Что есть истина? – задал поверхностный вопрос Иисусу Пилат перед тем, как отправить безгрешного Узника на крестную смерть. Прокуратор Иудеи тогда не понял главного – вопрос в принципе должен ставиться совершенно иначе: не что, а Кто есть истина. Евангельская Истина – не абстрактное безликое понятие, не идея и не система. У Истины есть лицо, и это Вторая Ипостась Пресвятой Троицы. Так в Евангелии говорит о Себе Сам Спаситель: «Я есть Путь, и Истина и Жизнь».
Наверное, таким же будет и ответ на вопрос, что такое Православие. Несведущему человеку можно долго объяснять о догматах и канонах, но все это может оказаться не очень убедительным. Потому что главное отличие Православия от остальных верований в том, что Православие это тоже не что, а Кто. Живое воплощение Православия это Богочеловек, Истина во всей Ее полноте.
О том, что встреча человека с Творцом в земной жизни реальна, православному миру доказал архиепископ греческого города Фессалоники святитель Григорий Палама. Откуда такая уверенность? Из свидетельства огромного сонма православных святых, которые жизнью показали: православное христианство это опыт явления Несотворенного Бога в истории и возможность сотворенного человека стать богом по благодати. Все прославленные аскеты, проведшие годы жизни в отшельничестве, встретились со своим Творцом еще живя в теле. И из своего практического опыта учили о том, что путь в Царство Бога пролегает не во внешнем пространстве, а внутри самого человека, в самой глубине его сердца. «Царство Божие внутрь вас есть», – говорит Христос.
Поэтому в богословском учении Григория Паламы по сути не было ничего нового. Святитель лишь богословски обосновал ту практику, которой веками пользовались искренне ищущие Бога христиане, приобщаясь несотворенным энергиям Бога, преображаясь и обретая по благодати те качества, которые имеет Бог по Своей природе. Это было то, что называется обожением человека, преображение его в новое творение: «Кто во Христе, тот новая тварь».
Потенциальная возможность стать таким новым творением во Христе есть у каждого человека, утверждал святитель Григорий. Более того, это главная цель человеческой жизни на земле. Без этого понимания христианство неизбежно превращается либо в лишенную жизни философскую идею, либо в юридический свод правил «можно-нельзя», либо в морализм и внешнее доброделание. Но все это в строгом смысле уже не есть подлинное христианство, поскольку в нем нет главного – Христа, как личного Спасителя. Верить в существование Бога, и знать Бога – это принципиально разные вещи. Пока оппонент Паламы, монах Варлаам утверждал, что Бог абсолютно запределен, и узнать Его можно только через изучение тварного мира и из Священного Писания, Палама парировал, что человек не только может, но и должен быть причастным к Божественным энергиям. В этом главный смысл жизни христианина.
Варлаам утверждал, что самое ценное у человека – его разум. Святитель Григорий отвечал, что познать Бога с помощью человеческих умозаключений невозможно. Средством богопознания является не рассудок, а сердце, в котором только и может открыть Себя человеку Бог. Но Пресвятой Бог может обитать не в каждом сердце, а лишь в очищенном: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят». Спасение достигается через очищение сердца и затем – обожение, то есть причастность к Божественным энергиям, писал святитель Григорий Палама. Сердце в этом случае становится местом духовной деятельности ума. Только ум это не рассудок, а дух человека. Он первым потерял связь с Богом после грехопадения, с врачевания ума начинается и исцеление всей человеческой природы. «Ум, отступивший от Бога, становится или скотским, или бесовским, – говорил святитель. – Возвращаясь к Богу и соединяясь с Ним посредством Его благодати, душа воскресает и входит в истинную жизнь».
Без такого воскрешения ума жизнь в духе невозможна. Возможно только внешнее доброделание. Именно так сегодня и мыслит путь спасения большинство христиан. Этот путь кажется более понятным и доступным, чем путь внутренней жизни. Не умаляя его важности и необходимости, Палама замечал, что в Православии Бог предлагает человеку намного больше – личную встречу с Ним, которая должна состояться в сердце человека.
Святителю Григорию пришлось многое претерпеть, но в конце концов твердость его убеждений победила: учение о возможности обожения человека было закреплено, как исконно православное. Прошло несколько столетий, но и сегодня, как тогда в 14 веке, бывает трудно понять мысль святителя о том, даже книги нужны только для формирования правильных понятий о вере. Изменить, уврачевать человека, его больную грехом природу им не под силу. «Человекам это невозможно, Богу же все возможно», - сказал Сам Господь. Все священные тексты Церкви, Писание, соборные постановления и труды Святых Отцов служат одной единственной цели – указанию пути к врачеванию души, к пробуждению от мертвой спячки духа. Но врачует Сам Христос Своими благодатными энергиями, приобщаясь которым, человек освящается душой и телом, соединяется в духе с Богом. Лишь после такого соединения начинается настоящее Православие, как живое общение с Живым Богом.
Можно только удивляться, насколько мудро названы недели Великого Поста, когда все последующие за Торжеством Православия недели как бы раскрывают саму суть Православия. Неделя Григория Паламы указывает путь, которым душа приходит к личному Православию – покаяние, как умное делание, очищение сердца и соединение со Христом. Следующая за ней Крестопоклонная неделя напоминает о том, без чего это делание не только не будет иметь успеха, но даже и не сможет состояться – личное крестоношение.