого «а вдруг?».
Потому что мы так устроены: мы будем стоять на пороге и ждать, даже если ждать уже некого. Даже если тот, кого мы ждём, существует только в нашей голове.
После этой книги ловишь себя на том, что рассматриваешь лица в метро. Ищешь кого-то. Сам не знаешь кого. Или знаешь, но обманываешь себя.
Может быть, ту самую «Симамото», которая промелькнула и исчезла, оставив после себя только музыку, запах дождя и ощущение, что важно не только то, что ты приобрёл, но и то, что не успел удержать.
И здесь возникает противоречие: мы гонимся за горизонтом, который постоянно ускользает, но ценное бывает и позади. То, что уже не вернуть. То, что могло бы сбыться, но не сбылось.
Мураками как никто умеет писать о «моно-но аварэ», грустном очаровании вещей. О том, что красота и боль всегда рядом. И, конечно, о том, что иногда, чтобы найти себя, нужно потерять всё, что ты считал своим.
Или хотя бы быть готовым это потерять.
#книжный_приговор
#КЮОГНЗОС
#ХарукиМураками