Помню, как в детстве впервые увидел ЛуАЗ во дворе у соседа. Маленький, угловатый, с какими-то нелепыми пропорциями — он казался игрушечным на фоне «Жигулей» и «Москвичей». Отец тогда усмехнулся: «Уродец, конечно, но в грязи пройдет там, где танк застрянет». Тогда я не понял этих слов. Понял много позже, когда сам столкнулся с реалиями российского бездорожья.
ЛуАЗ-969 «Волынь» — это автомобиль-парадокс. Его называли самым страшным творением советского автопрома. Над ним смеялись в городах. Но в деревнях и на дачах этот малыш становился настоящим спасением. И вот почему.
Рождение «народного вездехода»
Луцкий автозавод начал выпускать 969-ю модель в 1966 году. Изначально машина задумывалась как транспорт для сельской местности и инвалидов. Конструкторы понимали: нужен дешевый, простой и проходимый автомобиль. Что-то вроде советского ответа американским джипам времен войны.
Получилось именно так. Длина всего 3,4 метра. Ширина 1,6 метра. Вес около 900 килограммов. Двигатель — воздушник МеМЗ-969 объемом 1,2 литра и мощностью жалкие 40 лошадиных сил. Для сравнения, современная Granta выдает втрое больше.
Но в цифрах мощности весь секрет не прятался. Фишка была в другом.
Что делало ЛуАЗ особенным
Во-первых, полный привод. Причем подключаемый, с понижающей передачей. В СССР не так много гражданских машин могли этим похвастаться. Нива появилась только в 1977-ом, а УАЗ-469 считался скорее армейской техникой.
Во-вторых, независимая подвеска на всех колесах. Звучит как фантастика для 60-х годов? Но это правда. Каждое колесо жило своей жизнью, цепляясь за малейшие неровности.
В-третьих, клиренс в 280 миллиметров. Сегодня многие кроссоверы от китайцев и корейцев не дотягивают до таких показателей. А ведь это был малыш размером с современный хэтчбек.
Помню рассказ деда, который держал ЛуАЗ на даче. Однажды весной, когда дорогу размыло так, что «Москвич» соседа сел на днище, «Волынь» прошла по колее, как по асфальту. Вода была почти по капот, но машина упрямо ползла вперед.
Суровая правда эксплуатации
Было бы нечестно расписывать только достоинства. ЛуАЗ имел массу недостатков, о которых владельцы знали с первых километров.
Салон — это отдельная история. Два ряда сидений, рассчитанных на четверых человек. Но комфорт? Забудьте. Шумоизоляция на уровне статистической погрешности. Двигатель гремел прямо за спиной. Печка работала из рук вон плохо. Зимой замерзал, летом варился.
Скорость максимальная — около 85 километров в час. И то теоретическая. На практике больше 70 мало кто выжимал. Разгон до сотни? Даже не спрашивайте. Минуты полторы, если не больше. Современные грузовики на трассе обгоняют быстрее.
Коробка передач включалась с усилием. Рулевое управление без усилителя требовало мужских рук. Тормоза барабанные, причем их эффективность вызывала вопросы.
Но самое забавное — дилеры АвтоВАЗа даже не рассматривали ЛуАЗ как конкурента. Это были машины из разных вселенных.
Почему деревня выбирала «Волынь»
Ответ простой — альтернатив не было. Нива стоила дороже и появилась позже. УАЗ требовал больше топлива и места для хранения. Обычные легковушки в распутицу превращались в памятники.
ЛуАЗ же был рабочей лошадкой. Его не жалко было пачкать. На нем возили дрова, мешки с картошкой, стройматериалы. Откидывались задние сиденья — получался почти фургон с объемом, достаточным для бытовых нужд.
Ремонтопригодность — отдельная песня. Конструкция простая, как топор. Большинство поломок устранялись молотком и матом. Запчасти дешевые. Двигатель от «Запорожца», многие детали взаимозаменяемые.
Знакомый фермер до сих пор держит ЛуАЗ 1985 года выпуска. Использует его для объезда участков после дождя. Говорит: «Пока он ходит, китайцам денег не дам. Эта техника делалась на славу, по-советски».
Кульминация карьеры
Пик популярности «Волыни» пришелся на 70-80-е годы. Тогда в деревнях и поселках эти малыши встречались на каждом шагу. Охотники, рыбаки, дачники — все оценили проходимость.
Были даже попытки создать армейскую версию. И знаете что? Военные признали: для разведки и связи в условиях бездорожья машина показала себя достойно. Не хватало только мощности и надежности.
Производство продолжалось с перерывами до 2001 года. Последние экземпляры собирали практически вручную. Завод в Луцке к тому моменту еле дышал, но «Волынь» продолжали штамповать небольшими партиями.
Сегодня на вторичном рынке ЛуАЗ в приличном состоянии — редкость. Большинство сгнило или было разобрано на запчасти. Но те, что выжили, стали культовыми. Цены на восстановленные экземпляры доходят до 400-500 тысяч рублей. Смешно? Но люди платят.
Что осталось в наследство
ЛуАЗ-969 доказал важную вещь: не обязательно быть красивым и мощным, чтобы быть полезным. Главное — выполнять свою задачу. А задачу эта машина выполняла на отлично.
Современные производители забыли про простоту. Возьмите любой китайский кроссовер типа Haval или Geely. Электроника, камеры, датчики парковки. Красиво? Да. Надежно? Вопрос. Починишь сам в поле? Ни за что.
ЛуАЗ был другим. Его не нужно было везти к дилерам при каждом чихе. Он не боялся грязи и воды. Он служил, пока его не убивали окончательно.
Жаль, что таких машин больше не делают. Сегодня нам предлагают либо дорогие внедорожники за три-четыре миллиона, либо паркетники с клиренсом 16 сантиметров. Золотой середины нет.
ЛуАЗ-969 был именно ей — золотой серединой для тех, кому не нужны понты, а нужен результат. Уродец? Может быть. Но уродец, который работал. И это главное, что можно сказать об автомобиле.