Смертельный тупик
В августе 1868 года парагвайская кампания вступила в свою решающую фазу. После падения крепости Умайта главнокомандующий союзными силами Тройственного альянса Луис Алвес ди Лима и Силва, маркиз Кашиас, развернул масштабное наступление на север вдоль левого берега реки Парагвай. Бразильские, аргентинские и уругвайские полки промаршировали более двухсот километров, практически не встречая сопротивления, но 19 августа авангард союзников уперся в непреодолимую преграду. Это был новый, дьявольски грамотно обустроенный рубеж обороны вдоль ручья Пикисири.
Эта оборонительная линия многократно превосходила по своей мощи знаменитые траншеи Курупайти. Британский инженер-подполковник Джордж Томпсон, состоявший на службе у парагвайского диктатора, спроектировал систему укреплений длиной 9,1 километра. Парагвайцы оборудовали 142 артиллерийские платформы, перекрывающие секторами обстрела все возможные подходы. Геометрия позиции превращала ее в смертельную ловушку для любой наступающей армии. Правый фланг линии опирался на широкую реку Парагвай, которую контролировали тяжелые береговые орудия форта Ангостура. Левый фланг уходил в непроходимые топи лагуны Ипоа и прикрывался бастионом Ита-Ивате, возведенным на холме с отвесными склонами.
С фронта позицию защищал ручей Пикисири с вязкими болотистыми берегами. Инженеры Томпсона дополнительно возвели три плотины, искусственно подняв уровень воды перед траншеями выше двух метров. Фронтальная атака на такие редуты означала гарантированное самоубийство. В памяти шестидесятипятилетнего маркиза Кашиаса еще свежи были воспоминания о бойне при Курупайти, где «мясной» штурм парагвайских брустверов за считанные часы обошелся коалиции в тысячи жизней. Лобовой удар исключался категорически.
Блеф
Если снаружи парагвайские фортификации выглядели гранитным монолитом, то внутри армия балансировала на грани тотальной катастрофы. Президент Франсиско Солано Лопес расположил свою главную ставку в центральном бастионе Ломас-Валентинас, искренне считая выбранную позицию неприступной. Под его командованием находилось примерно 17 000 солдат и офицеров. Около 12 000 человек занимали передовые траншеи, остальные 5 000 располагались в оперативном резерве возле поселка Виллета.
К осени 1868 года армия Лопеса превратилась в армию призраков. Взрослое мужское население Парагвая было практически истреблено в бесконечных сражениях. В сырых траншеях Пикисири плечом к плечу сидели седые старики, искалеченные ветераны прошлых кампаний и дети десяти–двенадцати лет. Нехватка провизии, цинга и постоянное напряжение выкашивали личный состав не хуже вражеских пуль. Снабжение порохом с селитряных рудников Валенсуэлы стало нерегулярным, а к артиллерийским орудиям оставалось не более сотни зарядов на ствол.
Парагвайское командование прибегло к отчаянному блефу. Малолетним призывникам выдавали бутафорские бороды, сплетенные из сухой травы и шерсти животных. Издали, сквозь плохонькие линзы бразильских полевых биноклей, шеренги мальчишек должны были казаться суровыми взрослыми пехотинцами. Оборона держалась на страхе перед «трибуналами крови» и фанатичном героизме обреченных людей. Парагвайцы надеялись спровоцировать Кашиаса на гибельный фронтальный штурм.
Обойти необозримое
Хотя Кашиас подозревал, что парагвайцы дошли до крайности, он все же хотел получить неопровержимые тому доказательства. Поэтому 1 октября он приказал коммодору Делфину взять четыре броненосца и прорваться через батареи у Ангостуры, чтобы проверить, действительно ли устье Пикисири защищено так хорошо, как о том ходили слухи. Атака началась до рассвета, и кораблям удалось пройти мимо парагвайских позиций. При этом четыре судна получили примерно столько же попаданий, сколько было бы, рискни они прорываться при дневном свете, и каждый выстрел, поражавший броненосец, сопровождался вспышкой света. Как рассказывал Томпсон, деревья со стороны Чако отбрасывали глубокую тень на половину реки, и броненосцы можно было заметить только по движущемуся отражению их труб на воде. После восхода солнца «подошли еще восемь броненосцев для разведки, а за ними "Бельмонте", деревянная канонерская лодка с адмиралом на борту. … Парагвайцы всадили в нее 150-фунтовый снаряд Уитворта на уровне ватерлинии, после чего она немедленно отступила».
Пока корабли Делфина прощупывали оборону маршала со стороны реки, войска Озориу провели разведку у Вильеты. Следовало осторожно продвигаться по холмистой местности выше Ангостуры и нанести удар по флангу парагвайцев. Озориу рванулся вперед в семь часов утра, но натолкнулся на сильное сопротивление. Он захватил один редут и выбил защитников из траншей, но почти сразу отошел. Озориу потерял 164 человека убитыми и ранеными, парагвайские же потери были незначительны.
