— Ой, девочки, что вчера было! Вы будете долго смеяться, когда я вам расскажу! — воскликнула Ирма, явившись на завтрак самой последней и усаживаясь к нам за столик.
Несмотря на траур, в который империя погрузилась на ближайший год, на то, что основная делегация из Стейтона, в том числе и ее ненаглядный Херман, убрались восвояси, что сближение с технарями поставлено на паузу, настроение у подруги было приподнятым. Как и у всех нас. Ведь с завтрашнего дня начнутся долгие зимние каникулы, а значит можно уехать на курорты, где траур практически не соблюдается и можно целый месяц развлекаться на балах, пикниках и других увеселительных мероприятиях.
— Сомневаюсь, что это будет настолько смешно, что мы забудем о траурных правилах и навлечем на себя гнев императора, — проворчала Летиция.
Ирма поморщилась и, нагнувшись над столом, прошептала:
— Я вообще не понимаю, почему его величество объявил самый высший уровень скорби. Он императрицу даже не навещал.
Все, кроме нас с Мари, выразили согласие — кто кивком, кто кряхтением.
А мы с моим облаком знали, что на высшем уровне скорби настоял Карсиан. Он сделал это после того, как на собрании нашего клуба ненавистников техномагов мы пришли к выводу, что год траура обеспечит нам достаточно времени для решения всех наших задач. Самое главное — он позволит удерживать паучиху вдалеке от имперского трона (она ведь может в жёны к его величеству набиваться) без ухудшений отношений между странами. А еще даст возможность отложить нашу с наследником помолвку и найти Майкла. К тому же за год мы сможем потихоньку минимизировать влияние технарей на умы имперцев: запустим свои жизнескрины, наладим производство бытовых артефактов, придумаем новые льготы для простого народа, чтобы им соседская травка не казалась зеленее.
— Что там, рассказывай уже, — проворчала Даяна. — Очень хочу посмеяться, хотя бы в душе.
А нет, все же приподнятым настроение оказалось не у всех.
Техномагический караван дружбы разорило непонятно как проникшее в повозки полчище крыс, поэтому у отца Даяны возникли крупные неприятности, и на курорт их семья в эти каникулы не поедет.
Впрочем, в нашей семье развлекаться тоже поедут только мама и брат. У отца и у нас с Мари другие планы. Очень многое нужно за этот месяц успеть, а мы ещё даже не всё обсудили и не всё подготовили — как раз договорились собраться вечером и утвердить «дорожную карту».
— Слушайте! Вчера наш заучка Леон подкараулил меня возле комнаты, когда я возвращалась из душа, и пригласил на свидание! Сказал, что если я сегодня пойду с ним погулять, то он мне из Стейтона привезет сумку! Представляете?
Ирма легла на стол и спрятала лицо в руках, и девочки тоже дружно зажали рты ладошками, чтобы не рассмеяться вслух. Только Мари нахмурилась, а я закатила глаза. Леон — замечательный парень, но от романтики далек. Кто же так девушку на свидание зовёт?
— Он просто стеснялся очень и не знал, как тебя заинтересовать, — пробурчала Мариэлла, выдавая несвойственную ребенку мудрость.
Ирма погладила ее по руке.
— Дорогая, ты поймешь, когда вырастешь, что таким образом Леон сам себя в моих глазах унизил. Он как будто заранее расписался в том, что с ним можно пойти погулять только за ценное вознаграждение, — пояснила она снисходительно.
Придётся с Леоном провести беседу. Благо во время поездки в Стейтон времени у нас будет достаточно.
— Но ты оцени мою прозорливость! Помнишь, я говорила, что он в тебя влюблен. Я в таких делах никогда не ошибаюсь, — с гордостью вставила Сиби и развернулась ко мне всем телом вместе со стулом. — А вы что с его высочеством решили? Тайно пожениться, наверное, а свадьбу через год сыграть?
Я округлила глаза.
— Предки с тобой! Даже в мыслях не держали! Куда нам спешить?! И зачем?! — выпалила.
Сибилла многозначительно усмехнулась, покосилась на Мари, но все же выдала:
— Тебе, может, и некуда, а у Карсиана там... — подруга опустила взгляд под стол, — уже дымится все, а за год сгорит дотла. Ты не забывай, с кем связалась, Тея. Его высочество — это тебе не заучка Леон. Год воздержания его не устроит.
К моим щекам прилил жар. А ведь подруга права! Карсиан никогда не испытывал недостатка в женском внимании, но теперь он, пусть и не официально, но связал себя со мной. И как он собирается обходиться без женской ласки целый год? А если он и не собирается? У меня даже горло спазмом перехватило от таких мыслей. Но готова ли я, будучи замужем, проводить с ним ночи? А готова ли позволить ему проводить ночи с другими женщинами?
Я, честно говоря, растерялась и не знала, что на это ответить, а подруги уставились на меня с огромным интересом, всем своим видом показывая, что ни за что не отстанут.
— Студентка Алтея Бузинская, вас вызывает ректор, — внезапно раздался на всю столовую голос тетушки Ирмы — бессменного секретаря главы академии.
