Своих детей она назвала Светланой и Василием. Точно так же, как звали детей Сталина. Никакого совпадения тут не было, обычный расчёт. Екатерина Тимошенко хотела, чтобы весь мир видел, что она часть главной семьи страны.
Светланы не стало в сорок два, Василия - в двадцать три.
Из троих детей маршала одного ждала тихая генеральская старость, другого ждало горе, которое он перенёс молча, а третью, старшую, словно затянуло в воронку, из которой она так и не выбралась.
Читатель, надеюсь, простит мне, что разматывать эту историю придётся не с начала.
Май 1940-го. Записка, которая могла стоить маршалу головы
Сталин снимает с поста наркома обороны Клима Ворошилова (после финского позора это было вопросом времени) и ставит на его место Тимошенко. Новенькая маршальская звезда ещё блестела, когда Семён Константинович положил на стол Сталину записку.
Она была не про учения, Тимошенко писал о про людей. Около трёхсот репрессированных командиров, комбригов и комкоров, томившихся в лагерях с тридцать седьмого года, нуждались в пересмотре дел.
По воспоминаниям журналиста и исследователя Ольгерда Жемайтиса, записавшего свидетельства родных маршала, Тимошенко понимал, чем рискует. Одно дело воевать с финнами, и совсем другое дело спорить со Сталиным о расстрелянных генералах.
Около двухсот пятидесяти человек вышли на свободу. Среди освобождённых оказался будущий маршал Рокоссовский, будущий командарм Горбатов и десятки других, которые через год поведут дивизии против немцев.
Тимошенко спас чужих, а вот своих спасать оказалось труднее.
Откуда взялась старшая дочь маршала
А вот тут, читатель, придётся вернуться на пятнадцать лет назад.
Первую жену маршала звали Екатериной. Красивая, бойкая молодая женщина. Тимошенко, по слухам, привёз её к себе в расположение на коне (он тогда ещё дивизией командовал, и манеры у кавалериста были соответствующие).
Жизнь у них не сложилась. Семён Константинович, по свидетельствам близких, бывал груб и крут на расправу. Жена сбежала, прихватив дочку Катю. Ушла к Дмитрию Леонову, военному комиссару Белоруссии.
В тридцать седьмом Леонова арестовали и приговорили к высшей мере. Через год забрали и Екатерину-старшую как жену «врага народа». Маленькая Катя, которой было четырнадцать, попала в детский дом, и вот тут судьба выкинула странный фокус.
При обыске у девочки нашли метрику, где чёрным по белому значилось имя настоящего отца. Семён Константинович Тимошенко, командарм 2-го ранга, командующий Киевским военным округом.
Тимошенко забрал дочь к себе, в новую семью, к новой жене Анастасии Михайловне (тихой учительнице из Минска, которая, по воспоминаниям невестки Наталии Тимошенко, «была женщиной кроткой и доброй, именно такую Семён и искал после первого брака»).
Анастасия приняла падчерицу с теплотой, но в анкетах Кате пришлось писать, что её мать... Анастасия Михайловна. Настоящую мать вычеркнули из биографии и из памяти, будто её и не было.
Веселого во всём этом, конечно, мало.
Семья переехала в Москву, в дом на улице Грановского (каждый житель этого дома понимал, что живёт на вершине пирамиды). Катя, вчерашняя детдомовка, увидела меха, автомобили и украшения.
По воспоминаниям участников документального фильма «Трудная дочь маршала Тимошенко», на девочку обрушился такой мир привилегий, к которому она не была готова, но от которого уже не хотела отказываться.
В июне 1941-го Катя поступила на факультет иностранных языков МГУ. Началась война, учёбу пришлось прервать. Анастасия Михайловна с гордостью писала мужу на фронт, что дети дежурят на крыше дома во время бомбёжек, а Катя помогает в госпитале. Семья уехала в эвакуацию и вернулась в сорок втором.
Но вот тут-то и началось то, чего маршал боялся больше любого немецкого наступления.
