Текущая фаза противостояния в зоне Персидского залива, по мнению международных экспертов, приобретает черты затяжного кризиса, который уже превзошел по длительности прошлогоднюю военную кампанию.
Американский истеблишмент охвачен тревогой: законодатели в Сенате подозревают, что Белый дом готовится к реализации плана сухопутной интервенции. Иранское же руководство, несмотря на очевидный ущерб, заявляет о своей безусловной победе над противником. Чтобы понять, в какую сторону качнутся весы, «МК» обратился к независимому военному аналитику Антону Мамедову.
Ядерный след и нефтяной тупик
Западная пресса активно муссирует версию о том, что Пентагон нацелился на захват обогащенного урана, который остается в подземных хранилищах ядерного центра в Исфахане. Авианосная ударная группа, курсирующая у берегов, не в состоянии решить задачу извлечения этого стратегического груза из-под земли — здесь не обойтись без масштабного привлечения пехоты и тяжелой наземной техники.
Однако большинство склоняется к мысли, что полноценный захват территории Ирана потребовал бы колоссального количества живой силы (порядка полумиллиона солдат), а потому в приоритете находится более узкая задача — разблокирование морских путей через Ормузский пролив. Для этого Штатам потребуется установить контроль над полосой иранского побережья шириной от 50 до 100 километров. Если им удастся занять аэродромную сеть в районе Бендер-Аббаса и порта Чабахар, это позволит перерезать логистику Корпуса стражей исламской революции и уничтожить угрожающие танкерам береговые батареи. Только после этого можно будет очистить фарватер от мин.
Провал блицкрига и новая тактика обороны
Несмотря на тяжелейшую ситуацию в экономике, разрушенные НПЗ и энергосистемы, Тегеран считает, что главная ставка Запада была бита. Задуманный сценарий «жесткой встряски», который должен был смести элиту и вызвать хаос, не реализовался. Физическое уничтожение высшего духовенства не привело к распаду государства — напротив, гибель лидеров сплотила общество вокруг идеи сопротивления.
В Иране сменили тактику ведения боя: осознав невозможность симметричного ответа, военные делают упор на асимметричные действия. Как отмечает Антон Мамедов, теперь в ход идут мобильные ракетные расчеты, постоянно меняющие дислокацию, и массированное применение беспилотников. Главная цель — сделать пребывание американского контингента в регионе невыносимо затратным. Иранцы отступают вглубь территории, заманивая противника в ловушки, где каждый километр продвижения оплачивается кровью.
Залив теряет доверие к Вашингтону
Ответные удары по инфраструктуре США в регионе вызвали шок не столько в Вашингтоне, сколько у местных союзников — монархий Персидского залива. Эр-Рияд и Абу-Даби с ужасом наблюдают, как ракеты летят в сторону их нефтяных полей в ответ на действия американцев. Партнеры начинают задаваться вопросом: зачем платить за «защиту», которая сама провоцирует агрессию?
По словам Антона Мамедова, мы стоим на пороге серьезного геополитического сдвига. Арабские страны будут вынуждены публично дистанцироваться от Пентагона, чтобы не попасть под раздачу. При этом разрывать связи они не станут, но начнут искать альтернативные каналы коммуникации с Тегераном — вероятно, через Москву или Пекин. Иран уже сейчас выигрывает пропагандистскую войну, показывая соседям: присутствие США делает их не защищенными, а заложниками конфликта.
Взгляд эксперта: «Ресурсов на Ирак-2 нет»
Комментируя ситуацию для «МК», Антон Мамедов подчеркнул, что повторение иракского сценария 2003 года невозможно по определению. У Америки сегодня нет ни свободного военного ресурса, ни, что важнее, общественной поддержки для полномасштабной оккупации.
— Сценарий с созданием буферной зоны на юге — единственный, который имеет хоть какие-то шансы на реализацию. Морская пехота США способна высадиться и подавить сопротивление на побережье, пользуясь преимуществом в воздухе. Но логистика — это их ахиллесова пята, — поясняет эксперт. — Иранцы не будут держать фронт. Они отступят в пустыню, оставляя за собой минные поля, и продолжат атаковать дронами. Начать операцию несложно, но выйти из нее красиво, сохранив лица и технику, — задача архисложная. В данном конфликте Иран уже показал: психологический фактор и готовность к мученичеству могут быть не менее мощным оружием, чем авианосцы.