Ужин в семье Андрея проходил, как обычно. Котлеты. Картошка. Телевизор бубнит про погоду. Лера накладывает, Андрей жуёт, свёкор молчит с видом человека, которому есть что сказать, но пока не время.
Николай Иванович умел молчать. Умел так, что молчание имело вес и запах. Лера за семь лет научилась это чуять. Как кот чует форточку.
И тут свёкор отложил вилку, ровно параллельно краю стола. Лера этот знак знала. Так он клал вилку, когда собирался сообщить важное. Что надо менять трубы. Что крыша снова потекла.
– Я решил снова жениться, – сказал Николай Иванович.
Андрей застыл с хлебом на полпути.
Лера выронила вилку.
Именно выронила. Вилка звякнула, подпрыгнула, упала на скатерть.
– Простите, что?
– Жениться хочу, – повторил он. – Снова.
Андрей медленно положил хлеб. Как будто хлеб был виноват.
– Познакомился с женщиной. Её зовут Галина. Хороший человек.
Лера смотрела и пыталась понять – это что, розыгрыш? Нет. Николай Иванович не шутил никогда. Вообще. За семь лет ни разу. Человек серьёзный, аккуратный, предсказуемый. Пять лет вдовствовал. Жил тихой жизнью. Огород летом, шахматы зимой.
И вот какая-то Галина.
Лера подняла вилку. Зачем-то вытерла её салфеткой.
– Галина, – повторила она. – Это замечательно.
Голос получился ровный.
Все деликатно промолчали, и тему замяли.
Ночью Лера не спала.
Лежала, смотрела в потолок и думала. Думала, как человек, которому надо разобраться. Полгода знакомы. Николай Иванович – вдовец с трёхкомнатной квартирой в хорошем районе. Семьдесят два года. Пенсия нормальная, дача, машина старая, но ездит.
Лера повернулась на бок.
Андрей спал. Спокойно, ровно, как человек, которого всё это касается намного меньше, чем должно бы.
– Андрей, – тихо сказала она.
– Мм.
– Ты не думаешь, что надо поговорить с отцом?
Андрей открыл глаза. Посмотрел в потолок.
– Лера, ему семьдесят два года. Он взрослый мужик.
– Именно. Взрослый одинокий мужик с квартирой.
Андрей помолчал.
– Ты о чём?
– О Галине. О том, что мы ничего про неё не знаем. Вообще ничего. Кто она? Откуда? Чем занимается?
– Пап сказал – хороший человек.
– Андрей. – Лера приподнялась на локте. – Все аферисты хорошие люди. Это профессиональное требование.
Андрей снова закрыл глаза.
– Поговорю с ним завтра.
Завтра наступило. Разговора не получилось. Николай Иванович пил чай, читал газету и на все вопросы сына отвечал коротко. Да, познакомились в библиотеке. Да, она живёт на съёмной квартире. Нет, своего жилья нет. Дети? Есть сын, живёт в другом городе.
Лера стояла в дверях кухни и слушала.
Своего жилья нет.
Это была информация к размышлению. Вывод был очевидный.
Охотница.
Вслух она этого не сказала. Пока. Но внутри всё сложилось в аккуратную схему: пожилой вдовец, квартира, одинокая женщина без жилья. В библиотеке - отличное место для знакомства. Тихо, интеллигентно, никакого намёка на корысть. Книжки, разговоры, доверие.
Через три дня она позвонила подруге Тане.
– Тань, ты в интернете умеешь искать людей?
– Смотря каких.
– Галина. Лет шестьдесят пять где-то. Живёт у нас в районе.
– Фамилия?
Фамилии Лера не знала. Досадно.
Но не отступила. На следующем семейном ужине, изображая светскую непринуждённость, спросила свёкра:
– Николай Иванович, а Галина – она кто по специальности?
– Учитель литературы. Уже на пенсии.
– Хорошая профессия, – сказала Лера.
Учитель литературы на пенсии. Без жилья. Всё сходится.
Лера не спала ещё одну ночь. Надо было познакомиться с этой Галиной. Посмотреть вживую. Люди всегда выдают себя – взглядом, интонацией, тем, как смотрят на чужие вещи в чужом доме.
Случай вскоре представился сам.
Николай Иванович однажды вечером, снова за чаем, сообщил:
– В воскресенье я приглашу Галину на обед. Хочу, чтобы познакомились.
Андрей кивнул. Лера улыбнулась.
– Отличная идея.
Голос получился тёплый. Почти натуральный.
Всю неделю Лера готовилась. Продумала, куда посадить гостью. Как расставить вещи. На что смотрит. Как держится. Не суетится ли, не оглядывается ли с тем особенным прищуром, каким люди оценивают чужое имущество.
Лера и сама не заметила, как из невестки превратилась в детектива.
В субботу купила хороший кусок мяса, цветы на стол, новую скатерть. Убралась так, что в квартире стало неловко находиться. Андрей споткнулся о вазу и получил взгляд, после которого больше ничего не трогал.