Политики в Буэнос-Айресе и Рио-де-Жанейро требовали немедленных побед, обвиняя главнокомандующего в медлительности. Кашиас оказался перед тактической дилеммой. Прорвать центр пикисирийской позиции было невозможно из-за плотин и перекрестного огня ста сорока двух орудий. Обойти левый фланг парагвайцев мешали бескрайние топи Ипоа и отсутствие надежных топографических карт (да что там «надежных» — никаких не было). Взор старого маршала обратился на правый, западный берег реки Парагвай. Там раскинулся Гран-Чако.
Регион Гран-Чако представлял собой первобытный зеленый ад. Это были затопленные джунгли, лабиринт из гнилой стоячей воды, колючих кустарников, ила и ядовитых лиан. Военная наука девятнадцатого века безапелляционно утверждала невозможность переброски регулярной армии с артиллерией и обозами через подобную местность. Парагвайские генералы полностью разделяли это мнение, оставив противоположный берег без серьезного прикрытия.
Маркиз Кашиас принял своё самое дерзкое решение. Бразильский командующий приказал переправить ударную группировку на западный берег, прорубить сквозь джунгли одиннадцатикилометровую просеку, уложить гать, пройти по ней на север и снова форсировать реку. Этот маневр позволил бы союзникам вынырнуть прямо в беззащитном тылу Лопеса, полностью нивелировав мощь батарей Ангостуры и траншей Пикисири.
Дорога через ад
Одиннадцатого октября 1868 года операция, вошедшая в историю как «Пикисирийский маневр», стартовала. Под покровом тумана 1122 бразильских солдата под командованием подполковника Антонио Тибурсио высадились на западном берегу Парагвая недалеко от местечка Санта-Тереза. Вскоре к ним присоединились 2925 пехотинцев, 327 понтонеров, 198 артиллеристов и 94 кавалериста. Общее руководство беспрецедентной стройкой взял на себя инженерный подполковник Руфино Гальвао.
Солдаты работали по грудь в зловонной воде, прорубая просеку сквозь сплошную стену растительности. Тропическая жара сменялась проливными дождями. Тучи москитов разносили малярию, в лагере строителей вспыхнула эпидемия холеры. Людей атаковали ядовитые змеи и болотные пиявки. Спать приходилось в гамаках, натянутых высоко над гниющей топью.
Бразильцы срубили тридцать тысяч пальм карандай. Стволы укладывались бок о бок в илистую вязкую почву, формируя деревянный настил. Дорога должна была выдержать вес не только марширующей пехоты, но и тяжелых кавалерийских полков, груженых повозок с боеприпасами и многотонных орудий. Инженеры Гальвао возвели пять прочных деревянных мостов через самые глубокие овраги и протоки.
Игра в прятки
Чтобы стук сотен топоров и треск падающих деревьев не выдали бразильцев парагвайским дозорным на противоположном берегу, Кашиас развернул масштабную операцию по дезинформации противника.
Перед линией Пикисири остался стоять десятитысячный аргентинский контингент под командованием генерала Хуана Хелли-и-Обеса. Аргентинцы получили приказ создавать максимальный шум. Они вели непрерывные артиллерийские дуэли с батареями Ангостуры, заглушая грохотом пушек звуки вырубки леса в Чако. По ночам солдаты Хелли-и-Обеса жгли сотни лишних костров, создавая иллюзию присутствия всей огромной армии коалиции. Днем они имитировали подготовку к фронтальному штурму, заставляя парагвайцев сутками сидеть в затопленных траншеях в ожидании атаки.
Франсиско Солано Лопес, веривший в непроходимость Гран-Чако проглотил наживку. Парагвайский капитан (будущий президент) Патрисио Эскобар, командовавший небольшим мобильным отрядом на западном берегу, 16-го и и 26-го октября атаковал бразильские авангарды в джунглях. Эскобар докладывал в ставку о масштабных земляных работах противника. Лопес высокомерно проигнорировал эти донесения, сочтя активность бразильцев в Чако жалкой попыткой отвлечь его внимание от главного удара. Парагвайский лидер собственными руками завязал себе глаза.
Затишье перед «Дезембрадой»
27 ноября маркиз Кашиас лично перенес свой штаб на правый берег реки. К началу декабря деревянная дорога до Санта-Хелены была полностью завершена. Изможденная, покрытая грязью, но воодушевленная успехом бразильская армия численностью более 20700 человек за 23 дня прошла по 45-километровой гати на север. Невозможное стало реальностью. Войска коалиции вышли к реке Парагвай далеко за спиной у парагвайских укреплений.
Оставалось совершить последний рывок. Глубокой ночью бразильские броненосцы «Сильвадо», «Алагоас» и «Лима Баррос» на полном ходу прорвались мимо изрыгающих огонь батарей форта Ангостура. Броня выдержала попадания тяжелых ядер. Корабли подошли к северной оконечности построенной дороги и начали работать как паромы. В несколько приемов вся бразильская группировка вновь переправилась на левый берег, заняв без боя рыбацкий поселок Сан-Антонио всего в десяти километрах от столицы Парагвая.
Ловушка захлопнулась. Лопес внезапно осознал, что неприступная линия Пикисири превратилась в бесполезный ров, а многотысячная вражеская армия стоит у него в тылу. Затишье закончилось.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в IG: https://www.instagram.com/casus_belli_dzen/
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.