Он вернулся в родной город по праву сильного духом: под чужим именем, с фальшивой биографией и одним приказом – уничтожать. В кармане его пиджака лежало удостоверение на имя преданного рейху фольксдойче, а в голове – десятки способов отправить на дно корабли с железными крестами. Самым страшным для Николая Гефта стала не сложность внедрения к немцам и не опасность диверсий. Страшное началось потом, когда соседи, не знавшие правды, плевали ему в спину и отводили ненавидящие взгляды, считая предателем и немецким прихвостнем.
Он родился 18 мая 1911 года в Одессе, в семье потомственного революционера. Окончил Институт инженеров водного транспорта, строил корабли, но война перечеркнула инженерное будущее. Гефт был этническим немцем, и осенью 1941 года это обстоятельство стало роковым: его, как и тысячи других, с женой и детьми депортировали в Казахстан. Казалось, судьба дала ему полное право обидеться на власть. Но Николай поступил по-другому.
В 1942 году он сам пришёл в НКВД. Он не просил поблажек, он требовал одного: дать ему возможность доказать, что национальность не определяет сердце. «Я немец по крови, но русский душой, пошлите меня туда, где нужнее всего», – заявил он. После короткой, но жёсткой проверки в разведшколе города Энгельса ему присвоили псевдоним «Золотников» и в ночь на 14 июля 1943 года выбросили с парашютом под Одессой.
Легенда была предельно простой: он якобы сдался в плен под Чугуевом, переболел тифом в немецком госпитале и как благонадёжный представитель арийской нации направлен на работу в помощь своим. Родители Гефта оставались в городе, и это добавляло достоверности его появлению. Вскоре он уже стоял в цехах Судоремонтного завода №1. Немецкая администрация быстро оценила хватку нового инженера: знания, идеальный язык, полная лояльность. Гефта назначили главным инженером, выдали пропуск в порт и допустили к ремонту боевых кораблей кригсмарине.
Именно здесь началась его настоящая война. Один неверный взгляд, один «стук каблуков не в такт» - и всё. Его ненавидели свои же, русские рабочие, проходя мимо и шепча проклятия. Он не мог объяснить им правду. Оказавшись меж двух огней, Гефт продолжал действовать хладнокровно.
Настоящим прорывом стала встреча с профессором Эдуардом Лопатто. В тайной лаборатории старый химик изобрёл гениальную вещь - взрывчатку, замаскированную под обычный антрацит. Эти «угольки» ничем не отличались от настоящих. Через верных людей Гефт подбрасывал их в угольные кучи, которые грузили на немецкие суда.
Результат превзошёл все ожидания. В море, когда кочегары швыряли лопатой «уголь» в топку, происходил взрыв. Один за другим на дно уходили корабли, которые немцы считали надёжно отремонтированными. Противолодочные катера «КТ-39» и «РВ-204», баржа «Шпрее», транспортник «Вессель» и другие взрывались уже далеко от берега, и гитлеровцы терялись в догадках, списывая это на советские мины.
Но Гефт не только взрывал. Когда весной 1944 года Красная Армия подошла к Одессе, немцы решили угнать в рабство всех рабочих завода. Главный инженер «Золотников» лично доложил коменданту, что в цехах вспышка тифа. Фашисты в ужасе бежали из заразной зоны, оставив людей и оборудование на месте. Сотни жизней были спасены.
10 апреля 1944 года Одессу освободили. Для всех Гефт был предателем, пока в город не вошли сотрудники госбезопасности. Тайна раскрылась. Выяснилось, что этот «предатель» не только не дал угнать станки, но и лично спас от взрыва заводские цеха.
Но для Николая война не закончилась. 30 июля 1944 года он уже формировал новую группу под названием «Авангард». Его заместителем стал Валериан Бурзи, тоже советский немец из Херсона, проверенный боец. В ночь на 6 августа группа из десяти человек вылетела с Житомирского аэродрома в Польшу, в район Кракова.
Там, в глубоком тылу, они рвали мосты и пускали под откос эшелоны с техникой, идущие к Берлину. Успех следовал за успехом. Но 25 августа 1944 года у села Седлец отряд нарвался на засаду. Карателей было в разы больше. Они сжимали кольцо. Поняв, что всем не уйти, майор госбезопасности Гефт отдал единственно возможный приказ: «Отходить мелкими группами, я прикрываю».
Вместе с ним осталась радистка Вера. Они отстреливались до последнего патрона. Когда фашисты подошли почти вплотную, Николай Артурович Гефт, человек, который мог бы жить в Германии, но выбрал смерть за Советский Союз, выстрелил в себя, не желая сдаваться. Радистку ещё чуть ранее «положило» осколком в голову.
Группа «Авангард» выжила. Её повёл дальше Валериан Бурзи, но и он погиб за месяц до Победы. А дело Гефта продолжили другие.
Спустя годы на Аллее Славы в Одессе появилась плита с его именем. Именем советского разведчика, немца по рождению, который сидел на берегу Чёрного моря со своим другом Бурзи и говорил о том, что гордится – он русский. В наши дни памятная доска, посвящённая его имени в Одессе снесена. Но ведь память о его выборе стереть невозможно. Он доказал – Родина там, где сердце бьётся в такт с людьми, живущими на этой земле.
За храбрость и успешное выполнение заданий в немецком тылу Николай Гефт был награждён орденом Красной Звезды и медалью «Партизану Отечественной войны» первой степени. Через годы после войны, когда стали известны многие подробности его работы разведчика, отметили орденом Отечественной войны I степени (посмертно). Так советская Родина отдала последние почести человеку, который, будучи немцем, считал себя русским и отдал свою жизнь за освобождение советской и польской земли. Ему так и осталось навсегда 33 года.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.