Если вы никогда не смотрели аниме и слово «Евангелион» вызывает у вас ассоциации разве что с одноименным фильмом про инопланетян, не спешите закрывать страницу. Эта статья не про мультики для детей. Она про то, почему такое понятие, как «избранность», часто оказывается непосильной ношей, которая скорее калечит людей, нежели дает им некие преимущества над другими. Это касается не только героев литературных и кинопроизведений, но и даже и нас с вами — вполне реальных людей.
В прошлый раз мы говорили об архетипе избранного — от Геракла до Гарри Поттера. О том, как культура веками штамповала истории про героев, которым судьбой предначертано спасти мир. Красивые истории. Вдохновляющие. И абсолютно неправдивые и много умалчивающие.
Потому что в реальности, если на плечи подростка (или взрослого — неважно) сваливается миссия, от которой зависит судьба других, это чаще всего выглядит не как героический эпос, а как психологическая драма с тяжелым финалом.
Впрочем, одно дело — литературное произведение, в котором позволено всё, и совсем другое дело — серая реальность, от которой мы зачастую стараемся отгородиться, погрузившись в захватывающиеся, но выдуманные миры.
Деконструкция архетипа избранного
Хидэаки Анно, создатель «Евангелиона», задал вопрос, который почему-то никому не приходил в голову: «А что чувствует настоящий человек, на которого повесили спасение мира?»
И ответ получился таким, что зрители разделились на два лагеря: одни назвали «Евангелион» гениальной деконструкцией жанра, другие — «какими-то непонятными мультиками, где герой только ноет и ничего не делает».
Вторая позиция понятна. Мы привыкли к другим героям. К тем, кто с улыбкой на устах берет штандарт и идет в бой. Кто не сомневается. Кто в финале красиво побеждает и получает заслуженную награду.
Синдзи Икари, главный герой «Евангелиона», совсем другой. Он не хочет быть героем. Его втянули в это насильно. И каждое его сомнение, каждая истерика, каждый побег от реальности — это не «нытье», а невероятно точное изображение того, что происходит с психикой человека, на которого взвалили непосильную ношу.
Да, «Евангелион» не был первым произведением, деконструирующим миф об избранном. В «Дюне» Фрэнк Герберт уже показывал, как фигурой мессии манипулируют политические силы и религиозные фанатики, и к каким катастрофам приводит это. В «Трудно быть богом» братья Стругацкие описали героя, чьи знания и способности бесполезны перед лицом истории и человеческой жестокости.
Но «Евангелион» сделал нечто иное. Он перенес фокус с внешнего на внутреннее. Главный герой здесь не просто «не хочет быть героем» — он страдает от глубоких психологических травм, низкой самооценки, страха близости и экзистенциальной тоски. Это не просто черта характера, а центральный двигатель сюжета и развития персонажа. Сериал показывает, как бремя «избранности» и ответственность за судьбу мира разрушают психику подростка.
Герои (Синдзи, Рей и Аска) «избраны» стать пилотами биороботов благодаря способности синхронизироваться с ними. Но несмотря на то, что они по сути являются защитниками человечества от «ангелов», все это не делает их автоматически праведными или морально безупречными, в отличие от похожих произведений. Все персонажи имеют свои мотивы, часто эгоистичные или основанные на личных травмах. Подобные произведения можно пересчитать по пальцам, где бы главные герои были не рыцарями без страха и упрека, а теми, которых желательно бы отправить к психотерапевту.
К тому же, много ли вы знаете произведений, где бы избранным выступал подросток (давайте на минуту забудем, что существует «Гарри Поттер» и некоторые другие произведения из аниме)? Где главный герой в силу своего возраста проходит через очень болезненные этапы, связанные с его взрослением, включая проблемы с сексуальностью, самоидентификацией и отношениями с противоположным полом, которые часто переплетаются с его травмами. Такая открытая и неприглядная демонстрация этих аспектов в контексте героя, борющегося за спасение мира, была для своего времени весьма шокирующей и необычной.
А теперь самое важное. В «Евангелионе» победа не приносит облегчения. Герои раз за разом уничтожают врагов, но каждый бой оставляет в них все большую пустоту. Они получают удары в спину от тех, кого защищают. Их используют собственные правительства. А ответ на вопрос «зачем все это?» оказывается куда сложнее и страшнее, чем в привычных героических нарративах.
