Выговор главврача: «С таким отношением вам никогда не стать хорошим медиком. То, что случилось, - это ЧП», - второй день пульсирующим нарывом мучил Безглазова. С такой оценкой он был не согласен. Да, он допустил ошибку. Но не от пренебрежения своими обязанностями. Просто не… Ладно, в их работе не допускается никаких просто. Но ведь Безглазов сам обратился за помощью к Марине Андреевне, поделился сомнениями и рассчитывал на понимание. Разве в этом есть что-то странное: молодой доктор попросил совет у более опытного? И так прилюдно раздувать конфликт!
Первым желанием Безглазова было написать заявление об уходе. Как будто на Камчатке врачи выстроились в очереди в ожидании вакансии! Но, несмотря на молодость, он старался не действовать на эмоциях. Сам виноват, что подставился, что доверился. Но он же о пациентке беспокоился. И в ответ - ЧП! У главной тяжелый характер, его предупреждали. Вот только унижения Безглазов сносить не собирается.
- Иван Витальевич, Харина рожать собралась, - сказала в трубку медсестра Лидия Васильевна.
- Сейчас буду.
До больницы идти минут десять. Без него не родит. Если б все так быстро было, он и не нужен был бы. Врач широким шагом направился к своему корпусу. Вдруг он подпрыгнул, как на батуте. Что происходит, Безглазов понял мгновенно. Все лето толчки были чуть ли не ежедневно. Но сегодня тряхнуло сильнее.
Как в мультике, плиты на тропинке перед ним поднялись и опустились волной. Безглазов в растерянности замер. В небе ругались птицы, со всех сторон перекликались сигнализацией машины. Но земля под ногами больше не брыкалась.
«Что наша жизнь? Родео», - усмехнулся доктор и заторопился в больницу.
Роды были непростые. Плод приходилось разворачивать к выходу. Но такие случаи хорошо описаны и отрепетированы. Волнение быстро улеглось. Безглазов понимал, что долгие годы работающие здесь медсестры видят его неопытность, поэтому не заботился скрывать ее. Но прежде он был усердным студентом, поэтому в свои знания верил.
Вдруг кровать Рахманова дернулась, как будто ей передалась боль роженицы. Безглазов отлетел к окну и недоуменно посмотрел на улицу. Там не было ничего особенного, только вид внутреннего дворика резко перечеркнула трещина в стекле. С потолка посыпалась штукатурка. Одна из медсестер с криком выскочила из родзала. Вторая испуганно посмотрела на Безглазова. Роженица, кажется, плохо понимала, что стряслось.
- Продолжаем, - взял себя в руки доктор. – Лидия Васильевна, держите кровать.
Женщина кивнула. Появилась головка младенца. Безглазов расставил ноги, чтобы быть устойчивее. Старое здание трещало, но держалось. Внезапно колебания прекратились. Наступила тишина, которую бесцеремонно нарушил первый требовательный крик маленького человека.
- Иван Витальевич, я очень рада, что ошибалась на ваш счет, - миролюбиво сказала главврач на следующий день.
- Марина Андреевна, я не верю, что вам свойственны ошибки, - холодно и сухо, как твердый диоксид углерода, ответил Безглазов. – Давайте каждый останется при своем мнении.
Еще короткий рассказ: