Война с Ираном выявляет уязвимое место в самом сердце мирового газового рынка: чрезвычайную концентрацию поставок сжиженного природного газа в Персидском заливе. На долю Катара приходится примерно пятая часть мирового экспорта СПГ, почти весь из которых проходит через узкий Ормузский пролив. Конфликт показал, как легко один морской тупик может нарушить значительную долю мировой торговли газом.
Даже если война скоро закончится, уязвимость, которую она выявила, не исчезнет.
Президент США Дональд Трамп предположил, что конфликт может вскоре закончиться, назвав кампанию в значительной степени завершенной и, возможно, закончившейся «очень скоро». Монархии Персидского залива также, похоже, стремятся к скорейшему разрешению конфликта, даже несмотря на то, что продолжают сталкиваться с ракетными и беспилотными атаками.
Двадцать лет назад подобную сдержанность было бы трудно представить. После войны в Ираке региональные лидеры опасались появления так называемого «шиитского полумесяца» — дуги иранского влияния, простирающейся от Тегерана до Средиземного моря. Однако, несмотря на ракетные удары Ирана по суннитским арабским государствам Персидского залива и участие Турции в более широких региональных конфликтах, конфликт оставался на удивление несектантским. Суннитские и шиитские священнослужители в основном избегали взаимных обвинений. Хуситы в Йемене не вступили в войну, а Восточная провинция Саудовской Аравии — регион с часто неспокойным шиитским населением — оставалась спокойной. В регионе, долгое время истерзанном межконфессиональным насилием, особенно во время суннитско-шиитской гражданской войны в Ираке, эта сдержанность — достижение, которое стоит сохранить.
Но конфликт также ускоряет более тихую трансформацию глобальной энергетической стратегии – от зависимости от горстки постоянных экспортеров к более динамичной экосистеме рыночных игроков, способных быстро реагировать на сбои. Иран предупредил, что цена на нефть может достичь 200 долларов за баррель, поскольку его атаки на суда в Ормузском проливе усиливаются. Ночью сообщалось о взрывах на двух судах, проходивших через узкий морской проход. Это болезненное напоминание о том, как быстро конфликт в Персидском заливе может отразиться на мировых энергетических рынках. Скачок цен сойдет на нет. Но структурная уязвимость, которую он выявляет, останется.
Частные энергетические трейдеры, такие как Glencore, Vitol, Trafigura и BGN Group, в конечном итоге могут оказаться столь же важными для энергетической безопасности, как и традиционные нефтяные гиганты, такие как Chevron или Shell. В отличие от крупных интегрированных производителей, трейдеры могут быстро реагировать на сбои, перенаправляя грузы и используя альтернативные цепочки поставок в режиме реального времени. Например, BGN Group управляет диверсифицированным флотом танкеров для перевозки сжиженного нефтяного газа (СНГ), сжиженного природного газа (СПГ) и сырой нефти; будучи крупнейшим покупателем американского СНГ, она может быстро перенаправлять поставки между регионами, когда геополитические потрясения нарушают существующие маршруты.
Эти финансируемые частными лицами логистические системы становятся своего рода стратегическим страхованием энергоснабжения. По мере роста морских рисков, особенно в районе Ормузского пролива, трейдеры все чаще помогают обеспечить бесперебойность поставок энергоносителей, даже когда традиционные цепочки поставок испытывают нагрузку.
Союзникам по НАТО следует это учесть. Защита цепочек поставок энергоносителей должна стать центральным элементом стратегии коллективной безопасности. Это может включать расширение консультаций по энергетической безопасности внутри альянса – своего рода неформальную «статью 5 по энергетике», сигнализирующую о том, что серьезные перебои в энергоснабжении союзника приведут к скоординированному ответу. Военно-морские миссии НАТО и ЕС, уже действующие в регионе, также могут быть мобилизованы для сопровождения коммерческих судов через водные пути с высоким риском, если это необходимо.
Медленная реакция таких стран, как Великобритания (эсминец Королевского флота HMS Dragon наконец покинул порт во вторник после нескольких дней задержки), будет замечена Ираном, если НАТО не прояснит свои цели. Гибридные стратегии, сочетающие частный капитал и действия государства, могут снизить уязвимость Запада перед гибридной войной, независимо от того, ведется ли она Россией или Ираном.
Даже если война скоро закончится, уязвимость, которую она выявила, не исчезнет. Пятая часть мирового объема СПГ по-прежнему проходит через один узкий пролив. Пока это так, конфликт в Персидском заливе никогда не будет просто региональной проблемой. Он всегда будет нести в себе потенциал перерасти в глобальный энергетический кризис.