Теория о "Четырех всадниках апокалипсиса" в отношениях, которые "несут" к кризису
Автор: Светлана Вета — дипломированный психолог, телесно-ориентированный терапевт, 20 лет практики
Есть момент, который знаком почти каждой женщине. Moment, когда привычная картина отношений вдруг становится нечёткой — и ты ловишь себя на вопросе, который раньше не возникал. Прежде, чем появятся вопросы «почему он так поступил» и «что мне делать» — появляется сначала едва уловимое - а что вообще здесь происходит? И куда мы идём?
Все перечисленные выше вопросы — это сигнал, что отношения вошли в то состояние, которое психология называет кризисом — и которое большинство людей инстинктивно хотят либо немедленно «починить», либо не замечать вовсе. Обе стратегии, как правило, делают ситуацию хуже. Потому что кризис в отношениях — это не поломка, требующая ремонта, а развилка, требующая понимания, и только от понимания, которое рождается в “наблюдении”, появляется знание.
За двадцать лет практики я наблюдала этот момент во множестве клиентских историй. И первое, что я всегда говорю: прежде чем принимать какие-либо решения — нужно понять, что именно происходит. Не то, что кажется происходящим. А то, что происходит на самом деле.
Что такое кризис в отношениях — и почему его так легко не заметить
Джон Готтман, один из наиболее цитируемых исследователей в области психологии пар, провёл более сорока лет, наблюдая за тысячами пар в своей «лаборатории любви», Love Lab, — специально оборудованном пространстве, где он фиксировал не только слова, но и физиологические реакции партнёров во время разговора. Его главный вывод, ставший классикой клинической психологии: кризис в отношениях не начинается с большого конфликта. Он начинается с едва заметных изменений в ежедневном взаимодействии — и развивается по предсказуемой каскадной модели.
Готтман выделил четыре коммуникативных паттерна, которые с точностью до 93% предсказывают распад отношений. Он назвал их «четырьмя всадниками апокалипсиса»:
1. Критика личности партнёра, не поведения, а, именно, характера
2. Презрение и общение с позиции превосходства, насмешка, пренебрежение
3. Оборонительность - защитная реакция, переводящая ответственность на другого
4. «Каменная стена» или “я в домике” — эмоциональное закрытие, выход из контакта.
Ключевое наблюдение Готтмана: эти паттерны появляются не внезапно. Они нарастают постепенно — и именно поэтому их так сложно заметить изнутри.
Кризис не начинается со скандала. Он начинается с момента, когда двое перестают замечать, что говорят друг с другом по-другому.
Клинически кризис в отношениях — это период, когда привычные способы взаимодействия перестают удовлетворять потребности, запросы и ожидания. Не потому что партнёры изменились или стали хуже друг к другу относиться, даже наоборот, в начале кризиса один из партнеров или оба начинают относится друг другу еще лучше, т.к. оба чувствуют, что что-то изменилось, даже если пока не осознают что именно — в одном из них, в обоих, в обстоятельствах — и старые паттерны - “договоренности, обещания, допущения” - уже не соответствуют новой реальности. Система отношений требует обновления. И вопрос не в том, переживёт ли пара этот момент, а в том, что она с ним сделает. Это важно - что партнеры будут делать, чтобы выйти из кризиса и преодолеть трудности.
Важно сразу разграничить: кризис и хронический деструктивный паттерн — разные вещи. Кризис — это острое состояние, у которого есть причина и динамика. Хронический паттерн — это устойчивая система отношений, в которой один или оба партнёра системно теряют себя в этих отношениях. О втором я писала подробно в статье о нарциссическом расстройстве личности. Здесь мы говорим о кризисе — о моменте, когда отношения, которые были живыми, столкнулись с чем-то, что потребовало от них большего, чем они привыкли давать, но пока не умеют или… не хотят.
Почему отношения входят в кризис: не те причины, о которых принято думать
Первый импульс в кризисе — найти причину. И чаще всего женщина находит её в себе: я недостаточно внимательна, я слишком требовательна, я изменилась не в ту сторону. Или — в партнёре: он охладел, он не старается, он не выполняет обещания, он разлюбил, ему интересно что-то другое, а не я. Обе версии, как правило, содержат долю правды — и при этом упускают главное.
Кризис в отношениях редко имеет одну причину. Чаще это пересечение нескольких процессов, которые шли параллельно и в какой-то момент встретились.
Первый — естественные переходы в жизни пары: смена места жительства и окружения, прошлые отношения или брак, появление детей в новых отношениях и сложности с детьми из прошлых отношений, смена работы, недопонимание или полное игнорирование отношений близкими людьми. Каждое из этих событий меняет систему — и требует, чтобы отношения нашли новый баланс. Если этого не происходит, напряжение накапливается.