Черноморская дача, лето 1945-го. Побег, который изменил всё
Летом 1945-го Иосиф Сталин при встрече сказал Тимошенко фразу, от которой у маршала, говорят, побелело лицо.
«А мой-то Васька с твоей путается!» - сказал вождь, усмехнувшись.
Тимошенко промолчал, но дома, по свидетельствам родных, устроил дочери разнос. Катя стояла на своём, а сын Константин, тогда ещё подросток, запомнил всё до мелочей.
Много лет спустя Константин рассказывал журналистам:
«Семнадцатилетним пацаном я помог Василию Сталину тайком от отца увезти мою сводную сестру Екатерину и жениться на ней. Мы тогда отдыхали на даче у Чёрного моря. Василий приехал поздно вечером, увёз сестру, а я стоял на шухере. Утром они вернулись уже мужем и женой».
Официально брак зарегистрировали уже в 1946 году, причём в нарушение закона, поскольку Василий так и не оформил развод с Бурдонской.
Отец не кричал, он молча указал дочери на дверь.
Маршал испугался не зря. Он знал, что Сталин со своими родственниками не церемонится (почти все близкие его покойной жены Надежды Аллилуевой были репрессированы).
К тому же Василий Сталин уже был женат на дочери инженера кремлёвского гаража Галине Бурдонской, имел двоих детей и был известен невоздержанностью к спиртному и крутым нравом. Вот только Катю это не останавливало. Она родилась 21 декабря, в один день со Сталиным, и считала это знаком судьбы.
Брак продлился три года, и все три года Василий пил и скандалил.
За это время Катя успела родить двоих детей и дать им те самые имена, о которых я написал в начале статьи.
Светлана (в честь дочери Сталина) и Василий (в честь мужа, а заодно и чтобы имена обоих детей, как в зеркале, повторяли имена сталинских детей).
В 1947-м, в жизни семьи Тимошенко случился один неожиданный поворот. Ему позвонила первая жена, Екатерина-старшая. Она отсидела свой срок и вернулась из ссылки.
«Семён, мне негде жить. Помоги купить маленький домик. Больше я тебя не побеспокою», - сказала она.
По свидетельствам близких, маршал немедленно выслал деньги. Больше они и правда не разговаривали.
«Нас не кормили по три-четыре дня». Что творилось в доме невестки Сталина
Бурдонский запомнил мачеху на всю жизнь.
«Екатерина Семёновна была женщиной властной и жестокой. Мы, чужие дети, её раздражали. Кормить нас забывали по три-четыре дня, одних запирали в комнате», - рассказывал он в интервью Гордону.
Старенькая повариха Исаевна однажды тайком принесла голодным детям манную кашу. Екатерина узнала и тут же её уволила.
По ночам дети пробирались в погреб и тайком добывали себе еду.
«Мы хватали что попадётся под руку, в темноте и не разберёшь», - вспоминал Бурдонский много лет спустя, уже будучи известным театральным режиссёром.
Вот только самое страшное было ещё впереди.
Дорога в никуда
А теперь, читатель, перенесёмся на двадцать лет вперёд. Сталина уже нет, Хрущёв развенчал «культ личности». Катя с детьми жила в квартире на улице Горького (детям назначили пенсию как внукам Сталина).
После XX съезда КПСС начались звонки с угрозами от бывших репрессированных и их родственников. Катя перестала снимать трубку и открывать дверь.
Единственной отдушиной оставались поездки к отцу. В 1960-м маршал перебрался из Минска в подмосковную дачу в Архангелском. Два года спустя Анастасия Михайловна, жена маршала, ушла из жизни после тяжёлой болезни.
Семён Константинович тяжело переживал потерю, бросил курить, замкнулся среди двух тысяч книг своей домашней библиотеки. Именно Анастасия поддерживала мир в семье. Когда её не стало, мирить маршала с детьми оказалось некому.
