1971 год. Андрей Гречко, министр обороны СССР, смотрит на бумаги. Перед ним — отчёт о ходе секретного проекта «Спираль».
Берёт ручку. Пишет резолюцию.
«Фантазиями мы заниматься не будем».
Или, по другой версии, просто: «Это — фантастика».
Всё. Десять лет работы, сотни инженеров, испытанные прототипы — в архив.
В 2010 году американцы запустили X-37B. Беспилотный космоплан, который выходит на орбиту, выполняет боевые задачи и садится на взлётно-посадочную полосу как обычный самолёт. Весь мир восхищался — какая новая технология.
Лозино-Лозинский придумал то же самое в 1965-м. Только Гречко тогда написал «фантастика».
Кто такой Лозино-Лозинский
Глеб Лозино-Лозинский — человек с неудобной фамилией и неудобным характером. В советской авиации таких не любили. Он всегда был уверен что прав. И почти всегда оказывался прав.
МиГ-31, «Буран», первая в СССР форсажная камера для реактивного двигателя — всё это его работа. Но главным проектом жизни он сам считал «Спираль».
Родился в 1909 году в Киеве. В авиационной промышленности с 1932 года. Прошёл войну за конструкторским столом — делал двигатели для самолётов. После войны попал в ОКБ Микояна, где работал до конца советской эпохи.
Коллеги вспоминали: Лозино-Лозинский был жёстким и бескомпромиссным. Умел отстаивать свою позицию в любом споре. Не умел делать вид что согласен. В системе где всё решалось через личные договорённости — это был серьёзный недостаток.
Тем не менее именно ему в 1965 году дали задание, которое могло показаться бредом.
Задание которое выглядело как фантастика
В середине 1960-х американцы разрабатывали X-20 Dyna Soar — орбитальный бомбардировщик-разведчик. Советская разведка об этом знала. Нужен был ответ.
Задачу отдали ОКБ Микояна. Лозино-Лозинский — главный конструктор.
Военные сформулировали требования. Нужна машина которая взлетает с другого самолёта. Разгоняется до шести скоростей звука. На высоте 28 километров отделяется космический корабль — выходит на орбиту, выполняет задачу и возвращается на аэродром как обычный истребитель. Никаких посадок в океан, никаких поисковых кораблей.
Военные хотели несколько модификаций. Разведчик. Перехватчик спутников. Космический бомбардировщик для ударов по авианосным группировкам США в случае войны.
Главное требование по времени: от получения команды до выполнения задачи — не более 80 минут.
Лозино-Лозинский посмотрел на требования и сказал: сделаем.
Как устроена «Спираль»
Это не один аппарат. Это система из двух машин, каждая из которых сама по себе — технологический прорыв.
Первая — гиперзвуковой самолёт-разгонщик. 52 тонны. Длина 38 метров. Размах крыльев 16,5 метра. Разгоняется до шести скоростей звука и поднимается на высоту 28-30 километров. Там атмосфера уже почти исчезает.
На его спине сидит орбитальный самолёт. Маленький — 8 метров в длину, 10 тонн. Одноместный. С ракетным ускорителем. На высоте 28 километров он отделяется, ускоритель поджигает — и через несколько минут машина уже на орбите 130 километров.
Возвращение — самая сложная часть. При входе в атмосферу корабль раскаляется до нескольких тысяч градусов. Нужно точно выдержать угол, скорость, нагрузку.
Лозино-Лозинский придумал элегантное решение. Консоли крыльев орбитального самолёта были складывающимися. В самый критический момент спуска они автоматически складывались — подставляя под тепловой удар только защищённые теплостойким покрытием носовую часть и днище. Система самобалансировки работала без участия пилота.
По расчётам «Спираль» по всем параметрам превосходила американский X-20. Дешевле в эксплуатации. Надёжнее при возвращении. Универсальнее по задачам.
Что успели сделать до закрытия
Работа шла несколько лет — и результаты были.
Построили и испытали беспилотные уменьшенные аналоги — БОР-1, БОР-2, БОР-3. На них отрабатывали аэродинамику при входе в атмосферу. Самое сложное в такой машине — не взлёт, а возвращение. Данные испытаний совпадали с расчётами.
В 1968 году впервые поднялся МиГ-105.11 — пилотируемый дозвуковой аналог орбитального самолёта. По виду напоминал маленький космический корабль с толстым тупым носом и небольшими крыльями. Лётчики отзывались хорошо: машина управляется нормально, поведение предсказуемое.
Параллельно шла разработка гиперзвукового разгонщика. Прорабатывалось вооружение. Проект двигался.
К концу 1960-х «Спираль» была примерно на полпути к готовности. Не фантастика. Реальная инженерная работа с реальными результатами.
Три слова которые перечеркнули всё
1971 год. Гречко подписывает приказ о закрытии.
Официально — смена приоритетов. Хрущёв ещё в начале 1960-х решил что будущее за ракетами, авиация второстепенна. Эта установка держалась ещё много лет после его отставки. Зачем дорогой авиационно-космический комплекс, когда есть баллистические ракеты?
Неофициально — обычная борьба ведомств. Ракетчики крепко держали космическую отрасль и не собирались пускать туда авиаторов. Отдельные бюджеты, отдельные министерства, отдельные позиции в иерархии. Появление конкурирующей авиационно-космической программы им было не нужно.
Лозино-Лозинский умел делать самолёты. Договариваться с нужными людьми — не умел. Гречко написал «фантастика» — и этого оказалось достаточно.
Он не остановился
После закрытия проекта Лозино-Лозинский продолжал работу без приказа и без финансирования. Просто потому что был уверен: идея правильная, и рано или поздно она понадобится.
Через несколько лет он оказался прав.
США объявили о программе Space Shuttle. Советское руководство потребовало ответа. Единственным человеком с реальным заделом по крылатым космическим кораблям оказался Лозино-Лозинский. Его назначили главным конструктором «Бурана».
15 ноября 1988 года советский корабль совершил два витка вокруг Земли и приземлился на Байконуре в автоматическом режиме — без пилота на борту. За всю историю программы Space Shuttle американцы ни разу не посадили шаттл в автоматическом режиме. Ни разу.
Это был звёздный час Лозино-Лозинского. И мало кто знал что за «Бураном» стоит человек, которому за двадцать лет до этого написали: «Фантазиями заниматься не будем».
Конец который не стал концом
«Буран» слетал один раз. Потом СССР распался, программу закрыли. В 2002 году ангар с кораблём обрушился — единственный летавший экземпляр был уничтожен.
Лозино-Лозинский продолжал работу до последнего. В 1980-х появился проект МАКС — многоцелевая авиационно-космическая система, по сути «Спираль» нового поколения, стартующая с самолёта Ан-225 «Мрия». Распад СССР поставил точку и на нём.
Он умер в 2001 году. Незадолго до смерти дал интервью. Сказал: «Спираль» опередила время лет на пятьдесят. Я считаю это нормальным для настоящего инженера.
В 2010 году США запустили X-37B — беспилотный орбитальный самолёт, который выполняет задачи в космосе и садится на взлётно-посадочную полосу. Именно то, что было в проекте «Спираль».
Лозино-Лозинский не дожил. Но оказался прав.
А Гречко, который написал «фантастика» — просто ошибся. Бывает.
Знали про «Спираль» раньше? Или узнали впервые? Как думаете — что изменилось бы, если бы проект не закрыли в 1971-м? Напишите в комментариях.