– Ты прямо как на смотрины готовишься, – сказал он.
– Я готовлюсь к обеду.
– Лера.
– Что?
– Она просто женщина. Которая нравится папе.
Лера поправила вилки на столе.
– Я знаю, – сказала она.
Галина пришла ровно в час.
Николай Иванович открыл дверь, и они вошли в прихожую вместе – он чуть впереди, она следом. Спокойно, без суеты.
Лера стояла в дверях кухни с полотенцем в руках и смотрела.
Галина оказалась обычной. Вот что было неожиданно. Невысокая, в светло-сером платье, с короткой стрижкой, уже совсем седой. Никакой броской помады. Сумка простая, кожаная, с поцарапанной застёжкой. Туфли удобные, не модные.
Обычная женщина.
– Галина, – сказал Николай Иванович.
– Очень рада познакомиться, – сказала она.
Голос ровный. Без заискивания.
– Проходите, – сказала Лера. – Обед почти готов.
Обедали долго. Галина ела аккуратно, говорила в меру. Когда Андрей рассказал что-то смешное про работу, улыбнулась. Когда Лера предложила ещё салата, вежливо отказалась: «Спасибо, я уже». Не «ой, нет-нет-нет», не рука к горлу.
Лера наблюдала.
Галина не разглядывала мебель, не скользила взглядом по полкам. Ни разу не спросила ничего про люстру или антиквариат. Сидела, разговаривала, пила чай.
Это было подозрительно.
Нет, серьёзно. Лера была готова к чему угодно – к излишней любезности, к навязчивой заинтересованности, к взглядам, которые всё оценивают. А эта сидит спокойно. Как будто ей всё равно, где сидеть.
После обеда Николай Иванович и Галина ушли слушать пластинки. У него был старый проигрыватель, он берёг его, как ребёнка. Лера мыла посуду и слышала, как они тихо разговаривают. Голоса ровные, спокойные.
– Ну? – сказал Андрей, вставая рядом с полотенцем.
– Что «ну»?
– Какие выводы, Шерлок?
Лера поставила тарелку на сушку.
– Не знаю, – сказала она. И это было правдой.
Вечером, когда Галина ушла, Лера долго сидела на кухне. Схема, которую она так аккуратно выстроила, – вдовец, квартира, охотница – не совпадала с тем, что она видела за столом. Галина не была похожа на человека, который что-то хочет получить. Но так не бывает. Лера знала, так не бывает.
Поэтому она приняла решение.
На следующий день, дождавшись, пока Андрей уедет, а Николай Иванович вернётся с прогулки, позвонила свёкру.
– Можно зайду?
– Заходи, – сказал он. – Я скоро буду.
Он вернулся через двадцать минут. Снял куртку, повесил на крючок. Поставил чайник. Всё как обычно.
Лера сидела за столом и ждала.
– Ну, – сказал он. Без вопросительного знака.
Лера сложила руки на столе. Слова она готовила два дня.
– Николай Иванович, вы уверены, что она любит вас, а не вашу квартиру?
Он смотрел на неё без удивления, без обиды. Долго – так, как смотрят на что-то, чего давно ждали.
– Я ждал, когда ты это скажешь, – сказал он.
Лера не ответила.
– Поэтому я уже всё решил.
– Что всё?
– Я переписал квартиру на Андрея и внуков. Три недели назад. У нотариуса. Всё оформлено.
Лера смотрела на него.
– Галина знает?
– Знает.
Лера взяла чашку. Чай был горячий. За окном шуршал дождь, чайник тихо остывал, и Николай Иванович молчал – спокойно, как умел только он.
– Именно тогда я и понял, что женюсь правильно, – добавил он.
И больше ничего не сказал.
Свадьба была в мае.
Небольшая, без размаха. Ресторанчик на двадцать человек, цветы на столах, тихая музыка. Николай Иванович в тёмно-синем костюме – Лера такого на нём никогда не видела. Галина в светло-бежевом платье. Простом, без кружев. Лере оно почему-то понравилось.
Андрей сидел с видом человека, который не знает, какое лицо делать, когда радость и неловкость занимают одно место.
Лера за столом смотрела на свёкра.
Николай Иванович разговаривал с Галиной. Она отвечала. Он слушал. Потом слегка улыбался. Лера вдруг поняла, что не видела этой улыбки раньше.
– Ты чего? – шепнул Андрей.
– Смотрю, – сказала Лера.
После ужина она подошла к Галине. Без повода и без заготовленных слов.
– Галина, я хотела сказать, – остановилась. Подбирать было нечего. – Рада, что вы здесь.
Галина посмотрела спокойно. Без умиления, без слёз.
– Я тоже, – сказала она.
Лера кивнула и вернулась к своему столу.
За окном был май. Тихий, без дождя. Николай Иванович аккуратно поставил бокал на скатерть – ровно, параллельно краю. Старая привычка. Лера заметила и почему-то улыбнулась.
Кое-что всё-таки не меняется.
Не забудьте подписаться, чтобы не пропустить новые публикации!
Рекомендую почитать: