Об этом не хочется говорить, но в 1943 году Кригсмарине праздновали техническую победу и делали это вполне заслуженно, ведь к этому году весь Финский залив превратился в "немецкое озеро".
Немецким его сделали стальные сети "Вальросс" и "Насхорн", растянутые от берега до берега и от поверхности до самого дна, именно эта стальная паутина превратила выход из Кронштадта в опаснейшую ловушку, через которую не проскользнула ни одна советская субмарина.
Но за этим случилось неожиданное… Случилось ровно в тот момент, когда адмиралы в Берлине вычеркивали советский подплав из списков угроз, но по каким-то неведомым для них причинам на закрытых маршрутах снабжения вермахта неожиданнейшим образом начали один за другим исчезать конвои, которые физически не могли быть атакованы, – подлодки-то все заблокированы…
Все это время немецкие акустики слышали тишину, но горизонт продолжал гореть. Чего же такого появилось у СССР, чтобы так сильно обломать немцам рога на Балтике? Давайте скорее разбираться.
Мало кто знает, но тот самый рубеж "Нарген – Порккала-Удд" стал самым масштабным противолодочным заграждением в истории всех мировых противостояний.
Как вам такой масштаб…?
Благодаря этому самому рубежу Германия и Финляндия выстроили барьер протяженностью 210 километров, который включал в себя сплошные минные поля и тяжелые стальные боны, перекрывавшие глубины аж до 60 метров. Инженерную основу заграждения составляли около 20 000 мин различных типов, установленных настолько плотно, что любое движение под водой превращалось в навигацию по минному полю даже без намека на карту. Сети "Вальросс" и "Насхорн" дополняли минный барьер, физически закрывая те горизонты, где мины теоретически могли оставить просвет.
Результат этого инженерного решения проявился немедленно. Советские субмарины, пытавшиеся прорваться сквозь заграждение в 1943 году, тонули одна за другой. Стопроцентная статистика потерь превратила рубеж "Нарген – Порккала-Удд" из оборонительной конструкции в самый настоящий символ, в котором ой как нуждалась тогдашняя немецкая армия.
Но так или иначе Берлин получил то, что хотел: Финский залив был заперт физически, советский подплав оказался изолирован в Кронштадте, а Балтика наконец-то стала открыта для немецкого судоходства начиная от Киля и заканчивая Таллином.
Потеря лучших экипажей, а именно им доверились, именно им дали попытку прорваться (как я сказал выше, все попытки провалились), вынудила командование Краснознаменного Балтийского флота фактически запретить выход субмарин в открытую Балтику. Следствием этого стала парадоксальная ситуация: корабли стояли у причалов Кронштадта, торпеды лежали в арсеналах, а применить их было негде. Флот существовал, но не воевал, по крайней мере так это выглядело с немецкой стороны.
В штабах КБФ понимали масштаб кризиса точнее, чем в Берлине. Традиционная подводная баталия на Балтике была проиграна: сети и мины сделали свое дело.
Учитывая, что немецкие конвои продолжали ходить по Балтике с той же регулярностью, что и прежде, а советские субмарины не могли до них добраться, Балтика к 1943 году превратилась в изолированный немецкий тыл – стратегически безопасный и логистически бесперебойный.
Что интересно, так это то, что именно эта уверенность немецких адмиралов в собственной неуязвимости и стала ключевым уязвимым местом всей системы.
Пока подводный флот простаивал, морская авиация КБФ получила задачу, которую прежде никто перед ней не ставил – заменить целую дивизию подлодок.
Ну что, как вам такая задачка со звездочкой? Как думаете, они ее выполнили?
Инструментом для этого стала авиаторпеда 45-36АН – оружие, которое по своим характеристикам создавалось именно для подводных сражений, но было поднято в воздух. Шесть метров длины, 1028 килограммов веса, боевая часть с зарядом 284 килограмма взрывчатого вещества – это был калибр, сопоставимый с корабельными торпедами гигантских субмарин, калибр, который каким-то удивительным образом умудрились установить под крыло самолета.
Носителями 45-36АН стали Ил-4 и Ту-2. Бомбардировщики превратились в высокомобильные пусковые платформы, способные работать за сотни километров от заблокированной базы – там, куда подлодки не могли добраться даже теоретически!
Масштаб применения нового оружия оказался беспрецедентным: за год авиация КБФ израсходовала 576 авиаторпед, что превышало возможности целой дивизии подводных лодок по числу выпущенных залпов. Благодаря этому флот, запертый в Кронштадте, де-факто продолжал вести торпедную войну на всей акватории Балтики. Магия, что тут еще сказать…
Немецкая система заграждений была построена по логике горизонтальной преграды: мины и сети контролировали толщу воды от поверхности до дна. Миллионы рейхсмарок вложили именно в этот (водный) слой. Таким образом пока инженеры Кригсмарине совершенствовали конструкцию бонов и увеличивали плотность минных полей, советские штабы полностью перебрали логистику удара и перенесли его в измерение, которое заграждение физически не охватывало!
Следствием этого тактического сдвига стал феномен, который немецкие разведчики долго не могли объяснить: конвои уничтожались все теми же торпедными атаками в глубоком тылу, в районах, куда подлодки не могли попасть даже теоретически. Акустики не фиксировали присутствия субмарин, срабатывание ПВО в этих районах было минимальным, а торпеды продолжали появляться. Каждый такой удар выглядел как системный сбой разведки, и продолжалось это до тех пор, пока не стала понятна его механика.
Самолеты Ил-4 сбрасывали 45-36АН с высоты 30 метров. Именно этот параметр (та самая высота торпедометания) превратил всю систему "Вальросс" и "Насхорн" в бессмысленный декор. Сети ловили металл в толще воды, но авиация просто перелетала через них, используя небо как свободный фарватер.
Разрыв логической связи "торпеда равно подводная лодка", который только что изобрела советская школа, оказался для Кригсмарине сокрушительным. Таким образом советская авиация заставила немецкое командование схватиться за головы, ведь после появления летающей 45-36АН торпедная угроза теперь могла возникнуть в любой точке Балтики без привязки к проходимости проливов и заграждений.
Да, стальные сети по-прежнему защищали от винтов, но были просто непригодны для крыльев. Таким образом советские инженеры в очередной раз проявили свою находчивость, тем самым изобретя выход из ситуации, из которой до появления 45-36АН было просто нереально выйти. Думаю, что это точно заслуживает нашего с вами лайка. Ставьте палец вверх, если считаете так же, ну и если вам понравилась моя сегодняшняя статья.
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода моей следующей истории.
На сегодня все, до скорого, друзья!