В декабре Маргарита завязала с зимней ездой - пробки, снег, нервы. Ее новый красный китайчонок остался зимовать в конце парка. Там его и накрыл циклон Фрэнсис.
Маргарита была сценаристом, поэтому даже решая проблемы, она не могла обойтись без драматургии. Краешек Сознания - так она называла своего внутреннего режиссера, - комментировал каждый ее шаг: «Отличный новый сезон про непростую женскую долю. И главная роль снова твоя!».
Лопату Маргарита раздобыла в вагончике у охранников. Пока она отвоевывала имущество у сугроба, Краешек ругался: «Ты вообще видишь, что мы снимаем? Это не драма, это "Последний герой" среди пенсионерок! Где мужчина, который должен это делать?»
Через час она закончила и позвонила бывшему мужу Мише. Он бывший, но это ведь не повод не пользоваться его недвижимостью. Она попросилась к нему в гараж.
Дальше был классический разговор с бывшим: Миша приводил доводы про сырость, мышей и ее лыжи, которые все там завалили. Маргарита держала оборону против впаривания ей антиквариата. Краешек режиссировал этот цирк: «Без истерик. Вы разведены». Через полчаса плотных переговоров Миша сдался и пообещал разгрести гараж на следующей неделе.
«Летом, - добавил Краешек. - Он у тебя еще тот тормоз».
- Не у меня, а у себя. – поправила Маргарита. Но чуда хотелось, поэтому она понадеялась.
Снег валил каждый день. Недели шли вместе со снегом. Миша молчал.
Маргарита делала вылазки в парк: доходила до поворота, представляла разговор с охранниками, процесс копания, - и резко сворачивала с пути. Через неделю таких петляний, Краешек предложил переименовать сериал в «Женщина, которая боится свою машины». И тогда она сказала себе: «Баста! Ничего с твоей машиной не случится!» - и перестала не то, что ходить, а даже смотреть в ту сторону.
Но в начале марта нервоз набрал критическую массу. Маргарита поняла: если она сейчас не допинает себя до парковки, то лопатой придется копать уже не машину, а могилу для себя.
Ей открылось зрелище, от которого захотелось перекреститься. Нервные клетки, так бережно ею оберегаемые, дружно повесились на дереве, под которым стоял ее автомобиль. На его месте образовался новый тектонический слой земной коры с вкраплениями красного металла. Китайчонок был по самые окна в сугробе, на крыше вырос снежный этаж, а со стороны дороги чистильщики заботливо привалили его грязным отвалом.
Первая мысль была, конечно, о бывшем.
- Твою мать, Миша! - выдала она краткую рецензию на фильм-катастрофу.
Развернувшись, она чеканным шагом направилась за лопатой. Через два часа машина была освобождена. Тяжело дыша, Маргарита открыла дверцу, рухнула на сиденье и нажала кнопку «Старт».
В машине было тихо.
Она нажала ещё раз. Двигатель даже не чихнул.
- Твою мать, Миша, - прошептала Маргарита и набрала его.
- Алло! - раздался весёлый голос.
- У меня сел аккумулятор, - сказала она.
- И что? - беспечно спросил он.
Это было уже слишком! Маргарита открыла рот, чтобы вывалить на него всё: и гараж, и лопату, и всю его тормозную систему...
Но Краешек включил сирену:
«Стоп! Хоть одно слово - и ты persona non grata! Жми на жалость! Только не переиграй!».
И Маргарита, глядя в зеркало, продолжила. В её голосе зазвучала боль всех дочерей мира, потерявших мать.
- Миша, мне завтра надо отвезти маму в... - она запнулась. В голову лезло только «в соседний подъезд», и она выпалила: - в Серпухов! Если я ее не отвезу - она поедет на электричке. Одна. Если с ней что-то случится в дороге - ты себе этого не простишь. А если простишь - я твою совесть замучаю! - она набрала в рот побольше воздуха, чтобы рассказать ему, как будет мучить его совесть, но Краешек завопил:
«Молчи!»
Она захлопнула рот. В трубке повисла мхатовская пауза.