Дети Екатерины радовались общению с дедом. Внук Василий обожал оружие, дед Тимошенко подарил ему духовое ружьё (настоящего, понятно, не давал). Мальчик часами не выпускал винтовку из рук.
Когда Василий-младший окончил школу, мать отправила его подальше от московских «друзей», учиться в Тбилиси. Решение казалось разумным, но на деле оно оказалось судьбоносным.
В Грузии Сталин по-прежнему оставался культовой фигурой, и внуку вождя оказали приём, от которого у взрослого-то закружилась бы голова. В номере гостиницы «Иверия» коньяк лился рекой. Каждое утро у двери ждали ящики подношений от незнакомых «поклонников».
По свидетельствам участников документального фильма о семье Тимошенко, алкоголем дело не ограничилось, и мальчик попал в зависимость, от которой уже не мог освободиться.
Екатерина перевозила сына из города в город (Москва, Киев, снова Тбилиси), надеясь оторвать его от пагубного окружения, но не помогло. Сын маршала Константин, служивший недалеко от Тбилиси, пытался убедить сестру вернуть мальчика, но было поздно.
Ноябрь 1972-го. Трагедия, которую мать скрывала пять дней
В годовщину революции на даче произошло непоправимое. Двадцатитрёхлетний Василий, находившийся в помутнённом состоянии, остался наедине с охотничьим ружьём.
По свидетельствам родственников, приведённым в фильме «Трудная дочь маршала Тимошенко», Екатерина несколько дней не пускала в дом посторонних. Когда медики всё же попали внутрь, помочь они уже не смогли.
Вот она, судьба-то, какова. Маршал Тимошенко этого не узнал. Семён Константинович ушёл из жизни двумя годами раньше, 31 марта 1970-го, и от внуков тщательно скрывали правду о том, что творилось с Василием. Прах маршала замуровали в Кремлёвской стене. Он ушёл, уверенный, что подарил детям и внукам главное - жизнь и Победу.
Но пора рассказать и о том, как сложились судьбы всех троих детей маршала.
Константин, младший сын маршала, прожил жизнь, которую отец одобрил бы без оговорок. Он женился на Нелли Чуйковой, дочери маршала Василия Чуйкова. Два маршальских рода сплелись.
Правда, и у Константина случилось горе: его сын Семён, полный тёзка деда-маршала, трагически погиб на воде в 1974 году. Ему было чуть за двадцать. Но второй сын, Василий, выжил, и линия продолжилась. Сам Константин ушёл из жизни в 2004-м.
Ольга, средняя дочь, вышла за генерал-майора Сергея Капалкина, прошедшего всю войну. По воспоминаниям внука маршала Александра Капалкина, принявшего участие в документальном фильме, семья жила спокойно и достойно. Ольги не стало в 2002-м.
А Екатерина?
Её дочь Светлана, названная, напомню, в честь дочери Сталина, с детства нуждалась в постоянном медицинском наблюдении. Мать, по свидетельствам учительницы детей, то оформляла дочь в больницу, то отправляла на дачу к прислуге. Девочка росла одинокой. Светланы не стало 16 января 1990 года. Ей было сорок два.
Сама Екатерина Семёновна прожила до 1988-го года в квартире на улице Горького, дом 19. Не отвечала на звонки и не открывала дверь.
12 июня её не стало. О кончине узнали лишь спустя полтора месяца, а квартира оказалась разграблена. Ей было шестьдесят четыре года.
Маршал Тимошенко за свою жизнь спас из лагерей около трёхсот чужих офицеров, а у собственной дочери жизнь пошла под откос в тот летний вечер сорок пятого, когда мальчишка Костя стоял «на шухере», а сын Сталина увозил его сестру навстречу мехам, «студебеккерам» с трофеями и двум трагедиям, которые ещё не случились.
Как думаете, виновата ли в своей судьбе сама Екатерина, которая сознательно рвалась в семью Сталина или её сломала система, в которой дети маршалов и генералиссимусов были такими же заложниками, как и дети «врагов народа»?