Одна женщина рассказала мелкую бытовую деталь. Пустяк, в сущности. Пустяк, от которого тяжело на душе. Хотя ничего особенного, действительно. Она варит суп. Обычный суп. По доходам и еда. А муж суп поест так, что в кастрюле одна вода остается. "Жижа", как в детстве говорили. Гущу и мясо съест, жижу оставит.
И это не про психологические советы: мол, надо сесть за стол и обсудить ситуацию откровенно, без обвинений, применяя "Я-послание". Мол, я чувствую некоторое неудовольствие, когда ты оставляешь мне жижу. Я понимаю тебя. Но мне неприятно! Всякое такое.
Бессмысленный это разговор. За несколько лет были разговоры, наверное. А потом уже не стало. Потому что толку в пустых разговорах - как в пустом супе. В голой жиже без гущи. Ежели человек так поступает и психически здоров, он делает это намеренно. Ему хочется поесть посытнее. Что такого-то?
Ничего такого. Если бы были устрицы и омары, бекасы и вальдшнепы, крем-брюле и зернистая икра, может, и ничего такого. Съел сколько хотел со стола, ломящегося от яств. И не убыло почти. А когда есть только кастрюля супа - это опасно, знаете ли. Если человек выедает все сытное и вкусное. А вам оставляет воду. Жижу.
Потому что бывают и потяжелее времена в истории человечества.
Бывал и хлеб по карточкам, - на всю семью. И страшно жить с человеком, который весь хлеб съест. А вы с детьми можете воды попить. Жижи. Вот почему так тяжело на душе. Не из-за гущи. Не капусты с мясом жалко.
И даже не из-за обиды, что о тебе не подумали. Не оставили гущи. Хотя очень это обидно понимать. Ведь если любят, лучшее оставляют любимому. Добровольно. Не говоря о том, чтобы разделить, поделиться, оставить...
Тут все опаснее. Такой человек в обычных обстоятельствах все лучшее съест. А в плохих обстоятельствах просто съест все. И гущу, и жижу, и общий хлеб. И обречет своих же близких на погибель. Может так поступить. Вот от этого страшно.
Потому что на вид все может быть более-менее нормально. И человек может быть на вид нормальным. Но по пищевому поведению можно о многом догадаться. И эту догадку скрыть даже от себя. Настолько она страшная.
Если один раз такое случилось, - это ничего. Ну, забылся человек. Не вспомнил о других. Увлекся. Аппетит зверский.
А если аппетит постоянно зверский и поведение ему под стать, - это тяжело. Потому что в душе отлично понимаешь, как себя поведет человек в во время лишений. Когда гущи не будет. Только жижа.
И этот рассказ даже не про жену и мужа. Вообще про отношения. Вы посмотрите, как человек делится. Что он берёт себе, что оставляет другим. Если вам дает сухую корочку, а себе берет свежую булочку, если себе забирает все деньги, а вам дает медный грошик, - это не любовь и не дружба, которую Аристотель определял как высшую степень любви.
Это другие отношения. Может, нормальные для работы; вас и наняли на таких условиях, для благотворительности, для милостыни нормальные. Но любви тут нет. Только жижа, извините. Голая вода с привкусом навара. Но не любовь.
Анна Кирьянова