Второй процесс — индивидуальное развитие каждого из партнёров. Люди меняются — и не всегда синхронно. Женщина, которая прошла через терапию, через серьёзный профессиональный или личный опыт, через переосмысление собственных ценностей — становится другой. Если партнёр не проходит аналогичного процесса, между ними возникает асимметрия, которую оба чувствуют, но далеко не всегда могут назвать. Женщина может долго ждать, но если действия партнера не последовательные, спонтанные, накапливается неопределенность и недостаток понимания и информации - кризис неизбежен, потому что одна из сторон будет настойчиво требовать разъяснений или скатываться в позицию жертвы.
Третий — накопленные, невысказанные переживания. Готтман описывал это через понятие «эмоционального банковского счёта»: каждое позитивное взаимодействие пополняет его, каждое негативное — списывает. Пары в кризисе, как правило, накопили значительный дефицит — не через один большой конфликт или скандал, а через множество маленьких моментов, когда один не услышал другого, не ответил на запрос близости, не заметил или обесценил усилия, переключил внимание и “ушел” от ответственности. Дефицит нарастает медленно — и однажды становится уже невозможным игнорировать существующие сложности в отношениях, несовместимые с душевным покоем, эмоциональным благополучием и гармоничным самовосприятием.
Отношения не разрушаются от одного конфликта. Они истончаются от множества моментов, когда двое не сошлись во взглядах и мнениях, или лукавят, выдавая одно за другое.
Что женщина делает в кризисе — и что работает против неё
В кризисе у женщины, как правило, активируется одна из нескольких стратегий — и почти все они, при всей их понятности, усугубляют ситуацию.
Первая стратегия — усиленное вложение. Женщина начинает больше стараться: быть внимательнее, терпеливее, заботливее. Логика понятна: если что-то пошло не так — нужно сделать больше, улучшить. Проблема в том, что в кризисе «больше того же» не работает, т.к. нельзя, не получится улучшить то, что “испортилось”. Если старый паттерн взаимодействия перестал соответствовать реальности — его усиление не восстанавливает контакт. Оно лишь маскирует напряжение и истощает того, кто старается.
Вторая стратегия — объяснение и убеждение. Женщина пытается донести до партнёра, что происходит: через разговоры, через вопросы, через попытки «поговорить наконец нормально». Это само по себе не плохо — разговор необходим. Но когда разговор становится единственным инструментом и происходит без достаточной внутренней ясности у самой женщины — он превращается в круговое движение “пони бегает по кругу”. Слова есть, а контакт не возникает и ситуация не меняется
Третья стратегия — уход в анализ. Женщина начинает много думать: о причинах, о будущем, о том, что значит то или иное поведение партнёра. Анализ даёт ощущение контроля — но часто уводит от контакта с тем, что она реально чувствует. Мысли становятся способом не встречаться с болью, которая уже есть.
Четвёртая — и, пожалуй, самая разрушительная — стратегия обвинения себя. Женщина берёт на себя полную ответственность за состояние отношений: если что-то не так — значит, она недостаточно хороша. Это знакомая созависимая логика, о которой я писала подробно. Она не только неточна — она лишает женщину возможности ясно видеть, что происходит на самом деле, потому что взгляд полностью направлен внутрь, на поиск собственной вины.
Чего не стоит делать никогда — и что стоит делать вместо этого
Есть несколько действий, которые в кризисе кажутся логичными — и которые, по данным исследований и многолетней клинической практике, с высокой вероятностью закрывают возможность для восстановления контакта. Я не раз убеждалась в этом в моей работе с клиентами в психотерапевтической практике.
Ультиматумы, вынесенные в острый момент, наример, «или ты делаешь то-то и то-то, или я ухожу» — сказанное в пике эмоционального напряжения — не является честным разговором о границах. Это эмоциональный выброс, который партнёр услышит как угрозу, и на который он, как правило, ответит либо защитной реакцией, либо временной уступкой без реального изменения. Граница — это то, что со мной можно и чего нельзя. Она произносится из спокойствия, не из отчаяния.
Привлечение третьих сторон без согласия партнёра. Разговоры с подругами, родителями, общими знакомыми о проблемах в паре — понятная человеческая потребность в поддержке. Но когда это становится основным способом переработки ситуации, а не разговором внутри пары — это создаёт параллельную реальность, в которой один из партнёров оказывается «обвиняемым» без возможности высказаться. Отношения начинают существовать в двух версиях одновременно, даже может возникать ошущение, что что-то меняется, но это игра у одних ворот, когда только один партнер вовлечен в процесс.