Обычно героев изображают либо рыцарями без страха и упрека, либо сложными и неоднозначными личностями в духе «Хранителей». Но «Евангелион» пошел дальше. Он показал, что «избранность» — это не привилегия, а форма насилия над личностью. Что спасать мир, когда тебя никто не спрашивал, — значит терять себя.
Возможно, «Евангелион» и не изобрел деконструкцию, но он сделал это так ярко, глубоко и с таким резонансом, что фактически установил новый стандарт для подобных сюжетов в аниме и за его пределами. Его влияние на последующие произведения, меха-жанр и даже на то, как персонажи-подростки воспринимаются в массовой культуре, трудно переоценить.
Так что, хотя идея деконструкции «избранного» существовала и раньше, «Евангелион» взял эту идею и пропустил через призму глубокой психологической драмы, экзистенциальной философии и откровенного показа страданий, что и сделало его таким уникальным и влиятельным произведением.
Синдзи Икари: избранный против воли
Пора уже сказать пару слов о том, ради кого мы все здесь сегодня собрались.
Who is this, Mr. Shinji?
1. Главный герой, который по совместительству является пилотом Евы-01.
2. Сын главы могущественной организации NERV, занимающего по совместительству должность «отца года».
3. Не только противостоит, но и периодически уничтожает самых могущественных существ.
4. Пытается со всеми подружиться и помириться с отцом.
5. Именно от него чаще зависит дальнейшая судьба всего человечества.
6. И не смотря на все вышеперечисленное является самым одиноким человеком в этом мире.
По всем моим наблюдениям, когда тема касается «избранности» какого-либо из героев, что в литературе, что в кино, то эта самая «избранность» скорее калечит человека, чем реально приносит пользу. Самый яркий пример — Гарри Поттер, несмотря на кажущуюся популярность в магическом мире, именно к нему приковано самое пристальное внимание, и в особенности его главного врага, Волан-де-Морта. Если бы не поддержка от друзей и родных, то неизвестно, выжил ли бы он. Или Энакин Скайуокер, который тоже считался избранным, но именно из-за этой «избранности» джедаи ему который год подряд проедали все мозги, в результате чего он в действительности стал тем, кто принес «Равновесие в Силе».
В случае с «Евангелионом» Анно переосмыслил библейские мотивы, превратив их в трагедию несостоявшегося мессии, где «избранность» изображена как проклятие и ловушка.
Проблема «избранности» - боязнь разочаровать остальных.
Все ждут от Синдзи «великих свершений», он должен пилотировать, ведь иначе погибнет все человечество. Но его «ценность» условна: если синхронизация с Евой упадёт — он станет не нужен. Его однажды в кандалы даже заковали за его маленький бунт. Единственными островками спокойствия у него было два: дома у Мисато (и то не всегда) и рядом с Каору (Ангелом), когда они разговаривали о пустяках.
Вообще, данная проблема не нова, и оттого часто обыгрывается в различных произведениях. Страх не оправдать ожидания делает «избранного» героя более человечным и понятным. Он перестаёт быть идеальным и непогрешимым, а становится персонажем, с которым зритель или читатель может себя соотнести. Ведь кому из нас не знакомо чувство тревоги перед ответственностью и боязнь разочаровать окружающих?
Если вспомнить Гарри Поттера, где его неуверенность и сомнения делали его более привлекательным для подростковой аудитории, которая сама сталкивается с давлением и необходимостью соответствовать ожиданиям. А в случае с Синдзи всё доводится до психологической травмы.
Тёмная сторона «избранности» заключается в том, что общество, которое возлагает на одного человека слишком большие надежды, рискует сломать его и лишить его индивидуальности. Особенно основательно здесь создатели подошли во второй серии, показав Синдзи в повседневной обстановке, вокруг которого все обсуждали его недавнюю битву с Ангелом. У одного из его одноклассников в результате этого боя оказалась тяжело раненной сестра, и он начал вымещать свою злобу на Синдзи. Почему? А на кого еще? Не на NERV же!
Ирония: чтобы стать человеком, надо перестать быть «избранным».
Утрата субъективности - личность как инструмент
Избранный перестает быть человеком и становится функцией. В отличие от боязни разочаровать других, где страх завязан на социальной оценке, где люди, которые борются за идею, либо обладают меньшим запасом прочности, конкретно эта проблема куда более экзистенциальная и глубже. Это бьет по самому фундаменту личности — «человек ли я или инструмент?». Ты можешь исчезнуть, но этого никто не заметит, потому что ты всего лишь никто.
