Один мужчина вернулся в Чернобыль в то время, когда все оттуда бежали: он признался, что не боится радиации, а боится людей.
Михаилу Ивановичу почти семьдесят: высокий, худой, с крепкими руками. Раньше он работал электриком в Припяти. По его словам, в молодости был веселым человеком, любил компанию, играл на гитаре, рассказывал анекдоты. После аварии на Чернобыльской АЭС он уехал вместе со всеми. Но спустя время решил вернуться.
Теперь он живет один в разрушенном селе Залесье. Когда-то здесь стоял дом его семьи. На вопрос, зачем он вернулся, Михаил отвечает, что лучше умереть здесь, чем доживать жизнь в коробке многоэтажки. Здесь тихо, да и люди пугают его больше, чем радиация.
На его участке есть грядки, растет яблоня, сложен дровяник, стоит небольшой курятник. Кур ему иногда привозят волонтеры.
Жизнь у Михаила идет по привычному распорядку. Просыпается он около пяти утра и сразу растапливает печь. Потом готовит простую кашу.
Воду берет из старого колодца, который когда-то выкопал его отец. Электричества в доме нет, но света хватает: окна выходят на юг, а вечером выручает лампа на аккумуляторе. Часть продуктов ему привозят, остальное он выращивает сам.
Ни интернета, ни телевизора у него нет. Только старое радио с механической ручкой. Иногда удается поймать старые записи. Михаил слушает молча. Говорит, что помнит этот голос еще с советских времен.
Зимой жить тяжелее. Печь приходится топить два раза в день. Валенки сушит рядом с огнем.
На вопрос о том, страшно ли ему, отвечает, что страх не приходит сразу: если постоянно этот страх «подпитывать», то он сожрет. Поэтому он его не «кормит».
О своем здоровье говорит с легкой усмешкой: ест свое, воду пьет из колодца. Воздух здесь чистый. Иногда одиночество все же дает о себе знать. Но город для него оказался еще тяжелее.
Кто ему помогает
О Михаиле знают местные власти. Раньше его пытались убедить уехать, потом перестали. Иногда привозят продукты, обещали даже генератор. Журналисты тоже приезжали, волонтеры. Привозят муку, свечи, соль.
На самом деле Михаил живет в зоне отчуждения не один. Там остаются около тридцати так называемых самоселов. В основном это пожилые люди, которые когда-то вернулись к своим домам и могилам родных. Есть и те, кто просто устал от городской жизни.
Чернобыль для многих остается символом трагедии. Но для Михаила это место, где он решил прожить свою жизнь так, как считает правильным. Без городской суеты, без толпы, но рядом с домом, который помнит его прошлое.