- Ну хорошо, завтра приеду, - сдался он.
«Оскара в студию!» — похвалил Краешек.
Девять лет назад она ушла от него. Девять лет — а он всё ещё приезжает, если речь о её маме. Они и правда любили друг друга.
Краешек хмыкнул: «Любовь зла. Полюбишь и тёщу». И вдруг спохватился: «НЕТ!!! СЕЙЧАС!
- СЕЙЧАС!!!! - заорала Маргарита так, что чуть не оглохла сама. - Только быстро! Я не могу опоздать! Это вопрос жизни и смерти! Пожалуйста, Миша! Не откладывай!
- Ну ладно, - наконец согласился он. - Жди.
Через час он приехал. А рядом с Мишей сидел их сын. Петька. Двадцатиоднолетний мужчина под два метра ростом. После развода он остался с отцом, но в её голове он всё ещё спал в той комнате, где обои в мишках. Она скучала по нему так, что иногда ловила себя на том, что перечитывает их старые переписки. Там, где он писал «оки», «норм» и «споки». Но он её заблокировал. Месяц назад. Во всех мессенджерах.
Она смотрела, как открывается дверь машины. Как Петька выходит из потрёпанного Grand Cherokee. Неспешно. Важно. Словно из лимузина, который только что привёз его на вручение «Золотого орла» за лучшую мужскую роль.
«В фильме "Как я забивал на мать целый месяц"», - не преминул вставить свои пять копеек Краешек.
Вместо статуэтки в руках - лопата.
Миша открыл капот, Петька сел за руль, нажал на «Старт» - и о чудо! машина завелась с пол-оборота.
Маргарита смотрела, открыв рот.
- Погодите... Аккумулятор же умер! Я раз десять нажимала на эту чертову кнопку! - опешила она.
- Мааам, - Петька высунулся из окна, - а ты на педаль тормоза нажимала?
- Н-нет, - медленно произнесла она, мысленно проваливаясь сквозь асфальт. Краешек задумчиво посмотрел в камеру и просто развёл руками.
- Пап! - Петька с видом триумфатора обернулся к отцу. - Ну? Что я говорил? Блин! Надо было спорить с тобой на тысячу!
- Да с тобой никто и не спорил, - хмыкнул Миша, захлопывая капот. - Что я её, не знаю, что ли?
- Ладно, мальчики, - сказала она тоном королевы, которая только что упала с трона, но сделала вид, что это было приседание. - Мне надо бежать. Погоняйте мотор, переставьте на сухое. Ключ забросьте домой.
- Ну ты деловая! - возмутился Миша. - Ещё распоряжения будут?
Маргарита почувствовала, что переборщила. Она похлопала ресницами и включила режим «девочка-цветочек»:
- Мальчики, выручайте. Я без вас пропаду. Виновата. Исправлюсь. - и сложила пальцы за спиной крестиком.
Они промолчали. Но молчание было хорошее.
Маргарита расцепила пальцы, шагнула к машине и обняла сына.
И вдруг Петька протянул ей плитку шоколада.
- На, - буркнул он и сразу отвернулся к рулю, будто его что-то там заинтересовало.
У нее перехватило горло. Она стояла и просто смотрела на него.
- Сегодня разблокирую. – он повернулся к ней:
- Просто... часто бесишь.
- Знаю, - ответила она одними губами.
Она постояла ещё секунду, глядя на сына, который опять уткнулся в руль. Потом шагнула к бывшему, обняла.
- Ладно уж, беги! - добродушно проворчал Миша и поправил ей шапку. Автоматически. Как делал это когда-то давно.
Она прошла метров тридцать, оглянулась. Сын отбивал лопатой лёд вокруг колёс. Миша стоял рядом, показывая, куда лучше ткнуть.
- Ну что, осуждать перестала? — спросил Краешек.
- Да.
- Совсем?
В этот момент сын со всей дури въехал лопатой в мартовскую лужу - вся куртка покрылась грязью, а бывший муж просто стоял и ржал.
- Ну... почти, - улыбнулась она.