Попытки «разобраться» в самый неудачный момент. Важный разговор, затеянный поздно ночью, после конфликта, в состоянии усталости или алкогольного расслабления — почти никогда не приводит к тому, чего хотела женщина. Нервная система в состоянии стресса не способна к тонкой настройке. Готтман называл это «эмоциональным затоплением» — состоянием, при котором сердечный ритм превышает 100 ударов в минуту, пересыхает во рту, заметно снижается голос и мозг буквально не может обрабатывать сложную информацию. В этом состоянии не принимаются хорошие решения и не происходит настоящий контакт.
Осознанность — это когда то, что я чувствую, то, что я думаю, и то, что я делаю — согласованы между собой. Кризис — это как раз момент, когда эта согласованность нарушена.
Что работает вместо этого — это, прежде всего, возвращение к себе. Не как эгоистический акт, а как необходимое условие для того, чтобы вообще что-то увидеть ясно. Пока женщина полностью поглощена тем, что происходит с партнёром или с «отношениями» как абстрактным объектом — она теряет доступ к собственному восприятию ситуации. А именно оно является единственным надёжным компасом в кризисе.
Тело знает раньше пока поймет, если поймет, голова: телесные сигналы кризиса
Один из наиболее устойчивых наблюдений в моей практике: тело реагирует на кризис в отношениях значительно раньше, чем женщина позволяет себе это осознать. Хроническое напряжение в груди и горле. Нарушение сна — не тревожное, а такое, при котором просыпаешься в три ночи с ощущением, что что-то не так, но не можешь сформулировать что. Изменение пищевого поведения. Снижение либидо, но не как отдельный симптом отсутствия возбуждения, а как часть общего отключения от собственного тела, как-будто оно чужое и “мне не принадлежит”.
Телесно-ориентированный подход рассматривает эти сигналы не как «психосоматику» в упрощённом смысле, а как конкретную информацию. Тело фиксирует рассогласование — между тем, что есть, и тем, что нужно. Между тем, что женщина говорит себе об отношениях, и тем, что она реально переживает в них. Это рассогласование и является сутью кризиса на уровне нервной системы.
Работа с телесными сигналами — не вместо разговора с партнёром, а до него. Пока женщина не восстановила контакт с тем, что она реально чувствует — она не может говорить от себя. Она говорит от тревоги, от усталости, от накопленного напряжения. И партнёр слышит именно это — а не её.
Три сценария: чем может закончиться кризис
Кризис в отношениях имеет несколько возможных траекторий — и ни одна из них не является единственно правильной. Это важно сказать, потому что культурный нарратив обычно предлагает только два варианта: «сохранить любой ценой» или «уйти». Реальность значительно сложнее и многообразнее.
Первый сценарий — трансформация отношений. Кризис становится моментом, в котором оба партнёра обнаруживают, что старый формат исчерпал себя — и находят новый. Это не возврат к «как было», потому что «как было» уже не существует. Это создание чего-то нового — на основе более честного контакта, более ясного понимания друг друга и себя, своих ожиданий от отношений. Этот сценарий требует от обоих готовности к реальным изменениям в поведении. Но для этого важно разобраться какие цели у партнеров в паре и это поможет сделать только опытный психолог. Я работаю с парами в кризисе и понимаю, что порой требуется самообладание и подлинная искренность, чтобы встретиться с тем, что “наши цели разные”.
Второй сценарий — осознанное завершение. Кризис приводит к ясности о том, что отношения исчерпали себя — и что завершение является более честным и здоровым выбором, чем продолжение. Это не поражение и уж точно не трагедия, хотя, конечно, это драма для обоих, если изначально люди искренне желали быть вместе. Осознанное расставание - один из самых зрелых актов, на который способен человек: признать, что цели разные и “что-то” закончилось, и найти в себе силы завершить это с достоинством — для обоих. Именно этому посвящена моя программа «Искусство бережного развода»: как завершить отношения и юридические процедуры расторжения брака так, чтобы остаться собой.
Третий сценарий — заморозка. Кризис не разрешается ни в одну сторону: отношения продолжаются, но в режиме хронического напряжения, избегания и постепенного угасания. Это наиболее разрушительный сценарий — для обоих, и особенно для детей, если они есть. Я обящательно раскрою детскую тему в будущих статьях. Именно в состоянии “заморозки отношений” женщины чаще всего приходят ко мне через несколько лет: «мы давно уже не вместе — просто живём под одной крышей». К этой же категории относят ситуации, когда один из супругов, чаще всего женщина, затягивают развод, отыскивая причины или предлоги для того, что держаться за то, чего давно нет. Заморозка не является нейтральной позицией. Она активно разрушает и отношения, и каждого из партнёров.