Именно это и делает архетип Синдзи таким пугающим и современным.
Когда ты «всего лишь человек», никого не волнует твоя рефлексия, твои сны или твоя боль. Важна лишь твоя производительность.
«Кто, если не ты!» — классический пример «бытовой избранности», моментально превращающий человека из живого субъекта в функцию. Тебе говорят что-то вроде «мы с тобой горы свернем». На деле ты оказался просто легко внушаем по сравнению с остальными. Поначалу к тебе будут относиться сносно, но вскоре ты обнаружишь, как между вами начинает возводиться колючая стена, где ты — в роли заключенного. Ты теряешь право на любую ошибку и на обычное человеческое отношение. Теперь ты «ресурс», который должен работать.
В отличие от литературных или игровых героев, которые всегда идут от простого к сложному, от «бытового избранного» ждут прыжков выше головы. Тебе не просто дают задачи — от тебя ждут чуда на регулярной основе. И так будет до тех пор, пока ты не сломаешься, как тот же Синдзи.
Важно уметь ставить себя на первое место — это, по сути, единственный путь выхода из сценария Избранного. Иначе говоря, это здоровый эгоизм. Пример — Одиссей, который часто ставит свое возвращение домой выше интересов богов и даже своих спутников. Какой смысл беспокоиться о тех, кто о тебе завтра даже и не вспомнит?
Герой может выполнять свою задачу, но не давать ей поглотить свою личность. Это называется «осознанная отстраненность». Яркий пример — Геральт. Его постоянно пытаются втянуть в пророчества о «крови эльфов» и спасении мира. Его ответ почти всегда — ирония, дистанция и попытка просто заниматься своим делом. Он защищает свою личность через цинизм и тот самый «здоровый эгоизм», не давая себя превратить в политический инструмент.
Остальные пилоты: избранность в разных обличьях
Рей Аянами: избранность как пустота
Рей Аянами (нулевой пилот) также «избрана» Гэндо быть «сосудом» для осуществления проекта комплементации и воссоединения с Юи, чья душа заперта внутри Евы-01. Она не имеет личности, для общества ее не существует, а ее саму используют как инструмент (Гэндо видит в ней свою погибшую жену).
Рей — это избранность, доведенная до абсолюта, где от человека (или того, кто должен был быть человеком) не остается ничего. Пускай она и единственный пилот Евы-00, но и ее легко заменить, так как она всего лишь клон.
Цена статуса: отсутствие «я». Она не может сказать «я хочу» или «я не хочу». Ее существование — служение.
Аска Лэнгли Сорью: избранность, которую отнимают
Аска (второй пилот) «избрана» пилотировать Еву-02, но её ценят только за синхронизацию, а не за неё саму. Как только ее синхронизация падает, она становится никому не нужна.
Аска — это особый случай. Она сама себя превозносит над остальными, но мир относится к ней точно так же, как к Синдзи. Она хочет быть избранной. Она впитала идею, что пилотирование Евы — это ее ценность. Но когда синхронизация падает, система выбрасывает ее. Ее любят только за успехи. Как только она перестает быть «лучшей», она остается одна.
Аска показывает обратную сторону медали «избранного». Если Синдзи страдает от того, что его втянули в это против воли, то Аска страдает от того, что ее лишили этого статуса. Она — напоминание о том, что «избранность» в системе NERV — это не свойство личности, а временный функционал.
Бонус:
Каору Нагиса: избран умереть
Каору (последний ангел) также «избран» для встречи с Синдзи, но его роль — умереть, чтобы спровоцировать Третий удар. Каору — единственный, кто полностью осознает свою роль. Он семнадцатый ангел, чья природа враждебна человечеству. Но внутри этой предопределенности он совершает единственный свободный выбор: он позволяет Синдзи убить себя, чтобы спасти человечество.
Удивительно, но закономерно, что чем сильнее персонаж «особенный», тем меньше у него свободы.
Анно показывает страшную вещь: быть избранным — значит быть использованным.
Почему избранный всегда один
Пожалуй, самое мучительное последствие «избранности» — тотальная изоляция. Избранный всегда отделен от остальных невидимой, но непреодолимой стеной. Его опыт принципиально несоизмерим с опытом окружающих.