Мне бы по-хорошему испугаться, встревожиться, но я обрадовалась и поспешно вскочила со стула.
— Очень интересно, что ему от меня надо… Мари, оставайся, встретимся на лекции, — протараторила я и чинно отправилась к выходу из столовой.
Девушки моего положения никогда никуда не бегут, мы даже на спортивных занятиях грациозно переставляем ноги и следим, чтобы волосы подпрыгивали красиво, лицо сохраняло приветливое выражение с едва заметной улыбкой, а на пот чтобы даже намека не было. Так что у меня имелось время подумать и прийти к выводу, что вызов этот очень странный. Все зачеты я сдала, а наше с Мари взаимодействие курировал Тристан, и он поставил нам высокую оценку. Я не прогуливала занятия, не устраивала митингов, да и ректор знает, что я невеста наследника, а помолвка отложена исключительно из-за траура.
Тревога закралась в душу холодной змеей и заворочалась в районе солнечного сплетения. Что-то случилось с кем-то из моих близких?! Карсиан пропадал во дворце, мы с ним только на коротких собраниях клуба в последние дни и виделись. Из-за хороших новостей ректор не стал бы сам утруждаться, а вот из-за дурных… Их ректор доносит лично.
Я наплевала на приличия и прибавила шаг. В приемную ректора влетела, немного запыхавшись.
— Проходите, Алтея, ректор вас ждет, — сказала госпожа Воланская, и я скользнула в кабинет.
— А, это вы, студентка Бузинская! Наконец-то! Жду вас в надежде на помощь с решением одной загадки. Сегодня я обнаружил у двери своего кабинета странную посылку. Из Стейтона. Думал, что это какие-нибудь интересные материалы от наших новых друзей, которые, к сожалению, совсем мало у нас преподавали. Распечатал, а оказалось, это для вас. Не подскажете, почему ее принесли в мою приемную, а не к вам домой?
— Удивлена не меньше вашего, ректор, — пролепетала я. — А что там?
— Стейтонская газета с неприятными новостями и несколько рисунков со странными подписями.
— А почему вы решили, что это мне?
— А там ваше имя. Подойдите полюбуйтесь, — подозвал ректор, махнув рукой на небольшой деревянный ящик, стоявший на чайном столике.
По моему позвоночнику пробежал холодок липкого страха, потому что посылку из Стейтона мне мог прислать только один человек. И почему он прислал ее не домой, а в академию — тоже ясно как день. Ко мне домой она шла бы через все обязательные проверки очень долго. И то не факт, что дошла бы невредимой. А в академию ее отправили по установленному недавно каналу обмена учебной информацией с проверкой вне очереди, а если посылка для ректора, то и проводится она бережнее.
На негнущихся ногах я подошла к ящику и заглянула внутрь. На меня смотрели черно-белые портреты Майкла и Хермана. Над ними крупный заголовок: «Государственные изменники ждут приговора в тюрьме». Я моргнула недоуменно и вытащила газету. Развернула и прочитала короткую статью о том, что бывший глава службы безопасности и бывший идеолог Стейтона проявили халатность во время ответственной командировки в империю, нарушили правила культа и в целом разочаровали Хиллар...
Выходит, мальчишник им все равно аукнулся, но настоящий Майкл знал, кто на самом деле в бедах его тела виноват, поэтому написал мне.
Я отложила газету и снова заглянула в ящик — там лежали сложенные вдвое белые листы. Вытащила все, развернула первый, и сердце пропустило удар — на рисунке был мастерски изображён кинжал. Я лишь мельком видела «Последнюю надежду» и так с ходу бы его не узнала, но Майкл рисунок подписал...
«Теперь мой черёд на Последнюю надежду, Алтея Бузинская. Или Ридж?» — было выведено печатными буквами внизу страницы.
На другом листке был нарисован парящий в небе дракон, на следующем — гроб с каким-то тощим покойником внутри, на последнем — чудовище, похожее на Хиллар из моего видения. Майкл этим самым хотел сказать, что есть несколько кинжалов Последней надежды, и он собирается воспользоваться одним из них? А о чем говорят дракон, вампир и магофаг? Он явно хочет меня запугать и специально нагоняет жути!
— Ректор, я не знаю, зачем мне это прислали, клянусь. Но можно я заберу посылку? — спросила я, решительно отвернувшись от чайного столика. — Хочу показать ее Карсиану. Может, он эту шараду разгадает.
— Посылка проверена и носит только информативный характер, так что я не против. Забирай и передай своим друзьям по переписке из Стейтона, что это был первый и последний раз. Я вам не почтальон, — проворчал ректор.
Он явно подумал, что я с кем-то в Стейтоне переписываюсь и мы нашли хитрую возможность ускорять доставку посланий.
— Передам! Спасибо!
Я подхватила ящик и поспешила покинуть кабинет, но в коридоре остановилась, чтобы отправить Карсиану и Мариэлле сообщения. Ей, чтобы не волновалась, а ему, чтобы срочно явился в свои академические апартаменты. На лекцию не пошла — отправилась прямиком в наш элитный корпус.