Кризис — это не вопрос «уйти или остаться». Это вопрос «остаться ли собой» — вне зависимости от того, какое решение ты примешь.
Что значит «остаться собой» в кризисе
Этот вопрос — центральный в моей работе как с женщинами, так и с мужчинами в кризисных ситуациях. И он значительно сложнее, чем кажется на первый взгляд.
«Остаться собой» не значит не меняться. Изменение под воздействием опыта — это нормально и здорОво. «Остаться собой» означает сохранять контакт с собственным восприятием происходящего, с собственными чувствами и потребностями — даже когда всё вокруг давит в сторону их игнорирования. Это означает, что решения принимаются из внутреннего контакта с собой, а не из страха, стыда или желания восстановить статус-кво любой ценой.
В кризисе это особенно трудно, потому что именно тогда давление — внешнее и внутреннее — максимально. Голос культуры говорит: «нормальная женщина сохраняет семью» или “как ты можешь это терпеть”. Голос страха говорит: «если уйти — будет хуже». Голос усталости говорит: «я больше не могу думать об этом». И где-то под всем этим — не громкий устойчивый сигнал тела, которое знает больше, чем сознание готово признать. Я разработала Метод коррекции нейронной памяти через тело, который позволяет “читать” чувства и через это “чтение” не только здравоосмыслять происходящее, но и открываться решениям, какие бы они ни были сложные.
Именно поэтому работа в кризисе начинается не с решения — уходить или оставаться, разговаривать или молчать, прощать или не прощать. Она начинается с восстановления доступа к себе. С того, чтобы услышать, что происходит — не в голове, а в именно в теле. Не в социальных нарративах, а в реальном опыте этих конкретных отношений.
Когда кризис сигнализирует о чём-то большем
Есть ситуации, в которых то, что выглядит как кризис, является не кризисом роста, а системным сигналом о несовместимости или о нарушении безопасности.
Если в отношениях присутствует систематическое обесценивание, контроль, газлайтинг или любая форма физического или психологического давления — это не кризис, требующий совместной работы. Это ситуация, в которой первичной задачей является безопасность женщины, а не сохранение отношений. О различии между кризисом и абьюзом — и о том, как одно маскируется под другое — я напишу отдельно в следующей статье.
Если партнёр с нарциссическим расстройством личности — о механизмах которого я подробно писала — переживает то, что выглядит как «кризис», это, как правило, не точка роста. Это очередной цикл в устойчивой системе. Отличить одно от другого важно — потому что стратегии принципиально различаются.
В обоих случаях — и в настоящем кризисе, и в ситуации, которая за него маскируется — первым шагом остаётся одно: восстановить контакт с собственным восприятием. Понять, что на самом деле происходит — не в той версии, которую предлагает партнёр, не в той, которую диктует страх, а в той, которую знает тело.
Моя авторская позиция
Я не верю в универсальные ответы на вопрос «что делать с отношениями в кризисе». Потому что этот вопрос — всегда про конкретных двух людей, про их конкретную историю и про то, кем каждый из них хочет быть дальше.
Но я верю в одно: любое решение, принятое без контакта с собой — без ясности о том, что я реально чувствую, чего хочу и что для меня является непересекаемой чертой — будет либо преждевременным, либо запоздалым. Кризис — это не сигнал тревоги, требующий немедленных действий. Это приглашение к искренности, прежде всего — с собой.
Если вы сейчас в этой точке — и хотите разобраться, что происходит в ваших отношениях и куда это ведёт — я приглашаю вас на личную терапию или на программу «Новые женские смыслы». Она создана именно для этого момента: когда старая карта больше не соответствует территории — и нужно найти новую точку отсчёта.
Если отношения завершаются — или вы уже приняли это решение — программа «Искусство бережного развода» поможет пройти этот переход так, чтобы выйти из него собой и с пониманием того, что произошло, и с ресурсом для того, что будет дальше.
Для глубокой индивидуальной работы — я приглашаю на моц официальный сайт Академия,”Душа Веты”, где вы найдете много полезной информации. А живой разговор о психологии отношений, о теле и о том, как оставаться собой в самые сложные моменты — в моём Telegram-канале https://t.me/vetasoul_academy
“Постигайте со мной психологию — и искусство быть собой” - Светлана Вета
Светлана Вета — дипломированный психолог, телесно-ориентированный терапевт, автор метода нейронной коррекции памяти через тело и онлайн-программ «Жемчужина», «Женский эмоциональный интеллект», «Самотерапия: как снова стать белым лебедем», «Новые женские смыслы», «
Искусство бережного развода». Более 20 лет практики и сотни клиентов, прошедших личную терапию