До рождения дочки отношения между Владой и свекровью не были идеальными, но никогда нельзя было сказать, что они конфликтовали. Влада всегда казалась людям жесткой. Так было на работе: короткие фразы, холодный взгляд, уверенные решения. В компании её уважали и немного побаивались - молодой руководитель, которая не позволяет ни себе, ни другим расслабляться.
Но дома всё было иначе
Дома она становилась другой - мягкой, усталой и очень нежной. Особенно после того, как родилась Диана.
Девочка появилась на свет слабой. Маленькая, тонкая, с прозрачной кожей и огромными глазами. Врачи говорили - ничего страшного, просто ребёнок чувствительный. Но чувствительность эта была какой-то слишком глубокой.
Диана вздрагивала от любого громкого звука. Хлопнула дверь - и малышка уже плачет, прижимаясь к маме. Проехал мотоцикл под окном - и она закрывает уши ладошками. Даже резкий смех гостей заставлял её съёживаться.
Ночами Диана часто просыпалась, тихо всхлипывая во сне. Мама брала её на руки, качала, гладила по волосам.
- Всё хорошо, маленькая. Я рядом.
И девочка постепенно успокаивалась, уткнувшись носом ей в плечо.
Но была ещё одна проблема
Свекровь. Марина Сергеевна была женщиной старой закалки. Прямая, наблюдательная, с тяжёлым взглядом. Она редко говорила лишнее, но выводы делала быстро.
А вывод у неё был один. Диана такая нервная потому, что мать у неё слишком жёсткая.
Однажды она сказала это почти прямо.
- Дети не боятся просто так, - заметила Марина Сергеевна, когда Диана в очередной раз расплакалась от громкого звука телевизора.
Влада спокойно выключила звук и посмотрела на свекровь.
- Она просто чувствительная.
- Или кто-то на неё кричит.
В комнате повисла тишина.
Влада могла бы вспылить. На работе она бы не стала терпеть подобные намёки. Но здесь она лишь медленно выдохнула.
- Я никогда не кричу на неё.
Марина Сергеевна пожала плечами.
- Люди многое говорят.
Переубедить её было невозможно
Да и смысла не было. К счастью, свекровь сидела с внучкой не так часто. Иногда, когда родителям нужно было срочно уехать или задержаться на работе. И надо отдать ей должное - с Дианой она была терпелива. Возиться с внучкой не отказывалась.
Но наблюдала. Всегда наблюдала. И расспрашивала, пытаясь вынудить малышку сказать "правду" - мама на неё кричит, а, может, даже руку поднимает. Но Диана ничего не говорила. Бабушка уже даже подумала, что мать её запугала. Ведь странное поведение ребёнка ничем нельзя было объяснить.
Диане исполнилось четыре года, когда произошла та история
Весной Марина Сергеевна собралась в Санкт-Петербург - на день рождения к давней подруге. Они дружили ещё со студенческих времён и не виделись много лет.
И вдруг она предложила неожиданное.
- Отпустите Диану со мной.
Влада удивлённо подняла брови.
- С вами? В Питер?
- Да. Я справлюсь. Погуляем, покажу ей город. Детям полезно путешествовать.
Отец девочки тоже сначала сомневался.
- Она маленькая ещё…
- Четыре года - не младенец, - спокойно ответила мать. - И со мной ей будет спокойно. Дороги - всего три часа на поезде, наоборот, развлечение будет.
Влада долго смотрела на дочь. Диана сидела на полу и строила башню из кубиков.
- Ты хочешь поехать с бабушкой? - спросила она.
Девочка подняла голову, глаза у неё загорелись.
- Хочу!
Так всё и решилось.
Через несколько дней они уже ехали в Петербург
Марина Сергеевна была уверена - поездка пойдёт девочке на пользу. Новый город, впечатления, прогулки.
И первые часы всё было прекрасно. Они гуляли по Невскому, смотрели на реку, кормили чаек. Диана держала бабушку за руку и с любопытством рассматривала дома.
Но ближе к вечеру что-то изменилось. Они свернули на тихую старую улицу. И вдруг Диана остановилась.
Она резко выдернула руку из бабушкиной ладони.
- Не хочу.
Марина Сергеевна удивилась.
- Что случилось?
Девочка нахмурилась.
- Пойдём отсюда.
- Почему?
И тут Диана начала плакать. Сначала тихо, потом громче. Бабушка растерялась.
- Дианочка, что случилось?
Но девочка вдруг повернулась и показала пальцем на один из домов
Серый, старый, с узким двором.
- Там.
- Что там?
Диана всхлипнула.
- Я там пряталась… когда бомбы летали.
Марина Сергеевна замерла.
- Что?
Внучка смотрела на дом так, будто видела что-то, чего не было вокруг.
- Мы там сидели… - шептала она. - Было темно… и холодно…
У бабушки внутри всё похолодело.
- Диана, о чём ты говоришь?
Девочка затряслась сильнее.
- Я не хочу здесь… Мне было плохо… Я кушать хотела… очень…
Её голос стал тонким, почти чужим.
- Потом я умерла.
Марина Сергеевна почувствовала, как по спине прошёл холод
- Что ты сказала?
Но внучка уже плакала в истерике.
- Пойдём отсюда! Пожалуйста!
Руки у неё дрожали так сильно, что бабушка испугалась по-настоящему. Она быстро взяла внучку на руки.
- Всё, всё. Уходим.
Они больше не гуляли по старому городу.
У подруги Марина Сергеевна уложила Диану спать. Там девочка постепенно успокоилась, даже засмеялась вечером.
Но бабушка не могла выбросить из головы те слова.
На следующий день она осторожно попробовала снова заговорить об этом.
- Дианочка… а вчера… ты говорила про бомбы…
И тут произошло странное. Девочка резко побледнела.
- Не хочу!
И сразу началась истерика. Настоящая. Она дрожала всем телом, закрывала уши и кричала:
- Я боюсь!
После этого Марина Сергеевна больше не пыталась.
Через несколько дней они вернулись домой
Вечером она рассказала всё Владе и Игорю. Сначала в комнате стояла тишина.
Игорь нахмурился.
- Может, она что-то в мультике видела?
Но Влада медленно покачала головой.
- Она почти не смотрит телевизор.
Свекровь вздохнула.
- Я сначала тоже так подумала… Но она показала на конкретный дом… И говорила так… будто помнит.
Влада долго сидела молча. Потом тихо сказала:
- Знаете… она с младенчества боится громких звуков.
Игорь посмотрел на неё.
- Ты думаешь…
Она пожала плечами.
- Я не знаю.
Но где-то внутри ей стало ясно. Может быть, дело не в характере. И не в воспитании. Может быть, маленькая Диана просто несла в себе память, которая не принадлежала этой жизни.
После той поездки они больше не поднимали эту тему
И постепенно произошло странное. К пяти годам страхи Дианы начали исчезать. Она перестала вздрагивать от шума. Спала спокойно. Перестала плакать по ночам. Будто что-то медленно уходило из её памяти.
И однажды Влада вдруг поняла. Дочка больше не помнит. Ни бомб, ни голода, ни тёмного двора старого петербургского дома.
Иногда дети приходят в этот мир уже с историями. Но детство - удивительная вещь. Оно умеет лечить даже память.