Самый идеальный пример - Рон и Гермиона. Они сражаются бок о бок с Гарри, рискуют жизнью, проходят через пытки и потери. Казалось бы, кто поймет Гарри лучше них? Но есть нюанс: в решающий момент Гарри идет в Запретный лес один. Потому что умирать за всех должен именно он. Это опыт, который нельзя разделить с кем-то еще.
Друзья переживают последствия событий, но именно Избранный несет тяжесть бытия. Он знает, что любая его ошибка может стоить жизни другим. Это знание не передается через сочувствие. Ты можешь сказать, что сочувствуешь, но не можешь сказать, что понимаешь каково это ощущать, что судьба мира зависит от каждого твоего шага. Это непередаваемое ощущение.
Одиночество избранного — не в отсутствии людей рядом. Одиночество избранного — в невозможности быть понятым теми, кто не несет того же бремени. Вершина, на которую его вознесли, оказывается местом абсолютной изоляции.
Что это говорит для нас?
Сколько бы мы ни говорили об этом — всё это бесполезно, если не перенять этот опыт в реальную жизнь. Давайте подытожим.
Что касается потери близкого. Сколько бы людей ни говорили «я с тобой», горе, тем не менее, переживается в одиночку. Никто не может войти в твою голову и разделить эту боль. Обычно в этот момент человек часто чувствует оглушительную тишину внутри, а слова звучат как фоновый шум, ибо для окружающих это «просто событие», а для тебя — обрушение всего мира.
Никто не может чувствовать твою боль точно так же, как ты, потому что у каждого человека своя история отношений с тем, кто ушел.
Поддержка абсолютного большинства людей обычно «доступна» лишь днем. Но стоит наступить ночи, как человек остается один в пустой комнате, и никакие проведенные ранее задушевные разговоры не помогут заглушить физическую тяжесть в груди. В эти моменты горе полностью всесильно.
Можно попытаться описать свою боль другому человеку, но слова эти будут являться лишь бледной тенью того, что происходит внутри. Человек поймет саму концепцию боли, но не саму боль. Это как объяснить вкус соли тому, кто ее никогда не пробовал.
Да и со временем, когда казалось бы (особенно для окружающих) всё прошло и стоит жить дальше, но вдруг внезапно ты можешь провалиться в острое горе от триггера (старая мелодия, например). Это лишь подтверждает ту пропасть между твоим истинным внутренним состоянием и внешней реальностью, где, казалось бы, ничего не произошло по сути.
Это я к чему, многие из нас (как те, кто пережил или переживает горе, так и сторонние наблюдатели) часто либо возводят в абсолют свои проблемы, либо относятся к ним или к чужим проблемам как к ничего особенному по типу «перебесится и успокоится». И то и другое — явно неразумные позиции. Но вот понимание этого процесса должно у одних убрать ложное ожидание, что кто-то должен тебя понять до конца, а у других, что «что-то все остальные уж больно нежные». И это, в конце концов, должно освободить наше сознание от этой несуразной привычки. Для любого человека крайне важно наличие внутренней гармонии, без которой весьма трудно прожить, каким бы крутым и железобетонным ты бы ни был, так как ничто не вечно и всё разрушаемо. Глупо бить себя в грудь и кричать, какой ты ого-го, а все остальные неудачники. Как говорится: «И на старуху бывает проруха».
Также мы должны перестать ждать, что другой человек влезет в нашу шкуру и почувствует то же самое. А надо:
- перестать обижаться на «непонимание»;
- начать ценить тех, кто просто рядом (я про близких людей, а не про всех подряд, так как понятно, что это невозможно), даже если они, как говорится, «из другой вселенной»;
- учиться принимать поддержку, не требуя от нее невозможного.
Избранность бывает разной, и часто она не всегда видна.
В «Евангелионе» избранные — это пилоты. У них есть формальный статус. То же самое касается и иных произведений, какие только есть в природе. В жизни всё сложнее.
Иногда «избранность» — это просто обстоятельства, которые выбрали тебя:
Ты стал матерью/отцом — и теперь ты «избран» нести ответственность за своего ребенка и его будущее.
Ты оказался единственным, кто может помочь в кризисной ситуации.
Ты просто проживаешь свою жизнь, и вдруг выясняется, что от твоего решения зависит судьба других.
А бывает, что эта самая «избранность», наоборот, выявляет все твои наихудшие качества.
Мораль: быть избранным — вовсе не обязательно быть уникальным и выдающимся. От тебя требуется просто не быть *****рком или кем-то еще в этом роде.