Поднялась сразу к Карсиану — на собраниях мы встречались у него. Поставила ящик на комод, вытащила содержимое и разложила на столе. Еще раз все внимательно рассмотрела и по-прежнему не поняла, зачем Ридж прислал мне изображения дракона, вампира и магофага. Про клинок догадки имелись. Майкл далеко не дурак и, наверное, смог как-то узнать, что перенесло его в прошлое. Глупо надеяться, что о Последней надежде никто, кроме моего отца, не знал. А вдруг Майкл пытается сказать, что существует три клинка? Один был у нас — клинок дракона. А еще два — клинки вампира и магофага?
В апартаменты вошел Карсиан.
— Что случилось? — спросил он.
Я поддалась порыву и сделала к нему два быстрых шага, но, увидев его хмурое лицо, остановилась. Все дни я говорила себе, что он немного отдалился из-за скорби, но сейчас мне вдруг показалось, что дело совсем в другом.
— А у тебя? — спросила тихо.
Карсиан вздохнул и, преодолев остававшееся между нами расстояние, обнял меня и прижал к себе.
— Следователи утверждают, что мать умерла от медленного магического истощения. На ней обнаружили серьги, браслет и подвеску с амчарами. Никто из монастырских не имеет понятия, откуда они у нее взялись и как долго она их носила. У нее не было посетителей.
Я потерлась щекой о грудь Карсиана.
— Тебя пустили туда?
— Да, но я тоже ничего не смог найти. У меня стойкое ощущение, что украшения на нее надели после того, как иссушили, но как паучиха смогла попасть в тщательно охраняемый монастырь? И где взяла амчары? Голова пухнет от всех этих мыслей. Прости. А у тебя что?
Я нехотя выпуталась из объятий Карсиана и подошла к столу, подняла газету.
— Майкл. Настоящий Майкл прислал ректору посылку для меня. В ней он сообщает, что Риджа и Баму закрыли в тюрьме по обвинению в госизмене. Подозреваю, что паучиха осталась недовольна их работой в империи и без всякой жалости вышвырнула из своей свиты. Разумеется, Майкл быстро сложил два и два. В своих бедах он обвиняет меня и угрожает. Но я не могу понять чем. Он прислал четыре рисунка.
Карсиан нахмурился. Подошел к столу и уставился на разложенные листы.
— Похоже, первым делом надо искать этого… как его… Мартана Джордана, — задумчиво протянул Карсиан. — А отца твоего одного в колонию отпускать нельзя. Опасно.
Как он пришел к этим выводам — не знаю, но на счет отца была полностью с Карсианом согласна.
— Давай тогда собрание устроим у нас дома или во дворце? А то боюсь, если отец явится в академию, это будет выглядеть подозрительно.
— Давай у тебя дома в пять. Предупреди отца, а я остальным сообщу, — кивнул его высочество и глянул на часы.
Я понимала, что на Карсиана свалилось много дел. Император совсем расклеился. Он винил себя, что не смог закрыть глаза на измены жены и сослал ее в монастырь, жалел, что вообще ее когда-то встретил, порывался стереть себе память, и все в этом духе. Его высочеству пришлось взять бразды правления империей в свои руки и одновременно с этим постараться сместить первого советника. По-хорошему, нам уезжать сейчас не время, но Карсиан уверял, что до отъезда управится. Однако у меня на душе все равно было как-то нехорошо, мне казалось, что Карсиан от меня отдалился и старается избегать.
— Да, давай. До встречи у меня, — сказала я, тщательно скрыв свои эмоции и тоже демонстративно посмотрела на часы. — Хорошо, что ты так быстро смог прийти — я еще успеваю на лекцию.
Карсиан махнул рукой на прощание и первым вышел из своих апартаментов. Я поспешила следом, ругая себя последними словами. Ну что за дурочка, а? Влюбилась-таки, хотя делать этого не стоило. Столько по-настоящему крупных и сложных проблем, а я себе на ровном месте нашла дополнительные и теперь кусаю губы, чтобы не разреветься.
Вышла из корпуса и пошатнулась от внезапно накрывшего меня видения.
Незнакомое серое здание с решетками на окнах огорожено высоким забором с вышками, в которых дежурят охранники. У ворот стоят двое: толстяк средних лет и худая невысокая девушка... Нет, не просто девушка, а Дениза! Моложе, чем я ее помню, и с другой прической, но точно она. Ворота открываются, и они входят на территорию тюрьмы.
Все. Видение схлынуло, и перед глазами опять появился академический парк около нашего корпуса. Пару недель у меня не было видений, и вдруг случилось. Это либо потому, что Мари далеко, либо потому, что посещение Майклом из будущего Майкла нынешнего — очень важное событие, о котором мне необходимо знать. То, что Ридж находится в ком-то из этой парочки, я теперь не сомневалась.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Судьба исправлению подлежит. Шаг второй", Санна Сью❤️
Я читала до утра! Всех Ц.