Два билета в Мифляндию: Почему Даррелл-сказочник и Даррелл-натуралист — это один и тот же человек
Я открыл «Говорящий свёрток» лет в десять. Закрыл и долго смотрел на обложку, абсолютно уверенный: Даррелл выдумал Мифляндию, потому что сам отчаянно хотел туда — к единорогам, жабам-шпионам и попугаям с именами на полстраницы.
Чуть позже в руки попал «Путь кенгурёнка». И всё встало на место. Оказалось, туда, куда хотел Даррелл, не нужен секретный поезд сквозь скалу. Достаточно билета до Окленда.
Две книги, один писатель, восемь лет разницы. И в каждой — то самое детское изумление перед живым миром.
Два Даррелла в одном флаконе
Джеральд Даррелл начал с того, что в два года выдал вместо «мама» — «zoo». Пока старший брат Лоренс (будущий великий писатель) крутил пальцем у виска, Джеральд набивал карманы улитками.
Позже он основал зоопарк на острове Джерси — не для того, чтобы показывать зверей в клетках, а чтобы спасать их от нас с вами. Розовый голубь и золотистая игрунка выжили только благодаря этому упрямцу.
За жизнь он написал 37 книг. Почти все — про животных. Но способы говорить о них были полярными.
- «Путь кенгурёнка» (1966) — честный дневник экспедиции.
- «Говорящий свёрток» (1974) — чистая сказка.
Даррелла тут два, но голос — один.
«Путь кенгурёнка»: Когда кинокамера мешает жить
В 1962 году Даррелл полгода колесил по Австралии и Малайе. Нужно было снять сериал для Би-би-си и написать книгу. Телевизионщики требовали кадров, а Даррелл требовал... любви к каждой коале.
Он не репортёр. Он натуралист, который превращает каждую встреченную птицу в личного знакомого. Кукабарры у него — «толстые мальчишки, играющие в бандитов». Коала — капризная кинозвезда: дико симпатичен, но в голове пусто.
Но главный момент книги — рождение кенгурёнка. Даррелл описывает, как слепое существо ползёт к сумке матери, сантиметр за сантиметром. Эти несколько абзацев читатели помнят десятилетиями.
За этой нежностью спрятана тревога. Даррелл не сюсюкает. Он прямо говорит: животные не могут требовать автономии, они беззащитны перед нами. Написано в 1966-м, а звучит так, будто пост в соцсетях выложили сегодня утром.
«Говорящий свёрток»: Даррелл уходит в подполье
Греция, лето, дети находят на берегу свёрток, который... разговаривает. Внутри — Попугай (полное имя: Персиваль Оскар Перегрин Урбан Гарольд Арчибальд Икебод).
Он рассказывает о Мифляндии — стране, которую создал волшебник Ха-Ха для существ, в которых люди перестали верить. Единороги, грифоны и дракониха Табита живут там, потому что в нашем мире им не осталось места.
«Говорящий свёрток» — сказка, но написана она методами зоолога. Лунные тельцы — не просто кляксы: у них три крана (для холодного молока, горячего и сливок), и они оставляют после себя желе, из которого можно лепить предметы.
Шпион василисков — жаба Этельред в парике и цилиндре — это не картонный злодей, а живой, трусливый и по-своему героический персонаж.
Что у них общего (кроме автора)?
Я всегда чувствовал: обе книги — об одном и том же.
- Идея исчезновения. В «Пути кенгурёнка» он спасает какапо — птицу, которой почти нет. В «Свертке» он спасает Мифляндию от василисков. Смысл один: когда мы перестаём ценить живое, оно уходит. Либо в Красную книгу, либо под землю.
- Юмор. В дневниках Даррелл иронично-усталый. В сказке — абсурдно-игровой. Но он никогда не смотрит на объект свысока. Будь то редкий попугай или плаксивая дракониха.
- Точность. Описание вымышленного лунного тельца у него такое же конкретное, как описание реального кенгуру. Никакой воды — только детали, которые можно потрогать.
В чём разница?
«Путь кенгурёнка» — книга тревоги. Это репортаж с передовой, где природа проигрывает. «Говорящий свёрток» — книга надежды. Здесь всё ещё можно исправить, если взять с собой лавандовую воду и верных друзей.
Если хотите снова научиться замечать птиц на ветках — читайте «Путь кенгурёнка». Если хотите отдохнуть от «взрослой» серьезности, не теряя в качестве текста — берите «Говорящий свёрток».
Для Даррелла это была одна и та же страна. Просто одна из них — настоящая.
А какая сторона Даррелла вам ближе? Любите его искрометные записки натуралиста или возвращаетесь в Мифляндию вместе с детьми?